Геном хищника. Книга девятая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 10

Монстр не претендовал на моего друга, а принюхивался к соседнему. Но всё поменялось в один миг, и теперь мы претендовали на одно и то же тело. Существо — а я пока не понял, как к нему относиться — припало на четвереньки и пригнуло морду к земле, готовясь в любой момент прыгнуть на меня. Со щелчком, как у ножа-выкидушки, выскочили когти и заскрипели по камням, когда монстр чуть подсобрался. Он повертел мордой, будто хотел, чтобы я проникся его грозным видом, и открыл пасть.

Что уж греха таить, я проникся. Примерно так мог бы выглядеть плотненький карлик, не прошедший из-за роста кастинг на роль «Чужого» в одноимённом фильме. Гладкий, длинный череп, этакой лоснящейся пиявкой плавно перетекающий в спину, а затем и в хвост. Какие-то хитиновые трубки, сами по себе похожие на червяков, выступали из головы монстра и также уходили вдоль хребта и прятались где-то в основании хвоста. Пасть большая, с кривыми острыми клыками — но этим меня на Аркадии уже сложно было удивить. А вот два дополнительных клыка, торчащих из подбородка, были уже в новинку. Возможно, ими он и пробивал черепа для последующей закладки яиц. Четыре мускулистых лапы, все с когтями, на которых держалось метровое тело, плюс хвост ещё метра на полтора. Но в этом я уверен не был — хвостик терялся где-то среди камней.

Мозгоед рыкнул и наклонил голову. Кажется, это не я его изучал — это он меня изучал. Пытался пробиться через маскировку и (уже на автомате) скрытую ауру. Оценивал риски. Ну да он же типа умный, переполнен, блин, мозгами. То, что они толком не понимали, что я такое, видимо, меня и спасло от неожиданного нападения. Но вот сейчас, когда между нами оказалась добыча в виде спящего Сапёра, меня явно оценили. Не думаю, что как опасность, и даже не как конкурента, а скорее, как наглого дурачка, пытающегося влезть без очереди.

Меня устраивала затянувшаяся пауза. Чуйка запаздывала с определением убойной зоны, а череп хоть и казался мягким, возможно, чтобы мозги свободно росли, но вряд ли был не защищён.

Игру в гляделки прервал стон Сапёра. Слабый и тихий, но в окружающей тишине, заполненной только дыханием монстров, он прозвучал не хуже гонга. Тварь впереди крикнула тонким противным визгом, но хотя бы без звуковой атаки. Зато ответили ей как минимум с четырёх сторон. Громче всех была та, что подкрадывалась к моей спине. Опять заскрежетали когти, мозгоед сжал лапы, кроша камень будто он из пенопласта, и прыгнул. Но не меня, а на Сапёра. На меня прыгнул второй!

В первого я выстрелил только один раз, намереваясь просто сбить его с курса. Ствол «сига» ещё смотрел вперёд, а тело уже превратилось в пружину, чтобы волчком раскрутить меня ко второму монстру. Выстрелы прозвучали без задержек, словно я дал одну очередь. Прыгуна я встретил тремя попаданиями, так и не получив подсказки, где там слабая зона. В грудь, в зубы, в лоб. А точнее, по лбу, потому что, как я и предполагал, шкура не порвалась, а срикошетила, лишь слегка промявшись.

Но в зубы прилетело хорошо. Половина верхней челюсти разлетелась осколками, мозгоед заверещал, но уже не раненой чайкой, а шепелявой свиньёй! Саму пулю, он, видимо, проглотил, чем компенсировал силу удара, и эта пуля его не отбросила. Я дал ещё одну короткую очередь, уже совсем в упор, доламывая клыки и стараясь перевести огонь на глаза. И сейчас уже хорошо получилось, пули, как гвозди, забились молотком в морду мозгоеда, и он рухнул у меня за спиной. К моменту, как тушка коснулась камней, я уже развернулся к первому, вскочившему на три лапы. Четвёртую, куда попала пуля, он прижал поближе к телу и дёргал ей так, будто отсидел и теперь разгоняет в ней кровь. Ну или регенерацию.

Увидев, что я приближаюсь, мозгоед оскалился, гаденькой такой улыбкой, и неожиданно хлестнул по мне хвостом. Чёрная плётка пролетела перед глазами и попыталась цапнуть меня запасными зубами. Три тупых костяшки, похожих на кулачки в патроне у дрели, сжались, чуть не вырвав у меня несколько ресниц. На какой-такой интуиции я успел уклониться, осталось для меня загадкой, но мы разминулись. Мозгоеда по инерции развернуло, а я, хрустнув позвонками, сложился обратно и тут же рванул к монстру. На ходу всадил ему в спину четыре пули, а потом ещё врезал с ноги под самый хвост. Очень надеюсь, что это был самец, хотя от удара его и так отбросило на несколько метров в темноту.

В углу пещеры кто-то недовольно заворчал, а сбоку раздался новый хруст пробитого черепа. Чёрт, торопятся уроды, либо не такие уж и умные, не понимают, что сначала надо от меня избавиться, и толпой у них шансов больше.

Ладно. Так, глядишь, я и свою толпу собрать успею. Я наклонился над Сапёром, вздёргивая его вверх, и свободной рукой залепил ему звонкого леща. Прости, брат, но в игру: «можно мне ещё пять минуточек» мы играть не будем. Будильник уже отзвонился, дальше уже только сразу личинкой в мозг.

— Сапёр, твою мать! Подъём! — зарычал я ему на ухо, а потом влепил ещё одну затрещину.

В сознании Сапёра что-то проклюнулось, под закрытыми веками задрожали зрачки, а через пересохшие губы протиснулся едва слышный стон. В остальном из видимого оживления только щека раскраснелась, по которой я уже дважды приложился. Я разжал руку, уронив Сапёра обратно на камни, расслышал сдавленный хрип, а потом уже нормальный стон из приоткрывшегося рта. Прекрасно, значит, не придётся разжимать челюсти.

Я достал из аптечки флакончик с «Глюкозой-плюс» — моё собственное изобретение, над которым я колдовал на всех остановках. Встряхнул, растворяя выпавший осадок, всё-таки состав экспериментальный, да и алхимик я начинающий. По моим прикидкам, помимо просто эффекта с прибавкой сил и энергии, в руке я сейчас держал полноценный боевой бустер с витаминами, стимуляторами и прочим допингом. Понятное дело, нелицензированный и с жутким откатом, но выбирать сейчас не приходилось. Уж лучше боль в голове, чем паразит-квартирант. Если Сапёр, как первый участник клинических испытаний, выживет, то он мне ещё спасибо скажет.

Сам я пробовал, пока готовил, но совсем в других количествах, а в приоткрытый рот Сапёра, я влил целый флакон. Порций двадцать, которые в теории должны были сработать не хуже укола адреналина с одновременным дефибриллятором.

Но это в теории! На практике же ничего не произошло, Сапёр лишь забулькал, а потом и вовсе начал пускать пену изо рта.

— Ну капец… — прошептал я, чувствуя, как холодеет спина. — Спасатель, блин, спас так спас.

Ладно, тогда уж лишним точно не будет. Дышать он, по крайней мере, пока не перестал. С этими мыслями я ещё раз тряхнул Сапёра и уже замахнулся для новой затрещины, как он открыл глаза, выпучил их и начал, как выброшенная на берег рыба, хлопать ртом, раздувая пену до размера мыльных пузырей.

— Живой, сука! — вскрикнул я, не сумев сдержаться.

Я приподнял Сапёра, ставя его на ноги, и заглянул ему в глаза. Что там надо? Фонариком посветить, чтобы реакцию зрачка проверить? Или хотя бы дать ему меня разглядеть?

— Это я. Сумрак, — громко сказал я. — Это не сон, но тебе надо проснуться!

В ответ от Сапёра раздалось какое-то нечленораздельное тихое мычание, которое почему-то подхватили мозгоеды. На краю зрения нарисовался и стал очень быстро расти силуэт новой твари, а вторая разорвала камни у меня за спиной.

— Стой, никуда не уходи, — прошептал я Сапёру, выровнял его и снова схватился за автомат.

Я открыл огонь, короткими очередями, чередуя цели. В идеале покалечить, ну или хотя бы отпугнуть или отвлечь на себя. Частично получилось, и через несколько секунд я уже вертелся между тремя направлениями. Никаких убойных мест чуйка так и не нашла, зато прекрасно работал инстинкт самосохранения. Не дать слопать твои мозги всяким там склизким тварям — отличная мотивация, придающая скорости и меткости. Жаль только в магазине патронов маловато для таких разборок.

В момент, когда я менял магазин, стрельба стихла и заткнулось эхо. Зато проклюнулся грохот упавшего тела — Сапёр, качнулся на неровных ногах и, как пьяный, поплыл вниз. Сначала медленно, но под конец его тело ускорилось и рухнуло чуть ли не плашмя.