Беглянка (СИ) - Негодяева Любовь - Страница 7

Внутри шатра царит суета. Распорядительница гарема мечется в горячечном бреду и громко стонет. За ней ухаживают Эдда и дородная дама, представившаяся Геллой.

- Госпожа, позвольте обтереть вас губкой и переодеть, - умоляет личная служанка.

- Не смей, - отмахивается управляющая. – Не тронь. Вон! Все вон!

- Займитесь пока своими делами, - советую работницам. – Альма отдохнет с дороги и успокоится. Дайте нам с братом горшок и ступайте.

- Я помогу, - спохватывается сиделка.

Неужели собирается честно выполнять оплаченную работу? Не боится гнева Беатрис? Надеется на выздоровление хозяйки? Напрасно. Невооруженным глазом видно, что она не жилец.

Мигель краснеет до кончиков ушей, но пользуется ее услугами. Я не могу преодолеть стыдливость и заявляю, что попозже сама управлюсь.

Едва настырные женщины уходят, достаю из кармана чистую тряпицу и прикладываю к окровавленной груди. Нужно обеспечить алиби, чтобы никто не заподозрил возможной беременности.

Поднимаю крышку и опускаю улику в ночную вазу.

- Ляг поудобнее, - шепчет паренек. – Залечу рану, а то шрам останется. Или не приведи боги воспаление начнется.

- Спасибо, - воздерживаюсь от вопросов о магии. Слишком много ушей вокруг. Однако уточняю с беспокойством. – Хватит сил?

- Да.

Робко раздвигаю края разорванной материи, стараясь не оголить ничего лишнего. Вздрагиваю, когда он проводит пальцем по рассеченной коже.

- Больно? – спрашивает удивленно.

- Нет. Просто непривычно, - прислушиваюсь к ощущениям и тут же вскидываюсь возмущенно. – Зачем почистил испорченный наряд?

- Чтобы Эдда поверила в твои манипуляции, - указывает на очевидное. – Сведи края нижней рубахи. Попытаюсь залатать прореху. Верхнее убранство починить не получится.

- Надену платье Лили, - пожимаю плечами.

- С ума сошла?! – рычит возмущенно. – Негоже княжне за работницами тряпье донашивать!

- Не пыхти, - шепчу примирительно. – Посмотри на вещи объективно. Дорогие облачения не годятся для путешествия. У личной служанки Беатрис простая и добротная одежда. К тому же цвет достаточно неприметный.

- Фаворитка напрасно торжествует, - ухмыляется паренек.

- Почему?

- Наши сундуки зачарованы от огня, воды и воровства, - приоткрывает завесу тайны. – Что бы ни случилось, вернутся к хозяевам. Чужаки не смогут открыть и поживиться награбленным.

- Есть какой-то секрет?

- Замок отпирается каплей крови Гардарийских.

- Ха, - вскрикиваю довольно, не в силах сдержать торжествующую усмешку.

- Аннетта, - раздается тихий шепот Альмы. – Иди сюда, девочка.

Вздрагиваю от неожиданности. Переглядываюсь с Мигелем, недоуменно пожимаю плечами и неуклюже ползу к распорядительнице.

- Я украла твой дневник, - шелестит на грани слышимости. – Надеялась, что Стефан прочтет и поймет подоплеку поступков юной княжны, изнывающей от тирании отца. Но король не прислушался к советам. Отмахнулся, не ознакомившись с написанным. Зря надеялась на снисхождение и позволение оставить ребенка. Мысли об истинной паре затуманили его разум. Сожалею, что не удалось помочь. Прости, если сможешь.

Задирает юбку и вытягивает из потайного кармана небольшую черную тетрадь в кожаном переплете.

Не хочется вникать в тайны бывшей хозяйки этого тела, но откровения романтичной девушки нельзя оставлять в руках врагов. Забираю книжицу и возвращаюсь на место.

Все манипуляции проделываю молча. Еще свежи воспоминания о словах, сказанных управляющей в лазарете. Детоубийцы не заслуживают отпущения грехов.

- Давай спрячу под рубашку, - бормочет мальчик. – Кто-то идет.

- Скинь камзол и положи под него. Вдруг нас захотят обтереть влажной ветошью.

- Хорошо.

Слышатся тихие шаги и полог распахивается. Появляется Лили со свертком и двумя платьями. За ней плетется сиделка с ведром речной воды.

- Не серчайте, княжна, - кланяется личная служанка фаворитки. – Не могу ослушаться хозяйку. Эти вещи пошили перед самым отъездом. Ни разу не надевала. Какое выберете: черное или пурпурное?

Придирчиво оглядываю предложенные варианты. Обращаю внимание на важные детали. У траурного наряда шнуровка спереди, что удобно для самостоятельного облачения. Рукав три четверти. Завышенная талия не помешает растущему животу. Смотрится строго и элегантно. У фиолетового завязки по бокам. Пышная юбка с воланами. Материал тонкий и сильно мнется.

- Темное, - делаю выбор. – Нижнюю рубаху, если совершенно новая, возьму для сна. Остальное унеси.

- Как пожелаете, - кланяется и спешно удаляется.

Эдда споро обмывает Мигеля. Я не решаюсь воспользоваться ее услугами. Предпочитаю просто избавиться от рванья, оставшись в нижнем белье и скромной длинной сорочке.

- Ужин почти готов, - оборачивается у порога. – Скоро принесу.

- Дай два пледа, чтобы накрыться ночью, - решаю понаглеть. А потом с намеком добавляю. – И горшок опустоши.

Успеваю уловить тень удовлетворения, промелькнувшую на лице служанки. Поразительные здесь люди: испоганили девочке жизнь, наградив бесплодием, и радуются. Неужели и впрямь считают, что не достойна родить наследника престола? Кто они такие, чтобы ставить под сомнение волю провидения? Всего лишь мелкие крупинки в жерновах магического мира.

Раздается натужный стон. Распорядительница вновь впадает в беспамятство. Начинает метаться и хрипло бормотать какую-то ерунду.

Устало прикрываю глаза и подгребаю братишку под крылышко.

- Мы со всем справимся, - шепчу уверенно, целуя в золотую макушку. – Скажи, почему у мужчин волосы разной длины? У кого-то коса до пояса или локоны до плеч. У большинства охранников простая аккуратная стрижка. У тебя кудри до подбородка.

- Так стригут бастардов правителей. Длинная шевелюра – привилегия дворян. Очень короткая – удел простолюдинов.

- Кто-то проверяет, есть ли у человека титул?

- Нет, - удивленно вскидывает брови. – Многие аристократы знакомы с детства.

- Как определяют статус чужестранцев?

- По прическе, - задумчиво хмурится. – Понял к чему ты клонишь. После побега первым делом придется подстричься.

- Надо хорошенько обдумать этот вопрос, - ласково глажу мальчика по спине. – Возможно, в нашей ситуации разумнее прикинуться обедневшими представителями высшего сословия. Только не сразу, а когда удалимся на безопасное расстояние.

- Почему?

- Чтобы относились к образованным подросткам с должным уважением. Полученные тобой знания лежат в несколько иной плоскости, чем навыки и умения рабочего люда. Мои способности вообще находятся за гранью разумного. Но их еще предстоит адаптировать к реалиям чужого мира.

Сиделка возвращается с тонкими одеялами и соломенным тюфяком. Отсутствие привычных удобств немного смущает. Но накопившаяся усталость берет свое. Глаза начинают слипаться.

Гелла заходит с большим подносом.

- Ужин на троих, - уведомляет с порога.

- Погоди-ка, дорогуша, - за спиной толстушки возникает начальник охраны. – Я дал кровную клятву и намерен ее сдержать.

Проводит рукой над принесенными яствами. Щурится, разглядывая вспыхнувший красным огнем перстень, и выволакивает служанку из шатра.

- Вознамерилась отравить хозяйку? – рычит остервенело. – Или решила меня подставить под откат?

- Ох… Нет, - растерянно бормочет женщина.

- Из какого котла накладывала? Кто крутился рядом? – шипит телохранитель. – Отвечай!

Мы испуганно переглядываемся. Голодать не хочется, но выбора нет. Вздыхаю и крепко обнимаю расстроенного братишку.

Однако Гектор вскоре возвращается в компании Ксандера. Мужчины оставляют у входа дымящиеся тарелки с мясным рагу. Оруженосец передает кувшин с травяным настоем.

- Эдда, накорми больных, - звучит приказ. – Надеюсь, благородные отпрыски не побрезгуют солдатской пищей.

Живот протяжно урчит, реагируя на разлившийся по шатру аромат.

- Разве можно ослабленным пациентам давать грубую еду? – причитает работница, всплескивая руками.