Хозяин Последней Бури - Питкевич Александра "Samum" - Страница 3

Казалось, что я что-то упускаю в этой жизни. Развалившись на широкой кровати в своей части Крепости Небесного Ветра, я смотрел в потолок, запуская снежных журавлей. Они собирались из моего дыхания в белые облака, уплотнялись и взлетали к потолку. Их была уже целая стая. Мне пришлось понизить температуру в комнате, чтобы поделки не таяли так быстро, и на окнах цвел морозный узор, несмотря на пылающий и гудящий камин.

– Уру, – с большой шкуры, на которой лежал, поднял голову Сарг, мой лацерт. Будучи в образе большого черного волка, он темной кляксой выделялся на белом меху.

– Чего тебе, – я ощущал недовольство зверя, но мне было откровенно лень что-то делать. – Хочешь гулять – сам иди. Мне неохота.

Не поворачивая голову в сторону зверя, я мысленно попытался отмахнуться от его недовольства. С собой бы разобраться.

Сперва мне казалось, что я завидую брату, как же, Зов! Но все было несколько сложнее. Меня одолевала скука. После приезда из песчаной Твердыни Зимиников, после такого приключения, наши горы казались слишком медленными, слишком тихими. Словно времени здесь не существовало. Раньше мне это нравилось, но не теперь. И появление Виолы, такой живой, не обремененной вбитыми традициями и правилами, только усугубляло состояние. Мне не хватало воздуха в самом чистом месте этого мира.

Сарг недовольно заворчал, и через мгновение, игнорируя мое настроение, запрыгнул на кровать.

– Ей! Отстань, говорю! – я попытался спихнуть лацерта, но зверь был селен. И куда более важно, неприлично бодр. Несколько дней взаперти сделали его почти невыносимым.

Волк принялся толкать меня в бок, ничуть не смущаясь собственному нахальству. Какое-то время я сопротивлялся, на пол стали падать мои снежные журавли, тут же тая некрасивыми кляксами. Отвлеченный созданным безобразием, я пропустил подлый рывок фамильяра, и скатился на пол после особенно сильного и удачного толчка.

– Ах ты, паразит, – оперевшись на локти я с недовольством смотрел на счастливую черную морду зверя, измявшего все бархатное покрывало. Но даже намека на чувство вины там не наблюдалось. Словно лацерт был совершенно и абсолютно доволен своей выходкой. – Отправлю в вольеры, там будешь тосковать.

Но и угроза прошла мимо этого глупого создания. Махнув рукой, я поднялся с пола, движением руки убирая бардак на полу. И попытался вернуться на прежнее место. Морда лацерта вдруг оскалилась. Сарг громко и недовольно зарычал, опустив голову. Он явно не собирался пускать меня на кровать. Такой бунт я видел впервые и даже не знал, как себя вести. Мы всю жизнь с Саргом жили душа в душу. До этого дня.

– Совсем ошалел? – я так и стоял у кровати, не зная, что делать. С одной стороны, я вполне мог отдать Приказ, которому зверь обязан был бы подчиниться, но сама мысль была мне неприятна. Это словно бы могло нарушить саму суть наших взаимоотношений, использовать силу в такой ситуации.

Выход был только одни.

Опустив руки, признавая поражение в этой битве, я уже совсем другим взглядом посмотрел на зверя.

– Ну, чего тебе?

Сарг перестал рычать и сев прямо на постели, принялся вилять хвостом. Ну просто идеальный пес. Только совсем и не собака.

– Гулять хочешь?

– Ур! – четко и ясно. Никаких сомнений.

– А сам никак? Я-то не хочу.

Снова рык. Короткий, но достаточно понятный. Мне не оставляли никаких вариантов.

– Ладно. Хватит мять мою постель. Пошли, – подхватив черную куртку, с меховыми вставками, я направился в сторону двери. Стоило только ее открыть, как мимо, едва не снеся, пронесся черный вихрь.

Я недовольно ворчал, но как будто стало немного легче дышать. Как бы я не сопротивлялся, прогулка была нужна не только зверю.

**

Спустившись в гостиную, где мама с Виолой что-то мастерили за большим столом, перекладывая ткани и мелкие бусины, я кивну обеим женщинам. В кресле у камина, перелистывая большую книгу, сидел Морен. Кажется, со своим лацертом, брат был сегодня за мальчика на побегушках у наших дам.

– Выбрался наконец, – мама подняла на меня взгляд, слегка хмурясь, – думала, за воротник придется тебя из комнаты вытягивать. Даже на ужин два дня не выходил.

– Тебе пришлось бы встать на табуретку, чтобы дотянуться до моего воротника, – хмыкнул я, чувствуя некоторую вину за собственное поведение.

– Ничего. У нас хватает подставок чтобы я могла отвесить подзатыльник одному из своих сыновей. На праздник собрался? Правильно, развейся немного, пока оттепель не началась. Там опять дел будет много, не до веселья.

– Праздник? – Я, признаться, так погряз в своей неясной тоске, что пропустил смену дней на календаре.– У перевала?

– Нет, с другой стороны. Сегодня будут жечь пугало, если я не ошибаюсь. Вон, возьми брата, и сходите.

– Не-е-е, я лучше книгу почитаю. Там сегодня будет шумно,– отмахнулся от предложения Марен, даже не повернув головы. – Мне послезавтра большой облет делать, не хочу выходить.

– Сидите, как совы в дуплах, носа не выказываете, – Леди Лютой Зимы сегодня была не в настроении. – Как вы нашей Виоле найдете подруг, если все время в крепости.

– Виола сама нашлась, и никуда братцу ходить не потребовалось дальше вольера, – напомнил я, подмигнув невестке. – Так что не наговаривай, мама. Судьба, она и под кроватью найдет, если будет нужно.

– Это не означает, что ей не нужно немного помочь. Иди, пока не передумал. И пока я тебе не помогла найти дверь.

– И я тебя люблю, – чмокнув родительницу в щеку, для чего пришлось изрядно наклониться, я в приподнятом настроении вышел из зала.

Над Крепостью кружился легкий снежок, луна только начинала подниматься над острыми пиками, высвечивая синим шапку снегов. Небо было почти ясным, и если не знать, где находишься, можно было удивиться, снегу при звездах.

– Готов, хулиган? – я потрепал волка по мягкой шее, вдыхая свежий воздух полной грудью. – Не будем брать седло, тут лететь совсем ничего.

Волк согласно взрыкнул, и одним движением перемахнул через перила площадки. Не дожидаясь сигнала, я тоже запрыгнул на ограду, и шагнул в пропасть, зная, что дракон подхватит. Несколько мгновений свободного полета, и я мягко, поддерживаемый магией лацерта, опустился на чешуйчатую шею.

– Ю-ху! – столько лет прошло, тысячи часов полета, и все равно я каждый раз ощущал невероятный подъем и воодушевление, стоило подняться в небо. Сарг был прав, прогулка – именно то, что мне требовалось.

Мы летели низко, почти скользили по отрогам, едва не касаясь крылом снежного покрывала. Пронеслись над толпой снежных демонов, которых люди величали сасквоч. Вожак, чью мохнатую голову мы едва не зацепили, недовольно поднял голову и зарычал.

– Прости, мы случайно, – из горла рвался смех. Мне хотелось проказничать, как мальчишке, но дразнить демонов было лишним. С них станется отмутузить и меня и Сарга. Убить не убьют, конечно, но ребра помять могут знатно. Потрепав дракона по шее, я наклонился ниже. – Давай аккуратнее. Мы на праздник собирались, а не бороться с толпой мохнатых великанов.

Дракон фыркнул, ему тоже было весело после стольких дней взаперти.

Спустившись на землю за поворотом скалы, в десятке шагов от освещенной праздничной площадки, я проследил за тем, чтобы Сарг не забыл сменить облик, при этом став почти прозрачным, как лед на озере, двинулся в сторону музыки. Простому человеку не удалось бы пройти с этой стороны, но меня снег держал надежнее камня, подстраиваясь под подошву сапог, словно булыжники мостовой. За спиной, сливаясь со снегом, не оставляя следов, бежал Сарг.

**

Собрался, кажется, весь городок. Воткнутые прямо в снег светильники на высоких шестах разгоняли темноту ночи, добавляя площадке ощущение тепла и радости. Растянутые на веревках ленты и гирлянды, запах свежей выпечки и напитков. Даже музыка была подобрана так, что ощущалась радость. Люди праздновали окончание хорошей тихой зимы. Даже лавины в этот год сходили вдали о людей, не забирая хрупких жизней. Повод для праздника определенно был.