Инженер. Система против монстров 8 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 33

Я тут же начал формировать в интерфейсе базовую конструкцию. Каркас из стального профиля, сэндвич-панели с толстым слоем теплоизоляции… Пенополистирол или PIR-плиты, минимум десять сантиметров толщиной. Мы должны исключить влияние внешней температуры. Внутри должен быть свой микроклимат, независимый от того, что творится в комнате.

— Температура, — продолжил Кирилл, входя в раж. — Это самое важное. Нам нужен не просто нагрев, а зональный, программируемый нагрев. Я бы предложил инфракрасные плёночные нагреватели по периметру каждой ячейки. Они дают мягкое, равномерное тепло, как от тела матери.

— Принято, — я добавил в модель три десятка ИК-излучателей. — Механизм переворота. Это самое сложное. Ролики здесь не очень годятся. Если мы будем их катать, как обычные яйца, есть риск повредить скорлупу. Она прочная, но и масса давит.

— Нет-нет, катать нельзя! — замахал руками Кирилл. — Ложемент! Яйцо должно лежать в мягком ложементе, который будет его удерживать. Нужно сделать из двух частей. Неподвижную опору, чтобы яйцо не провалилось. И подвижное поворотное кольцо.

— Червячный редуктор с шаговым двигателем, — тут же нашёл я решение. — Точно, плавно и надёжно.

Добавил в схему. Кольцо охватывает яйцо по экватору. На нём выполнен косозубый венец под червяк. Редуктор крутит червяк, который цепляется за венец кольца. Кольцо проворачивается.

Чертёж обрастал деталями. Вентиляторы для циркуляции воздуха, датчики CO2, система фильтрации… Настоящий ковчег, произведение инженерного искусства.

— Стоп, — вдруг сказал Кирилл. — Мы всё делаем правильно, но… мы не знаем главного. Какую температуру выставлять? У обычных кур, если держать чуть выше среднего, вылупляются в основном петушки, чуть ниже — курочки. Это не как у крокодилов, у которых пол эмбрионов зависит от температуры. Просто меняется количество выживших птенцов разного пола. А здесь? Какая температура у этих тварей? Мы не знаем, как их высиживать. Можем легко убить ошибкой в пару градусов.

Я побарабанил пальцами по столу.

— Ясно, нужны точные данные. Гадать нельзя. У меня должны сохраниться логи.

Сначала мелькнула мысль материализовать шлем от доспеха. Там остались показания с датчиков. Но я тут же отмёл эту идею. В бою Наседка была взбудоражена, её метаболизм находился на пике. Температура тела была завышена. Мне нужны данные в спокойном состоянии.

Дрон! «Стрекоза-2»! Он следил за курицей со вчерашнего дня.

Я быстро открыл интерфейс «Техно-Ока». Нашёл в списке устройств нужный дрон и полез в архив логов. Система услужливо сообщила, что данные хранятся 48 часов, после чего автоматически стираются для освобождения памяти.

Запустил воспроизведение записи с мультиспектральной камеры. Вот она, цель. Сидит, чистит пёрышки. Мысленно кликнул её тушу.

Температура объекта: 35,2 °C.

— Тридцать пять и две десятых градуса, — произнёс я вслух.

— Что? — переспросил Кирилл. — Так мало? У обычной курицы температура тела под сорок один градус! Она греет яйца до тридцати семи с половиной, тридцати восьми. А тут…

Агроном резко замолчал. Его глаза расширились. Он с силой ударил себя ладонью по лбу.

— Идиот! Я идиот! Гигантизм! Я же про него совсем забыл!

— В чём проблема? — теперь настала моя очередь не понимать.

— Алексей, срочно! Пишите Искре! Пусть немедленно понизят температуру! Убрать все грелки!

Я не стал спорить. Увидев панику на лице обычно робкого агронома, тут же открыл чат.

Кому: Искра

Текст: «ОТБОЙ ПО НАГРЕВУ! Срочно уберите все грелки от яиц! Понизить температуру!»

Одновременно с отправкой я посмотрел на Кирилла.

— Объясните.

— Закон квадрата-куба! — он вскочил со стула и начал мерить шагами тесную комнату. — Объём тела растёт в кубе, а площадь поверхности в квадрате! У крупных животных всегда проблема с отводом избыточного тепла, а не с его сохранением! Восьмилитровые яйца, блин! Эмбрион — это работающий организм. Сердце бьётся, клетки делятся, кровь бегает. Всё это выделяет тепло. Много тепла!

Он подбежал к столу и хлопнул руками по столешнице.

— Алексей, пока эмбрион маленький, в начале срока, он тепла почти не даёт. Ему нужно внешнее тепло, чтобы запустить процессы. Но если он большой… Если он уже развит… Он работает как печка! Он греет сам себя!

Понял, к чему он клонит.

— И если мы сейчас дадим ему внешние тридцать восемь градусов… — начал я.

— … то внутреннее тепло не сможет выйти! — закончил Кирилл. — Яйцо перегреется изнутри! Произойдёт денатурация белка. Мы их сварим заживо! Мы создадим им сауну, в которой они задохнутся от собственного жара. Нужно немедленно просветить яйца и посмотреть на размер зародышей. Нам нужно знать их точный возраст!

Я тут же переключился на другой чат, а Кирилл продолжил нервно ходить по комнате.

Кому: Вера

Текст: «Вера, ты сделала диагностику яиц. Все живы?»

Ответ прилетел почти мгновенно.

«Да, Алексей. Все пятнадцать эмбрионов жизнеспособны. Пульсация ровная».

Набрал ещё сообщение:

«В диагностике был возраст? Срок развития?»

Медсестра ответила:

«Да, там было примечание. Возраст плода 74 часа. Ориентировочное время до вылупления 46–50 часов. А что случилось?»

Я зачитал сообщение вслух. Кирилл остановился как вкопанный.

— Пять дней… — прошептал он. — Пять дней на весь цикл инкубации… Это… это невозможно. Им уже три дня, а вылупятся они через два… Они уже на финишной прямой. Их не греть, их охлаждать скоро придётся!

Я откинулся на спинку стула и потёр переносицу. Животноводство. Господи, я думал, что буду строить боевых роботов и лучевые пушки, а занимаюсь расчётом теплоотвода для цыплят-мутантов.

Кирилл посмотрел на меня безумным взглядом.

— Вы понимаете, что это значит? У курицы инкубация двадцать один день! У страуса сорок два дня! А тут такая туша развивается за пять дней⁈ Это же… это какой же там метаболизм? Это не биология, а ядерный реактор!

— Это магия, Кирилл, — пожал я плечами. — Тут законы Дарвина работают через пень-колоду.

— Это упрощает и усложняет всё одновременно, — заговорил агроном, быстро возвращая самообладание. — Если им осталось двое суток, значит, они уже прошли экватор. Они огромные. Они выделяют колоссальное количество тепла. Сейчас, в этой фазе, курица обычно встаёт с гнезда, чтобы проветрить кладку. Она их охлаждает.

— Значит, сейчас им вообще не нужен подогрев? — уточнил я.

— Если в комнате двадцать пять градусов, этого более чем достаточно, — твёрдо сказал Кирилл. — Главное влажность и переворачивание.

Я вздохнул и посмотрел на чертёж, парящий над столом.

— Ладно. Возвращаемся к нашему чуду техники. Нам нужен эффективный теплообмен. Ставим датчики не только воздуха, но и инфракрасные пирометры, направленные на скорлупу каждого яйца. Если температура поверхности яйца поднимается выше, скажем, тридцати шести…

— Включаем вентиляцию, — подхватил Кирилл.

— Мало, — отрезал я. — Нужно создавать инкубатор не только из расчёта на эту кладку, но и с заделом на будущее. Вдруг мы доживём до следующего лета? Если на улице будет жара, вентиляция просто будет гонять тёплый воздух. Нужно активное охлаждение.

Я добавил в схему компрессорную фреоновую установку и ещё пару усовершенствований. Над чертежом появилась сложная система воздуховодов.

— Смотрите, Кирилл. Воздух забирается снизу, проходит через камеру смешения. Там стоит и нагреватель, и охладитель. Система ПИД-регулирования смешивает потоки, добиваясь идеальной температуры воздуха на входе в камеру с яйцом. Затем поток обдувает яйцо, снимая с него тепло, и выбрасывается наружу. Скорость потока регулируется оборотами турбины.

— Система климат-контроля, как в «Мерседесе», — восхищённо цокнул языком агроном. — Для яиц. Фантастика.

— Лучше, — усмехнулся я. — В «Мерседесе» нет нейросетевого управления влажностью, а для этого агрегата я сделаю. Добавляем форсунки тумана высокого давления. Ультразвук даёт слишком холодный пар, а тут будет мелкодисперсная взвесь. Влажность… сколько?