Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 100

Она перекинула косу на плечо ближе к сармату и оттянула узкую ленту, увешанную бусинами. Лента сжалась, вновь крепко обхватывая толстую охапку рыжих волос.

- Видел, что придумали? Нитка, а тягучая, что твой червяк! Многопряды, когда шолатский станок у себя поставили, много этой хемны стали покупать. Подштанники шьют, как у эсков, без завязок – а держатся. И чулки держатся. Правда что, на службе портянки удобнее… Хэй! Что за гам?!

Не успел Гедимин вникнуть в подробности распространения «хемны» и спросить про курган на северо-западе, как речь Гверис была прервана громким воплем, звуком удара, невнятным шумом и руганью. Стражница, ускорив шаг, свернула за угол. Поодаль от домов, на добавленной к холму насыпи, выстроился полукруг из каменных стел. Ещё две, разной высоты, лежали на помостах. Земляной сиригн, ни на что не обращая внимания, рыл ямы, чтобы замкнуть круг. Нанн отцеплял тросы лебёдок от уже установленной стелы, то и дело оглядываясь на проём в кольце. Там на земле сидел его сородич и скрипел зубами от боли. Ещё один обматывал его распухшую ступню мокрой тряпкой, третий жевал и проталкивал в флягу сухие листья, четвёртый придерживал пострадавшего за плечи. Нанн с короткой, но толстой бородой, украшенной цветными лентами, следил за всем этим, сложив руки на груди.

- Кто притащил на стройку медовуху? – перекрыл все звуки его зычный голос. Нанны быстро переглянулись. Пострадавший, не отрываясь от фляги с нажёванными листьями, втянул голову в плечи.

- Ну ясно. Сам же от своей дури и пострадал! – «бригадир» указал на утоптанную земляную площадку у помоста. Видимо, там и была разлита медовуха – рядом кружило здоровенное чёрно-рыжее насекомое, покрытое мехом, ещё два ползали по земле. Гедимин мигнул. «Пчёлы? Шмели? Что за мутанты тут вывелись?!»

- Эльфийская пчела зря не ужалит! – невесело хохотнул «медик», закончив перевязку. – На ногу пока не наступай. Да и вообще… Хараш, он сегодня не работник. Пусть бы шёл домой!

- Угу, - отозвался «бригадир». – Доведи его, пусть лежит. Ушастые на пасеке, скоро вернутся – им ногу покажешь, понял?

Нанн, кривясь от боли, оперся на сородича и кое-как взлетел. Ступня от мокрой повязки опухать перестала, но её уже раздуло вдвое. Хараш подобрал содранный в спешке кожаный башмак и длинный носок. И то, и другое было пробито насквозь толстым «шилом». Здоровенные «пчёлы» ползали себе у помоста.

- Говорил же – ни медовухи, ни браги с собой не таскать! – Хараш тяжело вздохнул. – Гверис, а тебе че… Странник Хедмин?!

…В середине дня в просторном доме Камнерубов было пустынно. Гедимин еле отбился от бани – обошёлся бочонком воды и куском мыла. В отмытом дочиста скафандре (внутрь он, конечно, тоже налил воды – купание всегда было кстати!) сармата пустили за стол. Пока на скамье стелили чей-то тюфяк и покрывали шкурами, перед сарматом положили толстую тёмно-оранжевую лепёшку и поставили кружку с высокой «шапкой» пены. Пока он смотрел на пену, поверх лепёшки налили черпак густой белой жижи с твёрдыми фрагментами. Жижа, в отличие от знакомого ему наннского варева, была холодной.

- Ты ешь, Хедмин, - смущённо пробормотал Хараш. – Отдыхай. Сейчас работа. К закату все соберутся, тогда уже встретим тебя, как надо!

- И так встретили, - отмахнулся Гедимин. – На стройке помощь нужна? Могу подменить ужаленного.

- Да ну тебя! – Хараш фыркнул в бороду. – Без него, что ли, работать некому?! А ты и так помогаешь – верно, ещё под холмом был, а у нас уже и камни легче пошли, и лебёдка выправилась. Мы так и думали – эск идёт. Удивились – для шолатцев вроде не время…

- Шолатцы? – Гедимин наконец сообразил, от какого названия произошло это слово. «Не так уж и исковеркали «Ксолат»… Интересно, что сотворили с именами?»

- Ну да, Серые, - Хараш придвинул к Гедимину лепёшку-«блюдо» с крупными кусками сыра. – Ешь! По весне приходили за шерстью и помогали в кузнице. Теперь, верно, в Эннаре, если не вернулись…

- Хараш! – в залу заглянул длиннобородый нанн. – Там землю прибрали, и пчёлы улетели! Гость пусть отдохнёт, а нам пока не до отдыха!

…Кто-то барабанил по спинным щиткам. Гедимин открыл глаза и не сразу понял, где он. Сколько он проспал, прежде чем нхельви сбежались его будить, сармат не знал, но за длинным столом успели собраться все – и, кажется, изо всех «домов». Едва Гедимин сел на тюфяке, место слева от него тут же занял ещё один нанн, а справа втиснулись пятеро нхельви. Трое земляных сиригнов собрались отдельно за дальним торцом стола. Напротив Гедимина неторопливо тянули тёмно-жёлтую «медовуху» шестеро эльфов. «Из домов Тенанкана, Кесвакаси и Уэнкельви,» - мгновенно определил сармат. «Мореходы и двое торговцев. И что, они вшестером управляли тем парусником?»

- Хедмин, пей, что по вкусу, - перед сарматом поставили сразу три кружки «наннского» размера. – Хоть медовуху, хоть брагу, хоть таккан.

- Не советовал бы я медовуху мешать с такканом, - негромко заметил эльф из дома Кесвакаси. – Редкий живот выдержит их войну!

Гедимин покосился на «мутагены», придвинутые к нему. Возможно, таккан из них был самым безобидным…

- А чего ты ждёшь от минзы? – чуть повысил голос кто-то из наннов, обращаясь к другому эльфу. – Какой из неё хлеб? Как из желудей, разве что чуть пышнее. Местная земля наше зерно не приняла! Вот вы, микана, подумали бы, как из желудей караваи печь!

- И всё-таки собрали шолатский станок! – ухмылялся нанн рядом с эльфом из дома Уэнкельви. – Нангер сам и заканчивал. Ещё успели и одежду ему сшить из нашей шолатской ткани. Хороший был мастер, лёгкой ему дороги…

«Нангер?» - под рёбрами у Гедимина слегка заныло. «Нангер Многопряд? Это он недавно умер?»

На колени к сармату запрыгнула пёстрая, в мелкую полоску, кошка, посмотрела на стол, потом – Гедимину в глаза. Тот неуверенно протянул ей птичье крыло, залитое жиром. Зверёк сцапал «добычу» и спрыгнул под стол.

- А где вы всё-таки их взяли? – громко спросил Хараш Камнеруб – он сидел недалеко от Гедимина, во главе стола, и ещё один кот устроился у него на коленях; ничего не просил – смирно лежал и терпел наглаживание. – Порталы-то закрыты? Да и пчёлы явно не наши, у нас таких зверюг не было!

Эльф сдержанно улыбнулся.

- В тайнике богов жизни, друг мой. Его ворота не распахнуты, но иной раз приоткрываются.

Хараш недоверчиво хмыкнул в усы.

- И к богам уже сходить успели… И где же их тайник?

Эльф громко шикнул.

- Дом есть дом, незваным гостям там не рады! Если хранитель-Каримас или защитник-Мацинген захотят вас одарить, вам и ходить не придётся. А если нет – сама Омнекса им не прикажет.

Хараш пригладил бороду.

- Хорошо, хоть Омнекса здесь! Тяжело на чужой земле с сердитыми богами.

Эльф чуть сдвинул брови.

- Разве им не на что сердиться? Клан Железа выжег эту землю до корней скал! Если бы не Каримас, и Мацинген, и Праматерь Рек…

Другой укоризненно посмотрел на него.

- Ругай клан Железа там, где он живёт, - за что же тем, кто с ним не в родстве, это слушать?

Эльф искривил края губ в презрительной гримасе.

- Клан Железа прячется по норам! Как всегда, ждут, когда за ними приберутся. Были среди них достойные, не спорю, - да и нам ли спорить о ставших богами…

Гедимин вздрогнул. Глиняная кружка, сжатая в руке, осталась без ручки – керамика выкрошилась из пальцев. Недопитая брага выплеснулась на стол.

- Хедмин? – нанн-предводитель развернулся к сармату. Все, даже эльфы, замолчали. Взгляды сошлись на Гедимине. Тот досадливо сощурился. Мысль, ухваченная было за хвост, опять ускользнула. «Каримас… Я точно не слышал этого имени раньше? Очень давно, когда Земля ещё была Землёй? И… что там о ставших богами?» Отгоняя нахлынувшие видения («Каждая звезда Метагалактики, все процессы – как на ладони, и всё – под моей рукой…»), Гедимин встряхнул головой и смущённо сощурился на Хараша.

- Я… прошу прощения за испорченную вещь. И возмещу по вашему слову. Но – что тут говорили о… богах? И о… ставших богами?