Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 27

— Так она сама вызвалась. До учебы еще два месяца, вот и захотела развеяться. К тому же, у нее там, как оказалось, какая-то подружка живет и пара одногруппников… В общем, скучно не будет. Ей. А вот тебе предстоит налечь на тренировки, и бабушка тебе в этом поможет.

— Ну да, магистр на стадии Равновесия, отслужившая в спецназе десять лет, будет относиться ко мне нежно и трепетно… — скептически хмыкнул я.

— Именно так. Так что не советую ее злить, сам знаешь, чем это может закончиться.

— Можно из армии убрать человека, но из человека армию — нельзя.

— Глупость, конечно, но зерно истины в этом есть. Приведешь там мозги в порядок, пообщаешься с умными людьми и уже оттуда, когда придет время, отправишься в Рязань на учебу. А в Москве тебе делать все равно нечего. Да и опасно. Главный заговорщик ушел и он знает, кому обязан провалом своей работы. Так что поедешь, никуда не денешься. Это для твоего же блага.

— Ага, я где-то уже слышал такое. Про благие дела и дорогу в ад.

— Не хандри и вини во всем только самого себя. Ладно, не буду лишать отца удовольствия сообщить тебе все новости лично.

— Ты злая!!! Надо уточнить у евгеников, я точно твой сын⁈

— Да-да. Мамочка перестала вытирать сопли сыну и сразу стала плохой. Мне хватит этих двух дней ужаса, которые я провела рядом с тобой, когда ты был на грани жизни и смерти. И если для того, чтобы ты выжил, мне надо стать плохой, я это сделаю. Силы, вижу, к тебе вернулись, так что приводи себя в порядок и спускайся. Обед скоро подадут.

Она вышла, а я в бессильной злобе запустил вслед подушку. Ну да, ребячество, конечно, но выпустить злость-то надо. Признаю, сам виноват, но от этого не легче.

Встал — реально полегчало. Хорошо меня подлечили. Подумал и пошлепал в душ, привел в себя в порядок. Посмотрел в зеркало — красавчик, если не обращать внимания на темные круги под глазами. Переоделся в домашние вещи, втянул зад, грудь выпятил колесом и пошел в трапезную, готовясь вести себя по ситуации, но, в основном, равнодушно и независимо. Дальше Тамбова не сошлют, так что похер и всех нахер.

За столом оказалось мало людей — точней, всего трое — мама, отец и София. Куда ж без нее. Причем на меня она пялилась с откровенной издевкой, обещая мне взглядом тысячу лет наслаждений у нее под каблуком. Она у нас такая фантазерка.

Поэтому я ей ответил полным игнором, сделав вид, что просто забыл с ней поздороваться. А я-то знаю, как она это не любит. Можно ее ненавидеть — она это поймет, можно ее любить — она в это не поверит. Но ее нельзя игнорировать, нельзя быть к ней равнодушным, нельзя не проявлять хоть каких-то эмоций — вот это ее больше всего злит. Поэтому тактика была выбрана максимально приемлемая, дабы, так сказать, не сорваться на ругань, за которую прилетит обоим, но и насолить этой гадюке.

Обед прошел в молчании — говорить особо не хотелось ни мне, ни остальным.

А после трапезы отец жестом приказал мне следовать за ним. За нами увязалась Софья и, как ни странно, он ее не прогнал.

Что ж, спасибо маме, я знаю, о чем пойдет речь, и уверен, что смогу всех удивить. Но сначала послушаем…

Глава 14

— Присаживайтесь оба, — кивнул отец, указывая на свободные кресла.

Внешне он был совершенно спокоен, но я не обманывался этим.

— Начну с тебя, сын. Сказать, что я зол, это не сказать ничего. Меня раздирает от желания запереть тебя в подвале и никуда не выпускать до отъезда в Рязань.

С другой стороны, я горжусь тобой так, как только может гордиться отец своим сыном. Оказавшись в безвыходной, казалось бы, ситуации, ты не только выжил, но и спас людей, доверившихся тебе, попутно уничтожив часть противников и добыв важную для империи информацию. За это тебя ждет награда, но о поощрениях мы поговорим после того, как закончишь учебу.

Так же мне радостно, что ты помог князю Апраксину вернуть сына — он очень просил за тебя. Приятельские связи с родом Скуратовых переросли в более крепкие, дружеские, что немаловажно в свете сложившейся ситуации. Ну, а завязавшиеся прекрасные отношения с этим скрягой Барятинским открывает для нашего рода новые возможности.

Так что, если бы не твое поведение, я бы сказал, что ты большой молодец. И ты так же должен понимать, что я не могу оставить без последствий твой безрассудный поступок.

Про Тамбов тебе мама уже сказала, как я понимаю, как и про то, что с тобой поедет София. Уверен, ты гадаешь, почему именно она, верно?

— Ну, на самом деле я думаю, что это такой вот сложный способ расправиться со мной, — отозвался я. — Мол, враги не смогли, так пусть сестра попробует. Уверен, мой хладный труп обнаружится уже где-нибудь между Тулой и Рязанью. Но предупреждаю, умирать я хочу с комфортом, поэтому требую вагон на одного и, желательно, с большой кроватью.

— Я могу понять, что натолкнуло тебя на такие мысли, но можешь не беспокоиться — София кровно заинтересована в том, чтобы ты не только выжил, но и стал сильней. За это ей обещаны, скажем так, некоторые послабления.

— Почему она?

— А что тебя не устраивает, братик? — невинно захлопала та ресничками.

Ну прям кавай, но мы-то знаем эту змеюку!

— Меня не устраиваешь ты! Твое общество, твоя кампания, вообще, твое нахождение со мной в одном мире. Отец, можно мне кого-нибудь другого в попутчики?

— Грубиян, — притворно надулась она, но меня фиг проведешь.

Я уже вижу, как ей не терпится остаться со мной наедине. И совсем не для разврата — о нет! У этой стервы крайне больная фантазия и хорошая память. Я прям чую, как начинает припекать мой зад!

— София поедет с тобой, это не обсуждается. Заодно научитесь коммуникации друг с другом.

— Зачем? Мне что есть она, что нет, все равно. Но лучше, если ее нет.

— Потому что я так сказал. Такой ответ от главы рода тебя устроит?

— Как прикажешь, отец, — склонил я голову.

Когда он говорит таким тоном, то лучше смириться — целее останешься.

— Итак, твоя задача в Тамбове — взять ранг Преодоление. Полностью раскрыть и закрепить его в себе.

— Но это же магический ранг укрепления тела. А я еще не инициированный!

— Ничего страшного. Есть возможности сделать это раньше, твоя бабушка тебе все расскажет. Ну, и поможет, конечно. Ее уже предупредили, и она уверена, что все получится.

Далее, планы насчет Рязани изменились. Нет, ты так же туда отправишься, но уже под своими именем и фамилией.

— Это почему, интересно?

— Все дело в наборе этого года. Ректор Академии ВМВ связался со мной и предоставил список поступающих — там полно отпрысков правящих домов Европы, Востока и Азии — все-таки наша академия по праву считается лучшей в мире. Поэтому обычных курсантов в этом наборе не будет, только высшие аристократы из всех империй и королевств, за исключением, конечно же, Америки и еще пары стран.

— А с чего вдруг такие изменения?

— В мире очень неспокойно, пахнет войной. И, конечно же, все хотят быть к ней максимально готовыми. И твоя находка под поместьем Белянина на многое раскрыла глаза. Против нас, да и не только нас, началась активная игра, и мы в ней пока отстаем. И, похоже, так же считают и остальные, конечно же, дружественные нам страны.

— А такие есть?

— Есть, не переживай. Но это все лирика. В общем, ты поедешь как князь, а значит, придется соответствовать статусу и вести себя подобающе, а не так, как ты привык. Поверь мне, Владимир, я многое могу тебе простить, но не позор рода. Надеюсь, тебе это понятно.

Общие данные о поступающих тебе пришлют позже, чтобы ты был в курсе. На месте разберешься. Твоя задача — завести нужные знакомства, влиться в коллектив. В идеале стать лидером.

— А если нет? Ну вот вдруг не получится у меня? Жизнь, она ведь такая — то передом к тебе повернется, то задом.

— На «нет» и ничего нет. Как не оправдавший моего доверия и надежд, ты станешь не интересен ни мне, ни роду.