Василиск. Книга 1. Беспризорник - Седых Александр Дмитриевич - Страница 10

– А почему ты меня Васькой кличешь? Ведь так моего кота зовут, – поднялся с постели раненый.

– Ты сам Биллу так представился в первый день, – пожала плечами девица. – А откуда знаешь, что ты не Васька, раз не помнишь ничегошеньки?

– Только кота и помню, – печально кивнув, смутился паренёк.

– А зверёк точно твой?

– Мя-я-яу! – возмутился кот и прыгнул на колени болезному.

– Учёный он у тебя. Я таких умных ещё не видывала. – Девушка грустно вздохнула и предостерегла: – Только люди его уже Рыжиком прозвали. Теперь новую кличку не примут.

– Пусть Рыжиком остаётся, – заглянув коту в глаза, погладил зверушку по головке хозяин. – А то два Василия – перебор.

– Ва-си-ли-я, – улыбнувшись, по слогам произнесла девушка. – Чудесное имя, только какое-то заморское.

– Василий, – смущённо поправил чудной парень. – Называй меня пока так.

– А говорил, не помнишь, – прищурившись, погрозила пальцем Марта.

– Так это кот свою кличку подсказал, – пожал плечами наречённый Василий.

– У Рыжика произношение хромает, – весело захохотала Марта. – Как его поймёшь?

– А я вот понимаю, – искренне удивился «шпагой по голове ударенный».

– Ты только это при людях не ляпни, – испуганно прикрыла ладонью рот девушка. – За такие колдовские фокусы в метрополии можно угодить на костёр.

– Что за страна? – наморщил лоб беспамятный чародей.

– Так ты же на чистом испаньольском языке, как на родном, шпаришь, – укорила врунишку Марта. – Это у меня выговор провинциальный, потому как росла в Новом Свете.

– Страна или континент? – продолжал изумлять неведением мира чужестранец.

– Да ты не из Диких ли Земель будешь? – предположила девушка.

– Похоже на то, – со вздохом почесал затылок потеряшка.

– А вот и врёшь, – подловила пиратка, – у Хитрована Билла на земле дюжина дикарей работает. Год уже продать их не может. На островах Северного Архипелага никто не знает языка их корявого. Как письмо родственникам о выкупе написать – проблема, да и отправить не с кем.

– Надо посмотреть, может, я чего разберу, – наивно предложил помощь заморский полиглот.

– Да ты даже страны и земли путаешь! Какими иноземными языками ты можешь владеть, коли собственное имя вспомнить не в силах?

– Я ещё не знаю, что я знаю, – виновато развёл руками забывчивый всезнайка.

– Ой, как ты смешно нахмурил бровки! – погладила по щеке бедненького, больного на голову симпатяшку заботливая Марта. – Хотя личико-то у тебя загорелое, видать, и впрямь из южных краёв приплыл.

– А можно мне как-то на себя взглянуть? – скосил глаз на кончик своего носа Василий.

– Дикарь, ты зеркало-то хоть видел? – достала из кармашка юбки посеребрённое сокровище красотка.

– Теперь да, – кивнул Василий и, боясь всматриваться в собственное отражение, осторожно заглянул в ладошку девушки. – А что у меня с волосами? Двухцветные – это нормально?

– Волосы у тебя светлые, но перекрашенные в чёрный цвет, только давненько уж окрашенные, отрасти успели, – разгадала одну загадку девушка и озорно взъерошила густую шевелюру пальцами. – Так городские модницы в метрополии цвет волос меняют. Хотя обычно синьорины предпочитают становиться блондинками, а не брюнетками.

– Стыдобища какая! – ужаснулся отражению в зеркальце мальчишка. – Как бы черноту смыть? Ну или побрить голову наголо.

– Сейчас принесу расчёску и ножницы, ёжиком тебя подстригу, – взлохматив пальцами жёсткие волосы, согласилась помочь горю парня добросердечная кухарка-парикмахерша.

Жертву смелого эксперимента усадили на табурет, и кот, настороженно наблюдавший за клацающими лезвиями ножниц, имел честь лицезреть чудо превращения заморского брюнета-щёголя с модной салонной причёской в белобрысого, коротко стриженного юнгу. Тем более что на Василии оказался подходящий новому непритязательному образу костюмчик – грубая, застиранная до дыр серая матросская роба.

– Совсем другой человек! Пожалуй, тебя в посёлке теперь никто и не узнает. Приплыл ты к нам холёным столичным брюнетом с натянутой на лицо маской истукана. Остекленевшие глаза такую жуть нагоняли. – Чуть склонив голову, Марта оценила новый образ и с грустью вздохнула. – А теперь такой симпатичный белобрысый малый получился. Жаль только, замуж ты меня не возьмёшь – старая я уже для столь юного красавчика.

– Мне ещё рано жениться, надо сперва обучиться ремеслу да мир повидать, – смутился юноша, свалив сие откровение на хмурящегося кота. – Вон Рыжик так считает.

– Рыжик худого не посоветует, – рассмеялась шутке Марта.

– А можно мне своими глазами осмотреть близлежащие окрестности? – Погладив мурлыкающего кота, попросил Василий, будто бы он чужим взором уже успел ознакомиться с частью нового мира.

– Глубокая ночь на дворе. Пойдём, я тебя через заднюю калитку выведу. Сторожа-то нашего твой бешеный синьор зарубил.

– Жаль мужика, – искренне посочувствовал парень.

– Да то ведь цепной пёс был, – хихикнув, стукнула Василия ладошкой по лбу Марта.

Молодая парочка прокралась вдоль забора к калитке и тихо выпорхнула со двора. Марта повела чужестранца на утёс, возвышающийся над правой оконечностью гавани. Там открывался дивный вид на залитый серебряным светом пролив и дальние тёмные громады островов. Местные романтики даже деревянную лавочку установили на площадке у края обрыва. Но в столь поздний час у странной парочки не нашлось конкурентов на место для поцелуев под звёздами.

– А это нормально – две луны в небе? – поглаживая мурлыкающего кота, свернувшегося у него на коленях, указал на сияющих Близнецов Василий.

– Да ты точно из Диких Земель! – толкнула кулачком в плечо чужестранца Марта. – Мореходы сказывали, будто бы в далёких южных землях Близнецы так близко на небе сходятся, что видны как единое целое. Только это даже в тех краях редкое явление.

– Видимо, я из очень далёких земель, – загрустил путешественник поневоле.

– Ох и тяжко же тебе будет домой добираться, – сочувственно вздохнула девушка. – А то оставайся у нас! Я Биллу скажу, что ко мне дальний… – Марта хихикнула в кулачок, – очень дальний родственник приплыл. Вон у нас обоих волосы светлые, не то что у большинства местных жителей.

– Так себе легенда, – скривился паренёк. – Для успешной легализации надо что-то покреативнее сочинить…

– Чего-о? – не разобрала мудрёную речь чужестранца деревенская девица.

– Оригинальную, но с большой долей достоверности версию придумать, – понесло заморского шпиона, увлечённо разрабатывающего план внедрения в чужеродное общество. – Ты упоминала о фрегате из метрополии. Никто из местных на борт не поднимался, а стало быть, не мог видеть юнгу, паренька из далёких заморских колоний.

– А он там был? – Марта удивлённо уставилась на всеведущего парня.

– Был да сплыл, – усмехнулся фантазёр. – Сорвался с реи, когда паруса ставили. В темноте, да в пиратских водах, капитан искать утопленника не стал – списал на неизбежные потери личного состава.

– А можно попроще, без чужеземных выражений? – смутилась из-за незнакомых фраз кухарка. – Ты не думай, меня бабка-знахарка грамоте обучила, только… уж больно у тебя мудрёные слова.

– Замечание принимается, – деловито кивнул талантливый сценарист. – Это я у капитана заморских словечек нахватался. Но, когда меня волны о камни шмякнули, память мне слегка отшибло. Тут помню, а тут не помню, – ладонями пощупал лоб и затылок утопленник. – Ты искусственное дыхание делать можешь – рот в рот?

– Целоваться хочешь, что ли? – смутилась девица.

– Проехали, – отмахнулся от неудачной идеи нахал. – Ты меня полуживым из воды вытащила.

– Когда это? – не успевала за ходом его мысли Марта.

– Так сегодня поутру, прямо под этой скалой. И хорошо бы ещё при свидетелях. Только тебе надо найти убедительную причину столь раннего променада.

– Яснее говори, – нахмурив бровки, стукнула кулачком в плечо фантазёра Марта, но догадалась по смыслу: – Прогуляться, что ли, утром надо? Так после волнения на море и ухода фрегата могло что-то на берег вынести. У нас кто раньше встал – того и вещи.