Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ) - Данберг Дана - Страница 2

– Там сопроводительное письмо, мам, – не поддалась на провокацию я.

– Но это позор! Это скандал! – возмутилась та, но больше растерянно. М-да, впервые вижу, чтобы маме было нечего сказать.

– А какие варианты, мам? Меня уже зачислили. Ты же знаешь, что от меня тут ничего не зависит?

– Я поговорю с твоим отцом, – нахмурившись, ответила она. – Это все из-за его россказней и из-за этой…

Она так недобро посмотрела на Лиску, что та утробно зарычала. Но я сдерживала ее кровожадные, а мама ей действительно не нравилась, порывы своей магией.

– Если бы не его поощрение твоих увлечений, не эта крыса и не твоя глупость, наша бы семья не покрылась бы таким позором! – мама обдала меня презрительным взглядом, развернулась на каблуках и удалилась искать отца.

– Эх… – вздохнула я, проводив удаляющуюся фигуру взглядом. – Это еще не скандал, вот когда мама найдет папу, вот тогда будет скандал.

Лиска опять зарычала и оскалилась.

– Знаю, знаю, сама иногда хочу ее покусать. Тем более что скандалить-то бесполезно, правда, маленькая? – бывшая ласка запрыгнула на подставленную мною ладонь, на которой она теперь едва умещалась, пробежала по руке вверх и устроилась на плече, продолжая скалиться и полыхать кроваво-красным взглядом. Я почесала ее за ушком, та клацнула зубами, но не укусила. – Ты не виновата, не думай. Но мама в одном права, учиться в чисто мужской Академии – это очень неприлично.

Нет, ну серьезно, если там есть преподаватели и сотрудники женщины, то их единицы, потому что темными искусствами обладают только мужчины. Там несколько сотен парней и мужчин, студентов, аспирантов, преподавателей, сотрудников. Сколько бы девушек не зачислили на первом этапе, но их все равно будет значительно меньше, чем парней. И как тот, кто это придумал, себе представляет процесс учебы?

Да, папа иногда рассказывал про свою учебу и свой дар, да, мне нравилась некромантия, и я надеялась, что мне ее не запечатают или потом распечатают, учитывая возможные послабления в законах. Только я думала, учить меня будет папа или наймет учителя, а не вот это вот все.

– Нехорошо как-то получается, Лиска, – вздохнула я, прислушиваясь к маминым воплям, кажется, она нашла отца. – Но мы ведь с тобой разберемся, верно?

Ласка оскалилась, а ее глаза сверкнули красным, впрочем, я чувствовала ее настроение и настроена она была решительно, она собиралась всех порвать. Я ее оптимизма не разделяла.

Семью я свою, конечно, люблю, но я вздохнула с некоторым облегчением через неделю, когда мой мобиль стоял полностью загруженный вещами и готовый увезти меня из дома. Папа рвался меня проводить, даже специально для этого отодвинул свои бесконечные дела, но в итоге что-то случилось в соседнем домене лорда де Людесиля и ему пришлось отбыть туда. Случилось, в смысле, по его части, по некромантской.

Отец был не только лордом наших владений, включающих в себя три довольно крупных поселения, одно из которых даже можно назвать городом, известным промышленником и горнодобытчиком. Не просто же так я хотела пойти по этой стезе, как и старший брат. Также папа был официальным королевским некромантом всех окрестных земель. То есть, если случалось что-то по его части – поднялось кладбище или отдельные неупокоенные, кто-то превратился в умертвие, зомби, лича, не дай боги, или еще какую-нибудь нежить, видов которой было довольно много, то вызывали его. Работал он во всех шести доменах нашей провинции, по сути, был единственным некромантом тут.

Мой старший брат-наследник, к сожалению, такого дара не получил, зато получила я и младший, но мелкому семь, так что никого упокоить он пока не может. Разве что его нянька от сердечного приступа умрет.

В общем, собрала я свои пожитки и загрузила в багажник мобиля. Для меня не было сюрпризом, какие будут в академии условия, потому что там учился папа, так что помимо вещей я еще везла кое-что из мебели, небольшой, конечно. Например, пуфик для туалетного столика, прикроватную тумбочку, большое зеркало. Еще, разумеется, книги, необходимые мелочи. Мой двухместный транспорт, в итоге, был забит под завязку. Даже клетку Лиски с трудом приткнула. Вообще, она не живая, так что может сидеть и без нее, послушная моей воле. Но дело в том, что тогда меня могут остановить и оштрафовать – оно мне надо?

– Дочь, помни, ты должна обязательно спросить про возможность жить в городе! – наставляла мать.

– Я помню, мама.

– Это хорошо, что помнишь! Еще помни, что ты должна вести себя прилично! Не посрами наш род и саму себя, а то отец у вас добрый, он вам все прощает, а я не хочу за вас отдуваться и восстанавливать нашу репутацию.

– Ладно, мама.

– Что ладно?!

– Я поняла, мама, буду вести себя хорошо, род не посрамлю, папу не подставлю, тебя отдуваться не заставлю, – послушно повторила я.

– Ты издеваешься, миледи Диана де Тремиль? – нахмурилась мама. По полному титулу она меня называла, только когда злилась, то есть где-то пятьдесят процентов времени. В остальное время она просто не на меня, а на отца орала.

– Нет, мама, – покривила душой я. Я ее люблю, конечно, но я очень ждала отъезда на учебу, молясь при этом, чтобы меня определили в учебное заведение куда-нибудь подальше отсюда. Хотя я в этом серьезно сомневалась, потому что лучшие горные факультеты как раз в академиях нашей горной провинции и находятся.

Но, выходит, моя мечта все же исполнилась, просто как-то криво.

– Ладно, езжай. Не забывай писать хоть иногда.

– Буду писать, – ответила я и обняла маму, потом наклонилась к мелкому: – Береги маму, Ронни, ты теперь тут за главного, пока папы нет. Будешь стараться?

– Можешь на меня положиться, – семилетняя мелочь гордо и сосредоточенно кивнула.

– Очень на это надеюсь, – сузила глаза я. Это маму и няню он мог доводить, а вот со мной этот финт не прокатывал, Лиска тут же далала кусь, и братцу приходилось идти менять штаны из-за новой дыры чуть пониже спины. Конечно, мама на меня за это ругалась, конечно, я не собиралась пускать на самотек воспитание младшего, потому что он характером был как раз в нее. Так что к моим словам он относился серьезно.

– Ну все, я поехала, – сказала я, садясь за рычаги управления.

– Будь аккуратна в дороге, Диана, не срезай в Дорвидью, говорят, там на мобили нападают.

– Я слышала, буду осторожна, срезать не буду, – покорно согласилась я, помахала прислуге, которая тоже вышла меня проводить. – Ладно, все, мне пора, если я хочу доехать засветло.

Доехать в саму Академию засветло у меня бы не получилось никак, а ночью по проселочным дорогам передвигаться все же опасно. Так что план был в том, что я заночую в одном небольшом городке в сотне миль от Академии, в который я и должна прибыть до захода солнца, а к полудню следующего дня буду уже у цели. Всего мне предстояло преодолеть четыреста пятьдесят миль. Если бы срезала, было бы чуть меньше, но я не боевой маг, чтобы с разбойниками воевать, поэтому поеду только по крупным дорогам, где много транспорта.

Ну мы с Лиской и поехали. Вообще-то мне предстояло, практически пересечь все наше королевство, расположенное между двумя горными хребтами, один из которых был на юге, где и жила моя семья, а второй на северо-западе. Именно в этих горах находилась Академия. Ну там даже скорее не горы, а высокие холмы, покрытые лесами, не чета нашим действительно высоким горам, но все равно есть где затеряться.

Именно поэтому лорд де Бланшир построил академию там – леса, пересеченная, но все же относительно доступная местность, практически полное отсутствие населенных пунктов поблизости, а главное, там не ведется выработок, эти холмы бедны на всякие полезные в хозяйстве руды.

– Жилье в городе, ага! – скривилась я, вспоминая слова родительницы.

Маме папа, конечно, объяснял, что там ближайший более-менее город находится на расстоянии тридцати миль и до него ехать через лес. Что другие населенные пункты поблизости – это маленькие деревни на несколько десятков дворов и там нет нормальных гостиниц или съемного жилья. Что в Академии тайных даров есть правило жить только в общежитии! Но мама, как обычно, его не услышала и перла вперед, как таранная техника.