Призванная для… Мужчины, а вы кто? (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 30

Дракон потянулся к своему походному мешку и начал лихорадочно в нём рыться.

— Баат, — устало сказал Валдис. — Сейчас три часа ночи. Все спят!

— А мясо не спит! — возразил дракон, доставая объёмистый кусок вяленой оленины. — Оно ждёт своего часа! — Он откусил огромный кусок и, с трудом пережёвывая, посмотрел на нас. — А вы что не спите? Опять за старое? Без меня? — Он надулся. — Нечестно!

— Мы просто… обсуждали тактику, — солгала я, чувствуя, как краснею.

— Тактику, ага, — Баат подмигнул так выразительно, что это было видно даже в темноте. — Знаю я эти «тактические совещания». Ладно, не буду мешать. — Он отполз в угол, унося с собой оленину, и снова улёгся, на этот раз повернувшись к нам спиной и демонстративно накрывшись крылом.

Я встретилась взглядом с Валдисом. И мы оба не выдержали — тихо рассмеялись.

— Ну что, — прошептал рыцарь, — может, всё-таки попробуем поспать? Пока наш личный оркестр не начал утреннюю репетицию.

— Ага, — я устроилась поудобнее на своём участке плаща, чувствуя, как усталость, наконец, накрывает меня с головой. — Только разбуди меня, если он начнёт есть во сне. А то вдруг дракон примет меня за дополнение к оленине.

— Обещаю, — сказал Валдис, и его голос уже звучал сонно.

Я закрыла глаза, слушая два разных ритма: ровное дыхание рыцаря и довольное сопение дракона. Было тесно, неудобно, пахло пылью, олениной и сексом.

Но это был мой дом. Мой странный, безумный, прекрасный дом.

Рассвет застал нас уже на ногах. Баат, вопреки ожиданиям, не шутил и не дурачился. Он молча проверял свой заплечный мешое, его движения были экономными и точными. В его ореховых глазах не было и следа вчерашнего озорства — только холодная, отточенная сосредоточенность.

— Они будут у «Сердца» к полудню, — сказал он без предисловий, его голос был низким и лишённым привычных театральных интонаций. Дракон смотрел на залитую первым солнцем карту, расстеленную на полу. — Их разведка не дремлет. И пока Совет спорит о процедурах, «КсеноТек» действует.

Валдис кивнул, его взгляд был прикован к тому же месту на карте.

— У нас есть преимущество — местность. Пустоши, старые шахты. Они не смогут развернуть тяжёлую технику. Только пехота и, возможно, лёгкие шагоходы.

— Шагоходы — не проблема, — отрезал Баат. — Проблема — их инженеры. Если они успеют подключиться к «Сердцу»… — Он не договорил, но мы все поняли.

Я смотрела на крылатого, на этого внезапно чужого, собранного дракона, и понимала, что все его шутки, вся клоунада с розовым дымом и сусликами — всего лишь маска, за которой скрывался умный, расчётливый и по-настоящему опасный стратег.

— У нас есть ты, Зина… — сказал Валдис, глядя на меня. — И твоя связь с «Сердцем». Это наш главный козырь.

Баат медленно повернул ко мне голову. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим.

— Сила — это хорошо, истинная. Но сила без контроля опасна. — Он сделал паузу, давая словам проникнуть вглубь. — Ты действовала инстинктивно. Сегодня инстинктов недостаточно. Сегодня нужен расчёт.

— Я… я не знаю, как это сделать, — призналась я, чувствуя тяжесть ответственности.

— Ты знаешь, — крылатый подошёл ко мне, и его тень накрыла меня целиком. — Ты просто боишься этого знания, боишься той части себя, что связана с нами. С драконом и рыцарем. С разрушением и силой.

Его слова были как удар хлыста. Прямыми, безжалостными и… верными.

— Я не хочу кого-то уничтожить, — прошептала я.

— Иногда уничтожение — единственный способ защиты, — холодно парировал дракон. — Мир не чёрно-белый, землянка. Он кроваво-красный и покрыт пеплом. И чтобы выжить в нём, нужно принять это. Драконы поняли это века назад. Рыцари… — он бросил взгляд на Валдиса, — … пытаются, но их кодекс мешает.

Валдис не стал спорить, а просто кивнул, его лицо было суровым.

— Дракон прав. Сегодня кодексу не место.

Баат снова посмотрел на карту.

— «КсеноТек» пойдёт тремя группами. Основной удар — с запада, по старой дороге. Две группы прикрытия — с севера и юга, через шахтные галереи. — он посмотрел на Валдиса. — Ты берёшь север. Я — юг. Зина остаётся в центре, у «Сердца».

— Одна? — я почувствовала, как сжимается желудок.

— Не одна, — поправил Баат. Его взгляд снова стал пронзительным. — С «Сердцем». И с той силой, что внутри тебя. Твоя задача — не дать инженерам подключиться. Любой ценой. — Он положил свою грубую, покрытую шрамами ладонь мне на плечо. Его прикосновение было твёрдым, почти отеческим. — Ты не ребёнок, Зина. И не случайная гостья. Ты — истинная. Наша сердцевина. Наша воля. Прояви её.

Его слова не оставляли места для сомнений. Это был не совет, а приказ. Приказ от того, кто видел больше битв и потерь, чем я могла себе представить.

Мы выдвинулись с рассветом. Дорогу до Пустошей проделали молча. Баат шёл впереди, его крылья были плотно прижаты к спине, а взгляд сканировал местность с убийственной эффективностью. Ни одной шутки, ни одного глупого комментария. Только чистая, безжалостная профессиональность.

У входа в пещеру мы разделились.

— Ждите моего сигнала, — сказал Баат, его голос был низким и негромким, но он нёсся по пустошам с невероятной силой.

Он встретился взглядом с Валдисом, и между ними пробежала та самая, древняя искра понимания — бывших врагов, ставших братьями по оружию. Затем дракон развернулся и скрылся в южной галерее, двигаясь с грацией и скоростью большой кошки.

Валдис посмотрел на меня.

— Доверься ему. И себе. — рыцарь сжал рукоять меча. — Я прикрою север.

Он нежно поцеловал меня, едва коснувшись моих губ, и ушёл, оставив одну у входа в пещеру с «Сердцем».

Я стояла, слушая, как ветер гуляет по выжженной земле, и чувствовала, как страх медленно отступает, сменяясь холодной, железной решимостью. Баат был прав. Я не ребёнок. И пришло время доказать это.

Я вошла в пещеру. «Сердце» парило на своём месте, его пульсация была спокойной и ровной. Оно почувствовало моё присутствие и отозвалось лёгким усилением свечения.

Аккуратно сев напротив, скрестила ноги и закрыла глаза. Я не пыталась кричать, не пробовала создать импульс. Я просто… соединилась.

Отдалась этой связи полностью. Я почувствовала не только «Сердце», но и Валдиса — холодную, сфокусированную ярость, затаившуюся в северной галерее. И Баата — тихую, смертоносную готовность на юге.

В этот момент мы были одним целым. И я знала, что мои мужчины так же чувствуют меня.

И когда снаружи донёсся первый гул и крики команд, была полностью готова.

Я открыла глаза. Метки на моих запястьях горели не ярким, а ровным, стабильным светом. Сила внутри меня была не бушующим огнём, а отточенным клинком.

Первый инженер в сером комбинезоне появился в проходе. Он нёс ящик с оборудованием, его глаза при виде «Сердца» вспыхнули азартом учёного, нашедшего уникальный образец.

Мужчина даже не увидел меня. Он просто замер на месте, его глаза остекленели, а затем мягко опустился на пол, погрузившись в глубокий, безмятежный сон. Без единого звука. Без вспышки света.

Тактика Баата. Тишина и эффективность, только в моём, более логичном прочтении.

Следующие двое попытались было отреагировать, но их винтовки рассыпались в пыль, прежде чем они успели поднять их. Они уставились на остатки оружия с недоумением, а затем последовали за своим товарищем в царство снов.

Я не двигалась с места. Я была центром, ядром. Даже на расстоянии чувствовала, как на севере Валдис сдерживал натиск солдат. Слышала с юга короткие, хриплые крики и звуки, похожие на ломающийся металл — Баат работал быстро и тихо.

Противников не нужно было убивать, а лишь остановить. Я отправила это послание в мыслях своим спутникам. Мне не хотелось, чтобы на их руках была кровь.

Внезапно я почувствовала новое присутствие — холодное, чужеродное, наполненное безжалостной решимостью. Оно приближалось с запада, по главному тоннелю.