Беглянка (СИ) - Негодяева Любовь - Страница 17

Из груди рвутся безудержные рыдания. Наше счастье было таким коротким. Призрачным. Эфемерным. Украденным у жестокой судьбы.

Супруг дал мне так много…

А я в ответ не отдала ничего.

Оглядываюсь на четыре повозки с дровами и вновь погружаюсь в пучину горечи и отчаяния.

- Он знал, - вытираю слезы тыльной стороной ладони. – Чувствовал приближающуюся кончину. И позаботился о том, чтобы максимально облегчить наш труд.

- Папа, - рыдает рядом Мигель. – Никогда тебя не забуду. Ты за эти дни сделал для нас больше, чем остальные за всю жизнь.

- Кто бы мог подумать, что за маской сурового воина скрывается такая чистая и добрая душа. Крепись, братишка. Давай снимем медальон, отстегнем ножны и уберем меч. Светило движется к закату. Следует проводить мужа в последний путь и заняться разбором пожитков.

Перегоняем три телеги с топливом метров на двести вперед. Укладываем на них тела Гектора и двух магов, служивших в отряде.

- Подожжем и попрощаемся чуть позже, - тянет за руку мальчонка. Густой дым может напугать коней и привлечь внимание драконов.

Согласно киваю и возвращаюсь к обозу, с трудом преодолевая разливающуюся в груди апатию. Придется проявить нездоровую меркантильность, хотя внутренняя сущность отчаянно противится грядущему произволу.

- Первым делом впряжем двух лошадок в нашу карету, - заявляет ребенок.

- Она сгорела вместе с поклажей, - вздыхаю с грустью.

- Экипаж зачарован от воды, огня, воровства и поломок.

- Поэтому похож на обугленную головешку? – взмахом руки предлагаю оценить ущерб.

- Под обивкой спрятаны артефакты. Активируем и имущество очистится.

- Да? – тяну с сомнением. – Тогда разумнее проверить их наличие и оставить колымагу с сундуками в таком виде. В пути будем выдавать себя за обедневших аристократов-погорельцев. Кстати, почему брачный браслет потемнел?

- Ты овдовела и цвет поменялся. Проверь метку.

Приподнимаю юбку и раскрываю рот от изумления. Опоясывающий золотого дракончика обруч стал черным.

- Для этого украл украшение Альмы? – проскальзывает понимание. – Надеялся выдать беременную сестру за почтенную даму?

- Угу. И обеспечить достойную жизнь. Но изделие оказалось с магической составляющей. Посветлело и вновь засияло золотом.

- Спасибо за заботу, дружок. Воистину Гектора сами Боги послали.

- Не представляешь, как ужасно относятся окружающие к незамужним матерям-одиночкам. Князь поселил мою в отдельном флигеле и выделил денег, но… Порой кажется, что она умерла молодой из-за позора и общественного порицания.

- Отпусти эту боль, - ласково глажу по макушке. – Все в прошлом. Больше никто не назовет тебя бастардом, не заставит стричь волосы и склонять голову. Отрастишь шикарную золотую шевелюру и станешь с достоинством взирать на мир. Кстати…

Лавирую между телами и собираю отрезанные косы. Предпочтение отдаю самым ухоженным.

- Зачем? – бормочет Мигель с укоризной.

- Сделаю парики. Нужно еще раздобыть сетчатый материал. Дай кинжал, - склоняюсь и отсекаю у Марьяны нижнюю юбку. – Однажды посетила мастер-класс и попробовала освоить необычное ремесло. Поверь, это лучше, чем искать темную краску. Сотворю несколько штук с разными прическами.

- Для чего? – заинтересованно подается вперед.

- С длинными сыграешь роль дворянина, а с короткой стрижкой превратишься в купеческого сына. Да и мне недосуг ежедневно заниматься сложной укладкой.

- Помимо черных возьми рыжие, - советует мальчик. – Сойдем за своих на землях огненных ящеров, если придется туда отправиться.

- Боишься Стефана Тиронского?

- Опасаюсь, - кивает и шмыгает ножкой. – Мы невольно соприкоснулись с тайной правящего рода. Правда, не поняли, в чем она заключается.

- Доводилось слышать о Холме Божественных слез?

- Да, в детских сказках. Только мне давно их не читают и сюжет стерся из памяти. Давай запряжем лошадей в уцелевшие повозки. Свободное место займем сундуками из лучших карет. Возможно, наткнемся на имущество распорядительницы или фаворитки. Оно на порядок роскошнее. Шкатулки с украшениями, валяющиеся рядом с одалисками, тоже заберем.

- Шатры, котелки, тюфяки, одеяла и столовые приборы здесь бросим, - качаю головой. – Отложим немного для личного пользования и хватит, вряд ли пригодятся в большом количестве. Вместо них загрузим дорожные лари наложниц. Платья продадим или перешьем в соответствии с модой, ткань для них использована дорогостоящая и качественная. В крайнем случае отпорем драгоценные камни и отнесем ростовщику.

Что могут сделать два тщедушных подростка? Как оказалось, многое. Нас подгоняли опасения за неустроенное будущее и отсутствие крыши над головой. Нужно заработать много денег и купить дом в столице до рождения малыша.

Когда совсем темнеет, возвращаемся к Гектору и магам. Разжигаем погребальные костры. Читаем молитву, прощаемся и вновь отправляемся паковать багаж. Теперь уже в свете высоко взметнувшегося пламени.

Слезы нескончаемым потоком льются из глаз. Приходится размазывать влагу грязными руками, отвешивать себе мысленные оплеухи и продолжать нелегкий труд мародеров.

- Не мы такие – жизнь такая, - шепчу пристыженно.

- Попробуй отрешиться и не думать, - советует Мигель. – Со временем воспоминания о грабеже поблекнут и перестанут мучить. В любом случае в жестоких убийствах виноваты король с князем, а не двое юных отпрысков, перемолотых в жерновах политических интриг.

- Но именно из-за Гардарийских погибли эти люди, - вздыхаю горько.

- Не вздумай взваливать вину на себя. Если помнишь, Аннетта мертва. К тому же мы не ведаем о планах Стефана. Зачем правителю содержать толпу опостылевших склочных женщин? Где гарантия, что впереди не поджидает очередная засада.

- Ты прав, - выдыхаю испуганно. – Вдруг затаившиеся бандиты увидят дым и прискачут сюда? Надо закругляться и уезжать. Как будем перегонять восемнадцать повозок и экипаж?

- В конце каждой имеются столбики для крепления поводьев. Зацепим и сядем в самую первую, а карету пристроим в конце. Мрак со Штормом очень умные и сами пойдут за нами. В отличие от лошадей наемников они не приучены бегать в упряжке. С завтрашнего дня займемся обучением верховой езде, а то пузо вырастет и помешает забраться в седло.

- Практичный ты мой, - склоняюсь и ласково целую в щеку. – Поехали.

Но планы приходится подкорректировать. Для вступления на зачарованный путь требуется пересечь эфемерные врата, а они так и норовят захлопнуться.

Слезаю с облучка и встаю в проеме, чтобы удерживать вход открытым. Как только обоз проезжает, в последний раз оглядываюсь на погребальные костры.

- Прощай! – шепчу с надрывом.

- Люблю! – слышу шелест ветра в ответ.

Издали доносится топот копыт. Вскоре показывается отряд всадников. В ночи сложно разглядеть облачение и определить принадлежность.

Испуганно вздрагиваю и скрываюсь за призрачной завесой, оказываясь в другом мире, ярко освещенном мириадами светлячков.

- Успели, - выдыхаю облегченно и перевожу взгляд ввысь.

Дорога, показанная Гектором, бежала наверх, но сейчас она прямо на глазах меняет направление и уводит к красующемуся у подножия холма водоему. Большое озеро любовно отражает в зеркальной глади мерцающий свет далеких звезд, подмигивая усталым путникам и даруя умиротворение. Складывается ощущение, что мы одни в затерянной вселенной.

Сюрреалистическая картина производит неизгладимое впечатление. Ее весьма гармонично дополняет мелодичное стрекотание сверчков и тихое ржание Мрака.

- Нам предлагают разбить лагерь на берегу? – робко спрашивает Мигель.

- Это лучше, чем красться ночью под темными сводами пещер, - киваю довольно. – Распряжем лошадей и отпустим гулять на воле. Животным здесь настоящее раздолье. Хочешь перекусить?