История одной ненависти - Бояринова Дара - Страница 7

– Да, пожалуйста, если это так важно. Телефон вон там, – указала на стоящий в углу телефонный аппарат.

***

Тина принялась хозяйничать – разогревать еду, накрывать на стол, – а Итан тем временем достал записную книжку, нашел телефон местного отделения полиции, и сняв трубку с рычажков набрал номер, представился и спросил инспектора Кучейна. Разговаривая с коллегой, он все время незаметно наблюдал за Тиной и думал: с чего это он так реагирует? Откуда эмоции? Он был профессионалом и никогда не позволял себе во время работы чувств. Конечно, они возникали всегда, но он умел загонять их очень далеко, чтобы не мешали трезвой оценке ситуации, и выпускал только после окончания дела, разрешая себе симпатии, антипатии, жалость и злость.

– Благодарю вас, инспектор Кучейн, – закончил он разговор.

Обед оказался очень– очень вкусным, ничего подобного он не пробовал в своей жизни. И этот штрих он добавил к ее портрету.

***

– Это очень вкусно! – похвалил Кёрк со всей возможной искренностью.

– Спасибо! Приятного аппетита. Давайте я попробую ответить на ваши вопросы.

– Давайте, – не прерывая процесса вкушения, согласился Кёрк.

– Вы спросили: почему мы расстались?

– Да.

– Причина самая простая: оказалось, что мы чужие люди, а я долго себе в этом не признавалась. Я отпуск взяла, чтобы разобраться, и уже неделю пытаюсь все по местам расставить в голове. Попробую вам коротко сформулировать.

– Можно и пространно.

– Мы никогда не были близкими и родными людьми. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Надеюсь, но поясните, пожалуйста, как вы понимаете.

– Не было родства душ, что ли… Да и любви настоящей никогда не было. Мы знакомы очень давно. Альберт племянник Дерека Виброу. Дворецкого леди Турсенс. Вы наверняка в курсе, почтенная леди оставила после себя наследство, разделив деньги между близкими ей людьми. Моя тетя получила значительную, ну в смысле, большую часть, но и остальных, в том числе и Дерека леди Турсенс не обидела. Альберт был для Дерека словно сын, и когда он решил начать своё дело, Дерек помог племяннику, дав денег. Альберт воспользовался деньгами дяди очень умно и правильно. Он начал строить своё дело, и всё его время было посвящено этому. Я как– то пару раз помогла Альберту, после этого он начал оказывать мне знаки внимания. Если честно, я приняла его ухаживания, но всё это протекало как– то вяло… Я тогда тоже только устроилась в адвокатскую контору, и не до копаний в чувствах нам было, вкалывали оба, уставали так, что была одна мечта – выспаться. Да– да, я после того, как закончила гимназию, несмотря на то, что у моей тёти и у меня тоже были деньги, я работала. Так как по завещанию леди Турсенс моя часть денег была положена в банк. На какой– то особый специальный счет, и я смогла ими воспользоваться только через три года. Но к этому времени у меня уже была замечательная работа, и я вполне могла обеспечить и себя, и тётю сама.

Потом, когда он уже встал на ноги, как– то все вошло в привычную колею: у него своя работа, у меня своя. Но в последнее время мне стало тяжело рядом с ним. Я все чаще смотрела на него и удивлялась: совершенно чужой мне человек, почему же мы вместе? Интересы разные, восприятие жизни разное, даже юмор разный.

Я замолчала, обдумывая, как объяснить правильно то, что поняла, проанализировав за эту неделю наши с Альбертом отношения.

– Что, вот так подумали и решили расторгнуть помолвку? – спросил мужчина с сомнением.

– Да нет, мне был предоставлен веский повод.

– Какой же?

– Банальный. Я случайно застала его в постели с моей подругой.

– Да уж, действительно банальный, – хмыкнул следователь. – Как зовут эту подругу?

– Одри Шульц.

– Как давно вы дружите? – он записал данные в блокнот, который положил вместе с ручкой под правую руку, как только присел за стол.

– Мы познакомились на первом курсе в гимназии для девушек. Мы учились в одной группе. Дружили. Не так, чтобы поверять все свои секреты, но довольно близко.

– Она живет в Калле?

– Да.

– Как давно?

Я вздохнула, поняв, что придется рассказать, хотя бы коротко, об их отношениях с Одри, а следовательно, неизбежно и о себе.

– Как вы в уже в курсе, я не всегда жила так, – обвела я рукой пространство. – Когда мне было десять, моя мать отправила меня в Калле. Здесь я и познакомилась со своей подругой Лаурой. Так получилось, что я, Лара и Одри учились вместе. Уже после обучения, я как– то поехала с Арти – это сын Лауры, в парк, там случайно встретила Одри, она работала продавцом мороженного, что казалось очень странным. Ведь она получила хорошее образование. Мы разговорились, и оказалось, что она ужасно трудно живёт. Одри рано, сразу после гимназии, вышла замуж, сразу родила. Муж её, Трой, бросил академию и стал извозчиком, пытаясь прокормить семью. Но после гимназии мы никаких связей не поддерживали, а тут встретились, и я очень за них расстроилась. Одри спросила, нет ли у меня на примете какой– нибудь работы, чтобы можно было нормально зарабатывать. Помогла Лара, у нее был клиент, который искал себе помощницу. Ну, мы Одри сразу порекомендовали, Лара тогда только открыла своё небольшое ателье по пошиву одежды. Богиня щедро одарила Лару, у неё очень сильная искра, Лара настоящая волшебница, и она сшила для Одри несколько нарядов, дабы на собеседовании та выглядела достойно. Одри прошла собеседование, и ее приняли. Чуть позже Ларка уговорила этого клиента взять туда же, мужа Одри, Троя извозчиком. После смерти тетки мне достался не только этот дом, но и небольшая квартира, пусть и не в фешенебельном районе, но и не такие уж трущобы. Одри с Троем и детьми переехали туда. Я даже не брала с них арендную плату. У них же денег тогда совсем не было. Трой до сих пор работает там же, достаточно хорошо зарабатывает. А Одри перешла с повышением и в деньгах, и в должности, в другую компанию. Дети ходят в хорошую школу. И все у них наладилось, – я задумалась. – Хотя, судя по последним событиям, не так уж и наладилось. Но это дела семейные.

– Вы кому– нибудь рассказывали об инциденте? – делал свою работу Кёрк.

– Только Ларе и Филу пришлось объяснить.

– Фил – это кто?

– Это мой начальник и компаньон, но он Одри не знает. Понимаете, они с Троем часто сорятся, но все равно всем понятно, что они не расстанутся. У них нормальная семья, ну любят они повыяснять отношения, не обращая внимания на окружающих, так было всегда. Но даже мысли о разводе оба не допускают. Они так живут, понимаете? Трой спокойный, надежный, трудяга, дети у них замечательные. Конечно, я никому не расскажу, и Одри об этом знает. Зачем разрушать семью?

– А как ваш бывший жених объяснил связь именно с ней?

– Никак. Про нее мы не говорили.

– А Одри как все объяснила?

– Я пока не готова с ней общаться. Она приходила сегодня, пыталась что– то объяснить, но я особенно не слушала. Немного времени пройдет, мы и поговорим. Хотя это уже ничего не изменит.

– Это точно. А Лаура, как я понял, еще одна ваша подруга?

– Да, она мне как сестра. Мы выросли вместе, Арти растили вместе. Это совсем другие отношения.

– Понятно. Арти – это сын Лауры?

– Да, но это длинная история, и другая… – ушла я от пояснений.

– Хорошо, вернемся к нашей теме.

– Что все– таки случилось? – в очередной раз спросила я.

– Я вам обязательно скажу, но позже. А как ваш жених начал своё дело?

– Мистер Кёрк…

– Давайте оставим официоз, просто Итан, – перебил меня мужчина

– Хорошо, Итан. Понимаете, – невесело усмехнулась я, – бывшие невесты и женихи, не очень надежные свидетели – можно такого наговорить! Потом, каждая из сторон при расставании считает себя пострадавшей и обиженной, так уж водится.

– Вы правы, но мы опрашиваем и друзей, и знакомых, и родственников, и из всего этого складывается верная картина, – позволил себе пояснения следователь.