Акушерка для наследника дракона (СИ) - Карниенко Лилия - Страница 28

Следом за ней вошли две служанки с платьями на руках, и еще одна — с закрытым ларцом.

— Что это? — спросила Арина, уже заранее ощущая подвох.

Мирель остановилась в нескольких шагах от нее.

— Подготовка к церемонии наречения наследника.

— К какой еще церемонии?

— К официальному наречению имени, — ответила Мирель так, будто говорила о смене скатерти на обеденном столе. — Она состоится сегодня после полудня в малом солнечном зале.

Арина уставилась на нее.

— Сегодня?

— Да.

— После смерти королевы. После двух покушений на ребенка. После ночи, в которую он едва не задохнулся у всех на глазах.

— Именно поэтому, — без малейшей заминки ответила Мирель. — Двор должен увидеть наследника живым. Трон не любит пустоты, госпожа Вельская. А слухи не любят, когда их не перекрывают ритуалом.

Эти слова были сказаны с такой холодной ясностью, что Арина почувствовала, как в ней поднимается злость — не горячая, а тяжелая, усталая, оттого особенно опасная.

— И вы решили, что лучшее место для ребенка, который вспыхивает от резкого шума, — это зал, полный двора, магии и тех, кто уже пытался к нему подобраться?

— Решение приняла не я.

— Но пришли его озвучить именно вы.

Мирель выдержала ее взгляд.

— И подготовить вас.

— Меня?

Смотрительница кивнула в сторону принесенных платьев.

— Его величество распорядился, чтобы вы присутствовали.

Это прозвучало так, будто она сама до конца не одобряла подобное распоряжение и потому облекала его в предельную сухость.

Арина медленно опустила взгляд на ребенка. Тот уже не хмурился, а внимательно смотрел на светлое пятно на потолке, словно пока еще не решил, стоит ли этот день того, чтобы входить в него с плачем.

Церемония.

Двор.

Первый большой выход.

Идеальный момент, чтобы не просто подобраться к наследнику, а сделать это под прикрытием благословений, шелка, золота и общего внимания к имени, а не к рукам.

— Я не дам его никому, — тихо сказала Арина.

— Никто и не просил, — произнесла Мирель, и только после этих слов Арина поняла, что это была первая за все время фраза, сказанная не с нажимом, а почти с усталой, нехотя признанной правдой.

— Тогда зачем платье?

— Потому что двор и так уже шепчет. Если вы войдете туда в ночном платье и с распущенными волосами, вас сожрут быстрее, чем произнесут имя наследника.

— А если войду в шелке, не сожрут?

— Сожрут, — спокойно ответила Мирель. — Но позже и не так громко.

Одна из служанок опустила глаза, пряча тень улыбки. Мирель даже не повернула головы, но девушка тут же выпрямилась, будто ее ударили по шее.

Арина выдохнула сквозь зубы.

— Ивена знает?

— Старая кормилица уже в соседней комнате. Готовит ребенку запас чистой ткани, воды и всё, что вы вчера велели держать под рукой.

Мирель помедлила, потом добавила чуть тише:

— Все вещи для наследника сегодня проверяла я сама. Лично.

Это должно было успокоить.

Почему-то не успокоило.

Потому что королева тоже жила внутри системы, где всё якобы проверяли.

— Хорошо, — сказала Арина. — Оставьте платья. И ларец тоже.

— В нем повязка для волос, тонкие перчатки и знак допуска к внутреннему кругу церемонии.

Вот теперь Арина вскинула голову резко.

— Знак?

— Серебряная брошь с солнцем династии. Без нее вас просто не подпустят к помосту.

— А с ней подпустят?

— Если ребенок потянется к вам, — спокойно сказала Мирель, — подпустят все.

Смотрительница развернулась, явно считая разговор законченным.

— Подождите, — остановила ее Арина.

Мирель обернулась.

— Кто еще будет у наследника на церемонии? Не вообще в зале. Близко.

— Его величество. Старая императрица. Храмовая хранительница. Две женщины из древних родов королевских кормилиц. Глава дворцовой медицины. И вы.

Белое рядом со мной.

Сердце у Арины дрогнуло так сильно, что она едва не стиснула ребенка чересчур крепко.

— Почему храмовая хранительница? — спросила она.

— Потому что имя наследника должно быть услышано не только двором, но и огнем рода.

— А женщины из древних родов?

— Потому что традиция требует, чтобы возле первого выхода младенца стояли те, чьи семьи веками служили королевским детским.

Те, кому не открывают сумки у колыбели.

Те, кто проходят там, где других останавливают.

Арина почувствовала, как усталость на мгновение отступает, уступая место сухой, острой собранности.

— Их имена.

Мирель посмотрела на нее без раздражения, но и без желания помогать лишнее.

— Леди Эстара из дома Варн. Госпожа Мейра из побочной ветви дома Солвейн.

Дом Варн. Дом Солвейн.

Пока имена ничего не дали. Но теперь у тени появился хотя бы контур.

— И еще, — добавила Мирель, прежде чем уйти. — Вас попытаются выставить лишней. Не спорьте там, где это можно пережить молча. И спорьте там, где вопрос касается ребенка.

— Вы даете мне совет?

— Я даю вам двор.

После ее ухода комната осталась полной шороха ткани, запаха свежего льна и нового напряжения. Арина еще несколько секунд сидела неподвижно, а потом осторожно поднялась и пошла в смежную комнату, где Ивена уже раскладывала чистые пеленки, маленькую бутылочку с водой и мягкое полотно для плеча.

— Они хотят вывести его к двору, — сказала Арина с порога.

Ивена даже не обернулась.

— Я знаю.