Гранитное сердце (СИ) - Громова Виорика - Страница 27

Желательно всё это в сопровождении Брендона... При одном взгляде на которого меня бросало в жар.

Но пришлось идти к моему отцу.

Миранда гордо вышагивала впереди. Она иногда поворачивала голову и снисходительно и даже, кажется, немного презрительно, посматривала то на меня, то на Брендона.

Он шел следом за ней. Молчаливый и задумчивый. Мне думалось, что он переживает и жалеет о том, что случилось в комнате. С одной стороны, это не могло не расстраивать, ведь чего доброго решит, что совершил ошибку и откажется от меня!

С другой, раз поддался чувствам и целовал меня, значит, что? Значит, чувства эти были! Какие бы то ни было, но были! Впрочем... это вполне могла быть обыкновенная похоть, которую он желал направить, например, на Лаву, а пришлось на меня, потому что я служанку прогнала.

И это я, дурочка, говорила ему о любви, а он-то, он, ничего мне на это не ответил!

Но влюбленное сердце не желало признавать очевидное, оно желало просто быть рядом с тем, кто прочно поселился в мыслях. И я гнала сомнения, пытаясь верить в лучшее.

Заходить к Эдварду было страшно.

Я всегда боялась навещать смертельно больных людей. Потому что ты понимаешь, что нужно найти какие-то слова — слова утешения и сочувствия — но при этом ты жива, молода и здорова, а этот человек нет! И как можно утешить того, кто и сам понимает, что конец близок? Не существует таких слов, которые могли бы облегчить существование в ожидании этого самого конца... Что бы ты ни сказала, всё будет звучать нелепо и глупо.

Но я убеждала себя, что это — отец! Пусть не мой, не человека по имени Яна Долгих, которой я несмотря на иное тело оставалась. Но ведь он-то воспринимает меня, как свою дочь Луизу! И каково ему, больному, страдающему, было бы узнать, что в теле его дочери находится разум совершенно чужого человека? Нет, конечно, нужно было изо всех сил постараться притвориться ею.

Миранда вошла в его покои так, словно уже обрела власть над княжеством — уверенно и решительно и остановилась в центре.

В комнате неприятно пахло — гнилой плотью, кровью, чем-то тяжелым, душным, от чего я боялась глубже вдохнуть.

Эдвард лежал на такой же кровати, какая была в моей комнате, под похожим на мой балдахином. Рядом на стульчике дремала служанка, которая дернулась, когда Миранда, а вслед за нею и мы, вошли в помещение.

Взглядом показав ей на дверь, Миранда откинула полог балдахина. Служанка тут же вдоль стеночки удалилась.

— Приветствую тебя, муж мой! — заявила она деловым тоном, как будто давала приказ слугам. — Как ты чувствуешь себя?

— Не дождешься, жена моя, — прохрипел человек в постели.

Медленно и с явным усилием он приподнял с подушки голову и обвел взглядом комнату.

Остановился на мне подслеповатым взглядом.

— Луиза? — в этом имени сейчас мне послышалось что-то такое — теплое, радостное, так, наверное, счастлив находящийся на смертном одре, к которому приехал из дальнего далека давно потерянный, но любимый человек. — Дочка?

Он был мне чужим. А кроме всего прочего, мне было страшно касаться пораженной больной плоти, но словно в спину толкнула и заставила шагнуть к нему и сесть на край постели мысль о том, что может быть, видеть родную дочь — последняя радость для этого несчастного человека!

Я взяла в руки его здоровую ладонь. Очень хотелось что-то сказать, но я не знала, что!

— Сегодня вечером в нашем замке состоится пир, на который я пригласила управителей всех наших деревень, командиров военных сотен, оставшихся в живых после нападения ликаев, и других важных лиц. Кроме того, разосланы приглашения правителям соседних княжеств. И, возможно, некоторые из них почтят нас своим присутствием.

Сжимая пальцами мою ладонь, и не сводя с меня глаз, Эдвард усмехнулся и сказал:

— И какова же причина пира? Я пока что еще не отошел в мир иной. Да и ты живее всех живых.

— Причина ясна! — повысила голос Миранда. — Княжеству нужна твердая рука! Правитель, который мог бы восстановить войско, наладить работу каменоломен наконец-то, снова вести торговлю камнями с соседними княжествами. То есть делать всё то, на что ты, мой дорогой муж, уже давно не способен. Нам нужно объявить миру нового наследника!

— У меня есть только одна наследница... — прошелестел голос Эдварда, а голова устало откинулась на подушку.

— Луиза отказалась от престола!

— Луиза еще так молода. И у нее есть время и возможность передумать...

Недовольно вскрикнув, она резко развернулась и чуть ли не бегом выскочила из комнаты.

— Луиза, — горячечно и быстро зашептал старик. — Слушай меня, дочка... У нас очень мало времени!

— Будет лучше, если мы останемся наедине, — Эдвард явно старался рассмотреть, кто это там стоит за моей спиной. Но, судя по всему, ему это не удавалось.

— Эдвард, — Брендон подошел ближе, так, чтобы попадать в поле зрения моего отца. — Я — Брендон Коннорс, ваш кузен из Смарагда.

— Да, да, Брендон, да, — зашептал старик, крепче впиваясь пальцами в мою ладонь. — Луиза, мы можем ему доверять? Он не предаст тебя? Я уж и не понимаю, кто друг, а кто враг — совсем разум потерял!

Я покосилась на Брендона.

Еще недавно сразу ответить на такой вот вопрос было бы сложно — кто его знает, враг он мне или друг. Если вспомнить обстоятельства нашей первой встречи, и то, как он принял меня за лазутчика вражеского войска, а еще тот факт, что меня продержали целую ночь в темнице в их замке, то... кто его знает, может, он и сюда проник с какой-то целью!

Но влюбленное сердце тут же начинало бунтовать против таких моих рациональных мыслей! Ему не хотелось верить, что Брендон способен на подобное. Впрочем, он же и поехал со мной сюда, а точнее, заставил меня ехать в Шортс, затем, чтобы получить в подкрепление войско.

А о войске что-то речи больше не идет...

Так можем ли мы доверять Брендону?

Но ведь он не раз спасал мою жизнь! Он вернулся на холм и защищал меня! Он сражался с ликаями! Он целовал меня...

Я не знала, как ответить.

Но, видимо, Брендон расценил мои сомнения по-своему.

— Эдвард, я надолго не задержусь в вашем княжестве. Я всё еще здесь только потому, что знаю — войско моего брата больше не сражается с ширбасами. Между ними заключено временное перимирие. Но допросы пленных ликаев дали нам новую информацию. Все княжества и даже южные сейчас готовятся к большой войне. Потому что ликаи собрали огромное войско и уже вплотную подошли к Великой стене. А потому я от имени своего брата предлагаю вам возобновить наше соглашение о всемерной поддержке в случае нападения на кого-то из нас.

Ах, вот оно в чем дело! У него, оказывается, в Шортсе дела государственной важности! А я тут совсем даже не при чем...

Сказать, что мне было обидно слышать эти слова — ничего не сказать! Ведь Брендон мне, лично мне, даже не намекнул на такую свою миссию! Я ничего не знала...

Я думала, что он здесь ради меня... Ну, хотя бы ради меня отчасти... А оказалось, ему просто нужно решить дела с моим отцом.

— Боюсь, мои дни на престоле сочтены, — Эдвард попытался приподняться, и я, помогая ему, взбила подушку и подвинула ее так, чтобы он смог полусидеть в постели. — Я — уже не помощник в сражениях. Но я пока что жив! А значит, нам надо торопиться! Ты, Брендон, как мой родственник, и лицо заинтересованное, должен остаться здесь до того момента, пока Луиза не займет мое место! Помоги моей дочери! Прошу тебя!

Брендон стоял, опустив голову. Мне казалось, что он откажется, но он вдруг ответил:

— Я готов.

— Вы знаете, что женщина на княжеском престоле — это редкость. И Луиза может занять его только в одном случае...

Он с мягкой улыбкой посмотрел на меня.

А я на Брендона.

В каком-таком случае?

Возможно, Брендон и знал, но я-то, я! Даже представления не имела!

Да чего же вы тянете? Говорите уже! Что там я должна сделать, чтобы всем было хорошо? Я готова.