Личный интерес - Вечная Ольга - Страница 7

Действительно постаралась. Спросила о работе его.

И вроде бы разговор пошел. Степан симпатичный, амбициозный, с прекрасным чувством юмора. Мы собирались перекусить вместе и выпить немного шампанского. Но едва я расслабилась, он отвлекся на знакомую и отошел от меня.

Я ждала долго.

Пока не поняла, что Степан обо мне забыл.

Совсем.

Хотя пришел со мной познакомиться.

Он флиртовал с двумя девицами, а я осознавала, как сильно проигрываю всем женщинам вокруг, даже тем, кто намного старше.

Это был шок. Потрясение. У меня горели щеки и ныло в груди.

Марго звала фотографироваться, но я отказалась, потому что не хотела оставаться на памятных снимках.

Степан был рад от меня отделаться. И когда Марго начала его отчитывать, я поняла, что выгляжу жалко. Лучше бы она ничего ему не говорила.

Моя милая Маргарита.

Савелий Исхаков показался меньшим из зол, а еще он, как и в прошлый раз, потрясающе пах и был достаточно аккуратен в высказываниях.

Мы молча спускаемся по лестнице и выходим во внутренний дворик. Небо беззвездное, затянутое мрачными тучами. Да и вообще здесь довольно темно. Лишь пара фонарей дарит скудный желтый свет. Под ними толпится несколько шумных компаний. Мы отходим в сторонку, поближе к березе.

Я вспоминаю об оставленном в гардеробе пальто и зябко обнимаю себя руками.

Савелий Андреевич тут же снимает пиджак, который без разрешения падает мне на плечи.

– Не стоило совершенно.

– Разумеется, – ухмыляется он, протягивая мне электронку.

Я отказываюсь, и Исхаков подносит сигарету к губам.

– Нет, правда. Я, пожалуй, пойду. Сегодняшний день был долгим, не терпится встать под душ и смыть его с себя.

– А сегодня даже не вторник. Хм. Постойте хотя бы, пока докурю, я быстро, – говорит он меланхолично и как будто разочарованно, и я тяжело вздыхаю.

Видимо, по пятницам я еще беспощаднее. Будто совсем разучилась разговаривать с людьми! Сама же его сюда вытащила, бросать в одиночестве и впрямь невежливо.

– Простите. – Тяну за лацканы пиджака, закутываясь. – Я подумала, что мое общество сегодня невыносимо, и решила вас от него избавить.

– Мой пиджак на ваших плечах ничего не значит. Даже выбрав столь нервную работу, вы ведь не перестали быть женщиной.

– Надеюсь, что нет, – едва слышно шепчу я, еще сильнее расстроившись.

Поведение Степана было предсказуемым. На что я вообще надеялась, когда неслась сюда после шестидесятичасовой рабочей недели? И нет, я точно не успела в него влюбиться. Мне все равно. Только самооценка кровоточит. Свидание не продлилось и часа.

Почему с каждой минутой все больнее?

Я вдруг ощущаю себя очень уязвимой рядом с Исхаковым. И дело не в том, что он адвокат дьявола, который ради развлечения пытается продавить судебную систему. Он мужчина. Не один из тех смазливых красавчиков, которых я вдоволь насмотрелась на работах родителей. Савелий Андреевич умен, успешен, а внешне – по-настоящему мужественный. Очевидно, он знает себе цену. Такому, как он, в голову бы не пришло почитать книжку про секс, написанную для неудачников.

В отличие от тех самых неудачников, у которых секс только в сериалах по выходным.

– Хотите, я вам почитаю? В качестве извинений, – говорю примирительно.

– Только если не нотации. – Исхаков все еще довольно напряжен.

Я смеюсь и достаю книгу.

– Зря, что ли, я отвалила за нее восемьсот пятьдесят рублей.

– Идите вы! – немного оживает он.

– Честное слово!

Включаю фонарик на телефоне.

– Называйте любую страницу и номер абзаца.

Савелий делает это, и я листаю.

– Итак. «Секс – это не только про тела. Это про то, насколько ты умеешь отдать себя другому без остатка. Если тебе стыдно за свои желания – значит, ты все еще чужой в собственной постели. Плохо не желать. Плохо – бояться своих желаний. Секс – это не грех. Грех – прожить жизнь, так и не узнав, на что ты способен в любви…» – Я прерываюсь и прочищаю горло. – Вы это специально? Решили меня смутить?

– Ага, я ведь наизусть знаю это бессмертное произведение. – Он выдыхает дым, и мы оба гасим смешки.

Одна из компаний поблизости взрывается хохотом, и мое чуть поднявшееся было настроение вновь устремляется вниз. Им весело. Всем вокруг весело. А я нудная и, видимо, страшная. Степан забыл обо мне спустя минуту.

Не ожидала, что меня так сильно ранит отказ.

– Кстати, хоть и банально, но довольно неплохо, – включается Савелий. – Даже глубоко там, где «чужой в собственной постели». Что думаете?

– Вы себя так чувствовали когда-нибудь?

– Я?

– Делитесь. Спикер вы, в конце концов, или кто?

Он долго и довольно сексуально затягивается, копаясь в памяти, и я внезапно прихожу к выводу, что Исхаков может быть забавен. Стоит в полутьме рядом с помощником судьи, выпускает из носа дым и прокручивает в голове свой секс.

Робко улыбаюсь. Его пиджак пахнет кожей, зеленью и чем-то знакомым, но едва уловимым. Необычно и очень по-мужски, если честно.

– В процессе сложно считать себя чужим, – наконец выдает Савелий. – Ощущения в моменте вытесняют все прочие мысли из головы. А вот после – да, наверное. Задаешься вопросом: что я здесь делаю?

– А я думаю… – Бросаю взгляд на обложку, дабы напомнить себе имя автора, – А. А. Морж имел в виду другое: фишечки в процессе. Разным людям нравятся разные фишечки.

– «Фишечки», – высмеивает меня Исхаков. – Этому Моржу нужно было налить воды на восемьсот пятьдесят рублей, вот и все. – Он выбрасывает окурок в урну.

Так быстро.

Пора домой. К семье. По пятницам мы теперь вместе смотрим какой-нибудь мультфильм по выбору Матвея. Я обожаю вечера, но отчего-то ощущаю тоску. Наверное, мне и правда понравился Степан. А может, дело в том, что я попросила братишку не ждать меня сегодня и тем не менее приеду к началу?.. Мама сочувственно покачает головой, папа тихо вздохнет.

Внезапно говорю:

– Я бы тоже покурила, если еще не поздно и если у вас есть.

– Конечно. – Савелий забивает свежий стик, отдает электронку. Откуда-то знает, что я не умею, и поясняет: – Курить, когда завибрирует.

– Спасибо. Ваша очередь читать.

Пока я осторожно втягиваю в себя никотин, он открывает книгу и просит назвать страницу.

– Сто, абзац четыре.

Голос Савелия звучит с легкой хрипотцой, и у меня, видимо от холода, волоски на коже поднимаются. Он зачитывает:

– «Самые яркие ночи случаются не тогда, когда идеально гладкое тело или правильный ракурс. Самые незабываемые ночи – когда ты позволяешь себе звучать, дрожать, просить и принимать так, как велит инстинкт».

Медленно, будто с надрывом выдыхаю. Савелий делает шаг ближе, и я не отшатываюсь. Его запаха становится больше.

Я снова нервно выдыхаю дым, чувствуя покалывание в пальцах и тяжесть внизу живота – словно все внутри сжалось. Пытаюсь совладать с собой, и вдруг посреди этой нелепой ситуации меня пронзает осознание: мне невыносимо не хватает тепла. Ласки. Внимания. Прикосновений. Мысль обжигает, лишает опоры. Становится жарко, неловко, и я, немного сбившись, говорю:

– Вау. Инстинкт основной, наверное, имеется в виду.

– Да уж, наверное. – Савелий листает книгу. – Этому разделу отведено самое большое количество страниц. – Он листает дальше, вчитывается, смеется.

И неожиданно хочется прочитать «Перезапусти свой секс» от корки до корки, чтобы понять, что так сильно развеселило Адвоката дьявола.

– Вот у нас с вами и читательский кружок организовался. А вы правда с юга? Родились там?

– Родился, учился, работал. У меня до сих пор там есть офис. А что?

– Интересно. Я не была.

– На Черном или Азовском морях? Серьезно?

Пожимаю плечами. Обычно мы ездили по городам, где у папы проходили гастроли. В другие было без надобности.

– А хотели бы?

– Вы мне что, отпуск предлагаете? – улыбаюсь я, впервые за вечер чувствуя себя привлекательной девушкой, с которой флиртуют. Даже на цыпочки приподнимаюсь, чтобы быть рядом с Савелием хоть немного повыше.