Игра в невидимку - Морис Альва - Страница 4

Я запнулся. Она сама затронула эту тему. Болезненную тему, которая больше походила на слона в посудной лавке. После раскрытия дела, которое я про себя назвал «Дело призрака поместья Торнхилл», Мин ушел. Если быть точным, я его выгнал, просто чтобы не портить парню карьеру этим провальным кейсом, где погибла главная подозреваемая.

Не сам уход Мина превратился в пресловутого слона, это была лишь его часть. Пожар, Торнхилл, призрак, обугленный труп – вот что лежало между нами каждый день. То, что мы, не сговариваясь, решили прикрыть красивой скатертью и сказать всем, что это – стол. Правда, задворки лондонских домов явно не то место, где стоит обсуждать слонов.

Неповторимые ароматы, которые не особо впечатляли после квартиры Каннингем, подсказывали, что мы на правильном пути. Лондон, как обычно, «радовал» погодой: слякоть, сырость и срывающаяся ледяная морось. Ей богу, я не знал, зачем здесь вообще существует разделение на времена года. Можно было вполне обойтись одиннадцатью месяцами дождя и счастливым кратким периодом, когда местные вспоминают, какого цвета солнце. Вивьен, потомственную англичанку, впрочем, погода не смущала.

– Видишь что-то примечательное?

«Обычная, мать ее, помойка».

Вивьен выдохнула и встряхнула ладони, осматриваясь. Я, силясь заглушить вонь, отправил в рот пластинку никотиновой жвачки, на которую перешел по настоянию Бернелл вместо сигарет. ЗОЖ – наше все, я был готов в этом поклясться на безвкусной зеленовато-коричневой дряни по имени «авокадо» в нашем холодильнике.

– Адриан! – громогласно шепнула Бернелл, указывая пальцем за баки.

– Черт…

Как же я надеялся, что эта бубенистая тварь не здесь…

– Киса-киса.

«Поверьте, я ощущал себя просто клиническим идиотом в этот момент!»

Котовья морда повернулась к нам своей оборотной стороной, как бы показывая, где она видала «кис-кис», и продолжила рыть лапой мусор.

– Не хочешь помочь? – шепнул я Бернелл.

– Как? Зачитать ему права и погреметь наручниками? – давясь от тихого хохота, переспросила она.

«Ну разумеется, на нее в таких делах надеяться не стоило!»

Я крался к животному, так удачно увлекшемуся своим занятием, уже мысленно представляя, куда потрачу двести фунтов, которые сдеру за это дело с миссис Каннингем.

– Адриан, стой, – скомандовала Бернелл.

Я знал этот голос и потому тут же выпрямился, разворачиваясь к ней.

– Ботинок, – только и произнесла Вивьен.

Действительно, ботинок. Из соседнего бака торчал мужской ботинок, надетый, как водится, на мужскую ногу. Мертвую ногу.

– Спасибо, Бубенчик, твоя помощь в расследовании неоценима.

Кот вильнул хвостом и потрусил в сторону дома. Однако никого сейчас его маршрут уже не интересовал.

– Вивьен, лучше не подходи близко.

– Боишься, что на меня нападет труп? – съязвила она и оттеснила меня плечом.

– Желание дамы, – уступил я.

Бернелл нацепила силиконовые перчатки и, морщась, откинула верхние мешки в сторону. С глухим шорохом осыпался мусор – гнилые овощи, тряпье, мокрые картонные коробки. Из-под слоя пакетов показался темный брезент. Влажный, пропитанный дождем и чем-то еще – липким и тяжелым. Перед нами лежал мужчина, а точнее, то, что от него осталось.

Я прикрыл нос рукой, ощутив волну смрада, а Вивьен замерла, не сдвинувшись с места.

– У него нет глаз, – на выдохе заключила она.

На том месте, где обычно располагались глаза, зияли две багровые, словно выжженные, воронки. Я сглотнул, продолжая осматривать труп и пытаясь прогнать гнетущее чувство, будто темные провалы уставились прямо на нас. Бледно-серая кожа напоминала застарелый воск, разлившийся по выпирающим костям черепа, руки мужчины были сложены на груди характерным крестом. Кто-то намеренно оставил тело здесь в нужной позе.

– Подушечки пальцев также удалили. Готов поспорить, что и зубов нет.

Внутри нечто совсем нехорошо дернулось – разлагающийся труп в мусорном баке с удаленными идентификационными признаками попахивал не только гнилью, но и дальнейшими сложностями в нашей жизни. Я не мог не отметить, что убийство было исполнено с пугающей аккуратностью: никаких лишних надрезов, только уверенные, четкие линии и отсутствие очевидной причины смерти. Хуже всего было то, что недавно я уже видел подобное.

– Господи… – Вивьен отшатнулась, но не отпустила брезент. – Это зверство.

– Согласен.

Я не лукавил. А тот факт, что теперь придется вызывать офицера Паркер, ужасал не меньше.

– Эмили, радость моя, ты еще на работе? – поинтересовался я, когда на том конце провода сменились гудки.

Ожидая приезда Паркер и полиции, мы с Вивьен встали подальше от баков. Бернелл слегка потряхивало от увиденного, и, пока никого не было рядом, я притянул ее к себе, желая дать чувство безопасности.

– Не волнуйся, мы просто расскажем Эмили обо всем, что увидели, и поедем домой, закажем пиццу, – тихо проговорил я, поглаживая хрупкие плечи. – Если вдруг она попросит, то мы не будем участвовать в этом деле.

– Почему? – Вивьен выглядела удивленной и даже разочарованной от моих слов.

– Тут явно поработал психопат, Веснушка. Не думаю, что нам стоит в это лезть.

– Нам или мне?

– Тебе, – честно ответил я.

«Разве меня можно осудить за попытку оградить любимого человека от подобного?»

Две полицейские машины припарковались перед домом, прерывая наше обсуждение, и мы с Вивьен двинулись навстречу. Из дверей показалась группка «инопланетян» – так я называл ребят в белых комбинезонах с чемоданчиками для сбора улик.

– Чета Ларсенов, – поприветствовала Эмили, выбираясь из машины, а точнее сказать – вываливаясь оттуда.

Я услужливо подал руку бывшей невесте, детективу-инспектору Эмили Паркер, которую она, разумеется, проигнорировала.

– Если кто-то будет шутить про мои распухшие лодыжки – задержу на сорок восемь часов, – изрекла Сатаница в обличье миловидной блондинки на четвертом месяце беременности. – Если кто-то примется рассуждать на тему рождения у меня Антихриста, задержу на сорок восемь часов.

– Привет, Эм. – Вивьен ласково обняла ее, и та на мгновение оттаяла.

Каким-то непостижимым образом наши отношения с бывшей невестой после событий в Торнхилле стали теплее. Каким-то еще более непостижимым образом Эмили и Вивьен подружились. Плохо было то, что дружили они, очевидно, против меня.

Паркер достала из машины несколько комплектов комбинезонов и перчаток, протягивая нам.

– И последнее: если кто-то начнет отпускать комментарии по поводу моего вида в комбинезоне… – продолжила Сатаница, почему-то сверля глазами именно меня.

– Посадишь на сорок восемь часов? – предположил я.

– Прострелю колено, – невозмутимым тоном закончила она и принялась натягивать на себя комбинезон.

– И я рад тебя видеть, Эм.

Я всеми силами старался не глядеть на этого выцветшего инопланетянина, мечущего в меня молнии, но удавалось с трудом. Даже Вивьен хихикнула, скрыв смех за кашлем.

– Я вас предупреждаю! – рыкнула Паркер, застегивая молнию.

– И как мне прикажешь работать в таких условиях?! – возмущенно воскликнул я.

– Адриан, фу! Я не буду за тобой костыли таскать, – ткнула меня локтем Вивьен, тоже облачившаяся в костюм.

– Вот теперь, Веснушка, ты выглядишь как положено, – улыбнулся я, застегивая ее замок до самого подбородка. – Сразу видно, что ты из другой галактики.

– Эм, а можно мне пистолет? – притворно вздохнула Вивьен.

Юмор и подколки на месте преступления – обычное дело, иначе вынести подобные дела просто невозможно. Рядом с изувеченным трупом проще и правильнее относиться к нему именно как к работе. Это первое, что мы с Эмили выучили за годы совместной службы в полиции.

– Так, голубки, пойдемте. Расскажете, что вам известно.

Паркер махнула нам, осторожно переступая через лужу. Мы трое присоединились к уже активно работающей фотоаппаратами группе криминалистов, и я внутренне порадовался наличию респираторов, которые хоть немного скрывали запах разложения. Я заметил, как Паркер поморщилась – то ли из-за вони, то ли оттого, что отныне была лишена своей утренней дозы кофеина. Врачи ей прописали отдых, но попробуй заставь Эмили Паркер отдыхать, если где-то произошло убийство.