Кому много дано. Книга 4 (СИ) - Коготь Павел - Страница 5

Для меня это значило дилемму. С одной стороны, было очевидно, что надо пойти и сказать опричникам про след. По-взрослому и как законопослушный гражданин.

С другой… Что-то в моей душе стало намертво, как осел посреди дороги: нельзя никого сдавать охране. Вот нельзя, и все. Даже Бледного! Пусть сами ищут. Такой вот внутренний отрезок неожиданно во мне обнаружился.

Даже нашел этому рациональное объяснение: ведь я же тут сторонников собираю. А если ребята решат, что их я тоже сдать могу, случись что? Нет, никак этого делать нельзя. Не по понятиям.

Но дело было не в рациональном объяснении, а именно во внутреннем нежелании. Арестантский, блин, категорический императив, золотое правило здешней нравственности. Не мы такие, бабка, жизнь такая.

А вот самим поглядеть, куда Тихона приведет след — этого, конечно, никак нельзя было не сделать. И, невзирая на то, что внутри колонии начал действовать какой-то там особый режим, астрологи провозгласили неделю безопасности и количество охраны увеличилось вдвое, мы сбежали с занятия по истории и короткими перебежками добрались до знакомых мне катакомб. Тут теперь тоже имелся патруль, но нам повезло — проскочили.

Проскочили и оказались непосредственно в туннелях: налево — купальни, готовые ко вводу в эксплуатацию, направо — просто подвальные лабиринты, где-то среди которых зал Мены, а за залом — владения князя Ялпоса, известного также как Сопля. И, нужно сказать, лабиринт лабиринтом, но на самом деле проход к залу с жертвенной чашей здесь только один. Я-то точно знаю.

Тихон уверенно тащит меня именно в эту сторону. Что же, выходит, наш повелитель мух к Сопле в гости отправился? Любопытно.

…Однако дорогу Тихону вскоре преграждает решетка. Крепкая решетка с дверцей, открывающейся вовнутрь — в нашу сторону, то бишь. Концы прутьев вмурованы в потолок, пол и стены туннеля. Основательно вмурованы, на совесть. На дверце — мощный запор, и не навесной замок, а специальный, сложный. По потолку тянутся провода: кроме света, теперь тут наверняка еще и сигнашка есть.

Очень плохо. И Бледный тут ни при чем! Решетку поставили здесь недавно, однако явно до его побега. И значит, мне перекрыли единственный путь к залу Мены и единственную дорогу к Сопле, который, как ни крути, союзник. И я как раз собирался к нему отправиться… Плохо!

Тихон, не обращая внимания на решетку, тянет меня в боковой проход.

— Там тупик, — бурчу я, — и ничего нет. Точно знаю.

— Тихо! — шепчет напарник. — Егор, я, ска, работаю! Доверься мне!

Затыкаюсь. Идем, освещая дорогу полудохлым эфирным шариком.

И…

В самом деле, это тупик.

И на самом деле ничего нет.

Или…

Тихон уверенно направляется к дальней стене маленькой комнатушки — самой обычной подвальной комнатки, даже без потайной двери — как та, в которую Шурик телепортировал похищенных воспитанников.

Опускается в углу на колени.

— Смотри!

— Да что здесь такого-то?

Тихон горстью зачерпывает с пола черную землю, ладонь даже немного заходит под стену.

— Земля мягкая, короче. Рыхлая совсем!

Мы с ним в полутьме глядим друг на друга и одновременно произносим:

— Крысы!!!

— То есть… — говорит Тихон.

— Он как-то сумел снять браслет и отдал его вороне… — продолжаю я.

На самом деле, я на 99 процентов уверен, как именно Бледный снял браслет, но Тихону знать об этом незачем. И пропавший спичечный коробок мы, пожалуй, искать не станем. Поздно!

— Чтобы ворона его утащила подальше, сбив со следа охрану, — кивает Тихон.

— А в это время крысы рыли подкоп, совсем в другом месте!

— И мало того, что вырыли. Они потом этот ход обратно засыпали, как смогли. Вот это план, а, Строгач?

— Зерг-раш на воронах и крысах. Ай да Бледный, ай да сукин сын. Но если бы он не смог снять браслет, все равно не сработало бы.

— А оно, может, и сейчас не сработало, — говорит Тихон, задумчиво выгребая из лаза еще горсть земли. — Он же, выходит, не за периметр ускользнул. А просто вглубь этих катакомб. Раньше, пока охраны с решеткой не было, для этого даже подкоп не требовался. А там же внизу все равно выхода наружу нету, как ты рассказывал. Там просто гиблые подземелья. Кусок аномалии!

— Выхода, может, и нету, — возражаю я, — но ему же крысы с кротами могут дальше копать. Это во-первых. Во-вторых, там один йар-хасут живет — Сопля, помнишь? — и Эдик с ним может сторговаться… не знаю, на что, но может! Сторговаться о помощи. Поэтому план не такой плохой. Может, и лучший план, чем бежать на болота. На болотах точно поймают. А тут можно отсидеться, и потом…

Внезапно решившись, я пихаю Тихона кулаком в плечо.

— Вот что! Двигай, камрад, обратно. Расскажи все Карлосу. Ваша задача — до вечера меня прикрывать. Типа, я не пропал, а где-то рядом, на территории.

— А ты? — удивляется Тихон.

Киваю на засыпанный землей лаз:

— Я — туда. Земля рыхлая, ее за десять минут отгрести несложно, особенно если какую-нибудь доску найду…

— Сдурел, Строгач! — кипишует Тихон. — Мы же не знаем, чо там! Может, там армия крыс тебя ждет! А еще наверху ведь особый, бляха, режим! Как это «прикрывать»? Они по браслету вычислят, где ты, едва поймут, что исчез!

Слегка его встряхиваю.

— Тс-с! Тихо, Тихон! Во-первых, я знаю, что там. Я там не один раз бывал. Во-вторых, чтобы меня не начали искать по браслету, я вас с Карлосом и прошу подсуетиться. Уверен, если четко сработаете, до вечера никто не заметит. Ну разве что Дормидонтыч проведет перекличку, но вряд ли! — ему сейчас не до развлечений. Ну а в-третьих… Понимаешь, Тихон, Гнедичи меня обходят! Шкурой чую. Вот уже и эту дорожку перекрыли. Может, это моя последняя возможность с Соплей пообщаться! А у меня к нему много вопросов.

Про Соплю я Тихону рассказывал. Должен понимать важность.

Увалов мнется.

— Не блин, Строгач, ну если ты уверен… Ну я не знаю… Может, тогда я, короче, с тобой пойду?

— Нельзя. Если мы вдвоем до вечера пропадем — точно спалят. Иди наверх и прикрывай меня. По возможности! Тебе в обед же еще к опричникам — не забыл?

Вздох.

— Ладно… Ты только давай там, Строгач, того… поаккуратнее будь.

— Это в моих интересах. А ты, Тихон, смотри, что подписываешь и думай, что говоришь. Прямым текстом не ври им, а то залетишь. Если что, смело рассказывай про нашу находку и куда я делся. Главное, у меня фора есть!

Выталкиваю обескураженного Тихона из комнаты и начинаю копать. Земля пахнет плесенью и еще, кажется, крысиным пометом. Лаз узкий. Изгваздаю форму как пить дать, то есть самое позднее завтра начальство в любом случае узнает, что я лазил в катакомбы.

Но фора у меня есть.

Где тут князь Ялпос проживает?

Земли оказывается не слишком много — просто декоративная «пробка». Вскоре я уже ползу по крысиному лазу вслед за Бледным. Лучше не думать, что будет, если я столкнусь с Эдиком, перепуганным и отчаявшимся, раньше, чем встречу Соплю. Тихон, конечно, прав — опасно это, реакция эльфа непредсказуема. У него ведь не только слуги-крысы, а и умения Скомороха. Что там бормотал Шурик, когда я их отнял? «Чжурчжэньские техники, пястные кости специально ломал и сращивал!» Не знаю, чему конкретно научился Эдик, открыв чертов коробок, но… Браслет он снял.

Вооружен и особо опасен, зараза ушастая! Но приходится рисковать…

Лаз оказывается куда длиннее, чем мне хотелось бы. Местами приходится ползти почти на карачках, земляная крошка сыплется за шиворот. Световой шарик выглядит красиво и функцию свою выполняет, однако эфир тянет, зараза, будто он не скромная лампочка для подземелий, а межпланетная сигнальная система, и это как минимум.

Вываливаюсь наконец в хорошо знакомый зал с барельефами и с облегчением гашу светильник. Отряхиваюсь, прислушиваюсь.

— Сопля! — зову вполголоса. — Князь Ялпос! Выходи, это Строганов.

Сначала ничего не происходит. Потом воздух в центре зала дрожит, и из ниоткуда, как всегда у йар-хасут, проявляется фигура.