Риелтор от бога (СИ) - "NikL" - Страница 32

Я спешился, подошёл и попытался выправить. Бесполезно — металл согнулся так, что без молота и наковальни тут было не обойтись.

— Ну и на кой-она в воду с камнями полезла? — недовольно сказал я, отбрасывая погнутую подкову. Опять задержка. Каждый потерянный час — это лишний час форы для наследника.

— А ну не смей ругать Ромашку! — тут же вскинулся Леон. — Она не виновата что тут так жарко, а я такой тяжёлый.

— Тяжёлый — это потому что ты в доспехе, — заметила Ари.

— Доспех — это одежда рыцаря, — с достоинством ответил он. — Без доспеха рыцарь — не рыцарь вовсе.

— А без лошади рыцарь — рыцарь? — ехидно добавила она.

Я не стал слушать их перепалку. Нам нужен кузнец. Мы проезжали небольшую деревню чуть раньше, в стороне от основной дороги и там наверняка должен быть кто-то с молотом и наковальней.

— Разворачиваемся, — сказал я. — Мы проезжали деревню, надо вернуться туда. Без подковы далеко не уедем.

— Сколько потеряем? — спросила Ари.

— Полдня, если повезёт, — ответил я. — Если кузнец на месте и не занят.

Ари промолчала, но по её лицу было видно что она понимает — мы теряем драгоценное время.

— Может дальше на двух лошадях поедем? — внезапно предложила эльфийка и хитро посмотрела на меня. — Я поеду с тобой, а Леон на моём коне. А из этой клячи колбасы действительно можно накрутить в дорогу, а то я уже проголодалась.

Я посмотрел на неё, а затем на Леона. И то, что я не отказался от этого предложения через сотые доли секунды — было моей самой большой ошибкой на сегодня. Леон буквально взорвался праведным негодованием:

— Да как… да вы… да мы…

Его возмущение было столь велико, что он даже не знал как показать его в полной мере.

— Демоны, коноеды, сатанисты! — словно вулкан, изверкались из него всевозможные ругательства, половину из которых он придумывал на ходу.

Лишь убедив этого любителя животных в том, что Ромашка умрёт от старости и со всеми почестями, мы смогли выдвинуться к деревне.

Леон вёл Ромашку за поводья и тихо приговаривал:

— Не слушай этих извергов, девочка моя, сейчас тебя подкуют и будешь как новенькая. Потерпи немножко.

Ромашка шла рядом и периодически тыкалась мордой ему в плечо. Выглядело это почти мило, если не считать того, что именно она была причиной нашей очередной задержки.

Деревня показалась через час. Маленькая, тихая, окружённая полями и лесами. Мы вошли по главной дороге, если это конечно можно было назвать дорогой, и остановились у первого встреченного нами крестьянина.

— Кузнец есть? — спросил я.

Мужик посмотрел на нас, на хромающую лошадь и покачал головой:

— Есть, но толку вам от него сегодня не будет.

— Почему? — нахмурился я.

— Пьёт, — коротко ответил он.

— И давно? — уточнил я.

— С утра, — пожал плечами мужик. — У его дочери сегодня день рождения. Ну, то есть… должен был быть.

Я уловил это «должен был быть» и переспросил:

— Почему «должен был быть»?

Мужик помолчал, посмотрел себе под ноги и тихо сказал:

— Она ушла в лес. Давно. И не вернулась.

— Сколько ей было? — спросил я.

— Двенадцать, — ответил он. — Совсем ещё ребёнок.

Повисла тишина. Леон перестал гладить Ромашку. Ари смотрела куда-то в сторону леса. Я же подумал о том, что кузнец, скорее всего, проспится только к утру, а значит — нас ждёт ночёвка тут.

— Есть где переночевать? — спросил я.

Мужик кивнул в сторону крайнего дома:

— У вдовы Марго есть комната. Скажите, что вы от Гуса.

Я поблагодарил его и мы пошли в указанном направлении. Ночёвка, пьяный кузнец и пропавшая девочка. Я уже чувствовал, что этой деревней наши задержки не ограничатся.

Кузница

— Может водой облить? — предложил я, смотря на храпящего кузнеца. Он лежал среди разбросанных инструментов и пустых бутылок прямо посреди своей кузницы.

— Можно и кипятком, — равнодушно заметила Ари, стоя в дверях и брезгливо рассматривая кузницу. — Не понимаю, с чего он так надрался. Ну пропал ребёнок и пропал. На один рот меньше кормить.

Я повернулся к ней:

— Ты серьёзно?

— А что? — она подняла бровь. — Дети пропадают. Это жизнь.

— Это его дочь, Ари. Двенадцатилетняя девочка, — сказал я. — Для родителя это не «на один рот меньше». Это конец всего.

Она посмотрела на меня с выражением, которое я не мог до конца прочитать. То ли не понимала, то ли понимала, но не считала нужным показывать.

— У эльфов иначе? — спросил я.

— У эльфов дети не пропадают в лесу, — коротко ответила она и отвернулась.

Я не стал спорить. Вместо этого присел на лавку у стены и посмотрел на храпящего кузнеца. Двенадцать лет… Страшно представить что должно быть чувствует отец в этот момент.

— До утра не проспится, — сказал я, поднимаясь. — Пойдём. Ночуем у вдовы, а на рассвете вернёмся.

Внезапно дверь в кузницу распахнулась и вошёл Леон. По его лицу было видно, что он уже пообщался со всеми жителями деревни, включая, вероятно, домашних животных.

— Я всё узнал, — заявил он, сев напротив нас. — Девочку зовут Белла. Ушла в лес и больше сюда не возвращалась. Никто не хочет идти её искать…

— Печально, — кивнул я.

— Печально⁈ — Леон стукнул ладонью по столу. — Там ребёнок пропал, а ты говоришь «печально»?

— А что ты предлагаешь? — спокойно спросил я.

— Мы немедленно идём на поиски, — заявил он так, будто это было самое очевидное решение на свете.

Я посмотрел на него и тяжело выдохнул:

— Лёня, я бы хотел помочь. Правда. Но чем мы тут поможем? Местные знают этот лес, они тут выросли — и не смогли её найти. А мы что сделаем? Побродим по незнакомому лесу в темноте и заблудимся сами?

— У нас есть я, — ткнул он себя в грудь. — У нас есть ты с твоим даром, у нас есть Ариель с…

— У нас есть миссия, — холодно перебила его Ари. — Мы и так потеряли кучу времени в Шерине, разбираясь с проклятым домом. Наследник уходит всё дальше, а мы вместо погони будем прочёсывать чужой лес?

— Но это же ребёнок, — не сдавался Леон.

— Это не наш ребёнок, — отрезала она.

Леон посмотрел на неё, потом на меня. Я видел как в его глазах борются злость и разочарование. Он ждал, что я его поддержу, что скажу: «Ты прав, Лёня, пойдём спасать девочку», но я этого не сказал.

— Мы выезжаем утром, как только кузнец проспится, — тихо сказал я.

Леон поднялся, постоял секунду, сжимая кулаки, а потом молча вышел, хлопнув дверью.

Ари проводила его взглядом:

— Переживёт.

Я промолчал. Она была права — но от этого не становилось легче.

Когда начало темнеть, мы попытались найти Леона, но его нигде не было. Мы обошли дом вдовы, заглянули в кузницу, прошлись по деревне — нигде не было и следа Леона.

— Может, напился с местными? — хмыкнула Ари. — Он любит это делать

— Ваш друг ушёл в лес, — сказала нам пожилая женщина, встреченная у колодца. — Часа два назад. С копьём и фонарём. Сказал, что идёт спасать девочку.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул:

— Идиот.

— Ну и к чёрту этого остолопа, — спокойно сказала Ари. — Поедем без него, а он пускай рыцарствует.

— Он остолоп, — согласился я. — Но это мой остолоп.

Ари посмотрела на меня с лёгким удивлением. Я же думал о другом: Леон нужен мне: как боец, как спутник, как человек, который без раздумий бросится в драку, пока я буду придумывать план.

— Ладно, пойдём вытащим этого героя из леса, пока его там не сожрали, — сказал я.

И тут Ари остановилась.

— Максимус, — позвала она.

Я обернулся — она стояла как заворожённая и смотрела на наших лошадей. Точнее, на их копыта.

— Подковы, — сказала она.

Я подошёл и посмотрел. Мой конь стоял без подков, конь Ари — тоже. Я прошёлся по деревне, заглянул в кузницу — ни одной подковы. Ни на лошадях, ни на полках, ни в ящиках. Этот засранец снял все подковы во всей деревне, чтобы мы не могли уехать без него.