Мытарь 1 (СИ) - Градов Константин - Страница 19

Барон замер.

— Через управляющего? Я обычно через него отправляю...

— Именно поэтому — лучше подождать. Отправите лично, когда будет подходящий момент. Или — я сделаю это в рамках своих полномочий, когда они расширятся.

Барон смотрел на свои руки. Крупные, с короткими пальцами. Руки человека, который привык, что за него всё делают другие. И впервые — может быть, впервые за годы — начинал понимать, что «другие» делали не совсем то, что он думал.

— Значит, Дрен мог... — Он не закончил.

— Мог. Или не мог. Пока — неизвестно.

Долгая пауза. Барон поднял голову.

— Если он украл мои деньги — что тогда?

— Тогда у вас есть право на регрессный иск к Дрену. Потребовать возврата. Но это — отдельная история. Не связанная с моей проверкой.

— А ваша проверка?

— Моя проверка касается факта уплаты мыта в казну. Уплачено или нет — это мой вопрос. Кто виноват — не мой.

Барон молчал. Думал. Я видел, как внутри него ворочается нечто, с чем он раньше не сталкивался — понимание, что двенадцать лет он платил в пустоту. Не по злому умыслу. По лени. По привычке. Потому что не проверял.

— Спасибо, — сказал я. Встал. — Это всё, что я хотел уточнить.

— Подожди, — барон поднял руку. — Если ты узнаешь что-нибудь о Дрене... скажи мне. Я хочу знать.

— Скажу, — ответил я.

Вышел.

В коридоре — Ворн. Стоял у двери. Слышал всё. Очки поймали свет из окна. Лицо — неподвижное, аккуратное. Но в глазах — что-то.

Я прошёл мимо. Не спросил. Рано.

Вечером я разложил записи на тюфяке. Четыре листа о Дрене. Отдельно — расписки, которые я переписал из архива (оригиналы трогать не стал — они могут понадобиться как вещественные доказательства).

Систематизировал.

Что я знаю о Дрене. Имя — вероятно, не настоящее. Инициалы «Д.К.» — постоянные на всех печатях, что может означать реальные инициалы или аббревиатуру. Три разные печати за двенадцать лет — три «версии» Дрена. Казначейской печати — нет ни на одной расписке. Обеды прекратились на пятый год — совпадает со сменой печати. Управляющий подписывал все расписки и был единственным контактным лицом. Барон Дрена не видел.

Что я не знаю. Поступили ли деньги в казну — нужен доступ к провинциальным записям. Кто стоит за «Дреном» — нужно расследование за пределами баронства. Связан ли управляющий с Дреном — вероятно, но доказательства косвенные. Знает ли кто-то в Тальсе, как выглядит Дрен, — нужно спросить.

Что делать.

Я взвесил варианты. Можно углубиться в расследование Дрена прямо сейчас. Опросить слуг — кто видел Дрена? Как он выглядел? Откуда приезжал? Это дало бы больше данных.

Но.

У меня нет полномочий за пределами баронства. Нет статуса — я до сих пор «работник имения» с долгом в пятнадцать медных. Нет ресурсов — ни денег на поездку в Гормвер, ни людей для допросов. И главное — Дрен не мой основной объект. Основной — барон. Недоимка перед казной. Девятьсот семьдесят один золотой.

Если я сейчас переключусь на Дрена — основное дело встанет. Акт не будет заверен. Барон не получит требования. Взыскания не будет. А без взыскания — не будет ни денег, ни статуса, ни возможности двигаться дальше.

Это ловушка, в которую попадают неопытные инспекторы. Начинают основную проверку, находят параллельное нарушение, переключаются — и теряют обе нити. Основное дело затягивается, побочное не имеет достаточной базы. В итоге — ни одного результата.

В ФНС меня учили: закрой основное. Получи результат. Потом — расширяй. Один объект. Одно производство. Одна папка. Всё остальное — в очередь.

Последовательность. Первый кит.

Решение: зафиксировать всё, что я нашёл о Дрене. Оформить как отдельное приложение к Акту — не обвинение, не часть основного требования. Примечание: «Установлена посредническая деятельность агента Дрена по сбору мытных платежей. Полномочия агента документально не подтверждены. Поступление собранных средств в казну не подтверждено. Деятельность агента требует отдельной проверки». Сухо, формально, точно.

Потом — вернуться. Когда будет статус, деньги и доступ.

Я записал формулировку. Перечитал. Хорошо. Не обвинение — констатация. Не выходит за рамки моих полномочий. Не усложняет основное дело. Но фиксирует — для будущего.

Я уже убирал записи, когда услышал шаги. Тихие, осторожные. Стук в дверь каморки — лёгкий, два раза.

— Да, — сказал я.

Ворн вошёл. Закрыл дверь за собой. Сел на единственный свободный угол тюфяка — я подвинулся.

Молчал. Десять секунд. Пятнадцать. Я ждал. Научился за эту неделю — Ворн говорит, когда готов. Торопить его — ломать процесс.

— Управляющий, — сказал он наконец. Тихо. Как будто стены слушали.

— Что — управляющий?

— Он знает о Дрене. Больше, чем показывает.

— Я это подозреваю. У вас есть конкретное?

Ворн снял очки. Протёр. Надел. Привычка — не от грязи, а от нервов.

— Три года назад, — начал он. — Когда я нашёл расхождения и сказал управляющему. Он не просто велел молчать. Он сказал: «Это не твоё дело, и если ты хочешь, чтобы тебе платили — забудь про Дрена». Именно так. «Забудь про Дрена». Не «забудь про расхождения». Не «не лезь в финансы». Именно — «забудь про Дрена».

— Он назвал имя.

— Да. Хотя я имени не называл. Я сказал: «Суммы в расписках агента не совпадают с оборотами». Не сказал — какого агента. Он сам сказал — Дрена.

Я молчал. Ворн продолжил.

— И ещё. — Пауза. — Управляющий уезжает из имения четыре раза в год. Говорит — по делам в Гормвер. Покупки, переговоры с поставщиками. Но... дела эти он никогда не документирует. Ни расходов на дорогу, ни отчётов. Я веду книги имения — поездок управляющего в них нет. Как будто он ездит за свой счёт.

— Четыре раза в год, — повторил я. — Дрен приезжает один раз.

— Да. Но управляющий ездит четыре. Каждый квартал, примерно. Осенью — через неделю после визита Дрена. Зимой — в конце. Весной — после посева. Летом — перед уборкой.

— Осенью — через неделю после Дрена. Это точно?

— Я проверил по книгам расходов. Овёс для лошади управляющего — каждый раз запись. Осенний визит — всегда через пять-десять дней после визита Дрена. Три года подряд — совпадение.

Три года подряд. Ворн проверял три года. Не один раз заметил — три года систематически отслеживал.

— Вы вели отдельный учёт поездок управляющего?

— Да. В той же тетради, где расхождения по Дрену. Отдельный раздел.

— Покажете?

— Завтра. Она дома.

— Хорошо.

Я помолчал. Обработал.

Связь. Управляющий ездит в Гормвер четыре раза в год. Один визит — сразу после Дрена. Остальные три — распределены по сезонам. Если управляющий координирует с Дреном — осенний визит понятен: отчитаться, передать долю, скорректировать сумму на следующий год. А остальные три? Может быть, другие клиенты. Может быть — другие бароны в провинции, у которых тоже есть «Дрен».

Масштаб схемы мог быть больше, чем одно баронство. Значительно больше.

Не озвучивать. Не сейчас. Версия без данных — домысел.

— Ворн, — сказал я. — Ещё вопрос. Управляющий — давно здесь?

— Пятнадцать лет. Пришёл за год до появления Дрена.

За год до. Появился управляющий — через год появился Дрен. Управляющий создал канал, потом через канал пустили агента. Если это не совпадение — а я всё меньше верил в совпадения — то управляющий не просто участник. Он — архитектор.

— Кто его нанял?

— Прежний барон. Отец нынешнего. Умер одиннадцать лет назад.

— Управляющий остался при новом бароне?

— Остался. Барон Эрдвин не менял людей. Не любит перемены.

Не любит перемены. И не проверяет. Идеальный клиент для схемы, которая работает тихо и не привлекает внимания.

— Спасибо, — сказал я. — Это ценно.

Ворн кивнул. Но не встал. Сидел. Смотрел на свои руки.

— Господин Алексей, — произнёс он.

— Да?

— Управляющий... — Пауза. Длинная. — Его зовут Горст. Горст Кейн.

— «Г.К.», — сказал я автоматически.