Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 15

«Что за маниакальная любовь к пионам?» — подумала я про себя.

Все гости разразились аплодисментами, приветствуя и подбадривая невесту. Я тоже похлопала. А что? Ей можно было поаплодировать хотя бы за целеустремленность.

Аластор встретил леди Пион прохладной улыбкой и учтиво подал ей руку, помогая преодолеть ступеньки, ведущие к алтарю.

Урсула же светилась счастьем, как начищенный пятак.

Слово взял священнослужитель:

— Лорд Дракмор, прежде чем начать церемонию, я должен убедиться в том, что ваш прежний брак расторгнут. Будьте добры, документы.

Аластор достал из внутреннего кармана те самые свернутые вчетверо бумаги, которые я тогда подписала, и молча предал их священнослужителю.

Мужчина в белой мантии развернул документы и, дочитав до конца, поднял на Дракмора удивленный взгляд.

— Что-то не так? — поинтересовался Аластор, невинно глядя на священнослужителя.

— К сожалению, — прокашлявшись, начал мужчина в белом. — Согласно этим документам, ваш брак, лорд Дракмор, не расторгнут и провести церемонию я не могу.

По залу прошлась волна удивления и непонимания, но я этого уже не увидела, потому что спешила на выход из дворца, язвительно хихикая. В груди будто поселилась легкая искра свободы, но в глубине души я ощущала нарастающее напряжение — словно невидимый груз подступал к горлу, предупреждая о неизбежных переменах.

Чуть ли не с разбега запрыгнула в первый подъехавший экипаж и, не глядя, сказала кучеру, куда ехать. Колеса закрутились, и я с облегчением почувствовала, как дворцовые стены отдаляются. Но в этом облегчении таилась зыбкая тревога, словно тень, следовавшая за мной по пятам.

Дорога под колесами экипажа внезапно перестала быть ровной. В какой-то момент мелькавшие за окном деревья приняли угрожающий вид — мы явно заехали в лес, и с каждой минутой темнота вокруг сгущалась, а воздух становился плотнее, словно сама природа предупреждала меня об опасности.

Карета подпрыгнула на очередной кочке, и в этот миг время будто замедлилось. Я почувствовала, как тело отрывается от сиденья, словно брошенное в воздух, а потом резкий удар и моя голова столкнулась с чем-то твердым. Тьма накрыла меня мгновенно, и я потеряла сознание.

Когда, наконец, открыла глаза, сердце бешено застучало — я стояла привязанная к столбу посреди горящего костра. Жар пламени бил в лицо, а вокруг меня кружилась толпа людей в странных одеяниях.

Марианна

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — пробормотала я вслух, оглядываясь по сторонам.

Я стояла, связанная у столба, и чувствовала, как жар от костра постепенно поднимается всё выше, словно живое существо, готовое поглотить меня целиком.

Пламя плясало, срываясь в яркие языки, которые тянулись к небу, оставляя за собой клубы густого, душного дыма. Искры, как маленькие звёзды, взлетали вверх и исчезали в темноте, а треск горящих дров казался зловещей песней.

Гореть на костре мне раньше не приходилось, поэтому я понятия не имела как из него выбираться.

Вокруг меня ходили люди в длинных темных балахонах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Их шаги были тихими, почти бесшумными, но в движениях читалась холодная решимость.

Они бормотали какие-то древние слова, неясные и странные, словно заклинания, призванные усилить пламя. Их голоса сливались в моих ушах, вызывая тревогу и беспокойство, но я старалась не показывать слабость.

Сердце колотилось бешено, страх и отчаяние смешивались с гневом и непокорностью.

— Эй, — крикнула я им. — А причину сожжения можно узнать?

Естественно меня проигнорировали. Я попыталась подергать руками, но кажется только туже затянула веревку.

Умирать второй раз, да еще так бездарно, не хотелось. Я постаралась подобрать ногами полы платья к себе поближе, чтобы как можно сильнее отсрочить момент, когда огонь переберется на ткань и она вспыхнет, как мешочек с порохом.

— Ты заплатишь за свою тупоголовость, — напротив меня остановилась фигура в капюшоне, заставляя кровь стынуть в жилах. Ее голос, полный угрозы и ненависти, пронзил меня насквозь, словно холодный нож.

— Если надо заплатить, — оживилась я, стараясь не показывать, что боюсь. — Давайте я заплачу. У меня есть деньги.

— Нужно было выпить яд и избавиться от ребенка, — прошипела фигура. — Но ты безмозглая дура! И поплатишься за это!

Да, что ж ты будешь делать-то, а? Опять они с этой беременностью.

— Да не беременная я! — выкрикнула я в ответ. — Все? Решили вопрос? Отпускайте меня!

Смех, который раздался в ответ, был жестоким и безжалостным, словно эхо моего собственного страха. Я видела, как рядом с капюшоном появились ещё двое — их присутствие усиливало ощущение обреченности. Но я не могла сдаться.

— Ты не поняла, — прошипела одна из фигур. — Твоя судьба уже предрешена. Ты не выберешься из праведного огня. Ты сгоришь так же, как сгорели наши планы!

— Эй, ребята! — крикнула я, услышав озвученную претензию. — Давайте-ка будем разделять ответственность. Я к вашим планам не имею никакого отношения.

Ветер, подхвативший пламя, заставил меня вздрогнуть, и я ещё плотнее прижалась к столбу, стараясь удержаться на цыпочках, не позволяя страху поглотить меня целиком.

Мне ничего не оставалось, кроме как молиться всем богам о том, чтобы произошло чудо и спасло меня. Хотя, честно говоря, в силу молитвы верилось с трудом.

Мимо уха что-то пролетело со свистом и одна из фигур в капюшонах упала плашмя на спину. Началась какая-то возня. Крики. Сектанты стали разбегаться в разные стороны.

Я заметила, как от деревьев стали отделяться тени и двигаться в сторону полянки, на которой меня собирались поджарить.

— Именем Верховного Инквизитора короля, вы все арестованы! — прогремел в воздухе до боли знакомый голос. — Всем оставаться на своих местах. Попытка к бегству приравнивается к смерти на месте без суда и следствия.

Тени метались по поляне и обволакивали тех, кто еще пару секунд назад чувствовал свою власть и превосходство надо мной. Сейчас же они жалко постанывали и корчились от боли.

Как же быстро все меняется! Вот только огонь почему-то до сих пор гореть не перестал и уже обжигал мне кончики пальцев.

И в эту же секунду у меня перед глазами метнулся черный плащ и схватив меня вместе со столбом, к которому я была привязана, вытащил из костра.

— Доигралась? — злобно процедил Аластор, туша голыми руками начинающий загораться подол моего платья.

— Все ли с тобой в порядке, Марианна? — передразнила я его, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я так рад, что ты не пострадала!

Дракмор зыркнул на меня яростным взглядом и уже хотел было огрызнуться мне в ответ, как одна из фигур подняла голову, стаскивая капюшон.

Это была молодая женщина. Ее лицо исказила гримаса боли и презрения, глаза сверкали ненавистью, словно яд.

— Ты не понимаешь, кому перешла дорогу! — прошипела она извиваясь, как змея в мертвых тисках одного из представителей инквизиции. — Когда они тебя найдут, ты пожалеешь, что не сгорела сегодня!

Она дернулась, умудрилась вывернуться и бросила в нас какую-то склянку. Последнее, что я увидела — это как Аластор заслонил меня своей широкой спиной. Услышала звон разбитого стекла, почувствовала едкий травяной запах, а затем меня ослепил взрыв.

Вернув себе способность видеть, я поняла кое-что не самое приятное — я стояла босиком посреди густого, дремучего леса в частично сгоревшем платье в крепких объятиях бывшего мужа.

Марианна

Лес был жуткий, а объятия бывшего — крепкими. Вокруг царила непроглядная тьма, словно лес вокруг нас был живым кошмаром.

Деревья тянулись ввысь, их сучья скрипели и шептали, будто скрывали в себе древних чудовищ. Тени двигались, и я слышала хриплые стоны, шорохи, будто кто-то следил за каждым нашим движением.