Испытай мое сердце - Слоун Рокси - Страница 4

– Извините! – выпаливаю я, отступая на шаг. – Я вас не увидела.

– Вот и хорошо, – говорит он, одаривая меня обворожительной улыбкой. Он все еще одет в ту одежду, которую я видела на нем вчера вечером, но, конечно, растрепанный утренний вид отлично ему идет. – И если директор обо мне спросит, то придерживайтесь, пожалуйста, этой версии.

– Почему? – не могу не спросить я. – Что вы натворили на этот раз?

Несмотря ни на что, мне любопытно, почему этот парень смотрится здесь так странно. Самый необычный преподаватель Оксфорда за всю историю колледжа. Та девушка назвала его «Сент»[2].

Однако я вижу, что он – грешник от макушки до пят.

Рот Сента изгибается в чувственной ухмылке.

– Вижу, репутация меня опережает.

Он выглядит таким красивым, что меня охватывает раздражение. Наверняка привык, что женщины падают к его ногам. Или сразу же на колени.

Что ж, я не стану одной из них.

– О да, многое о вас слышала, – без стеснения заявляю я. – Вечеринки, алкоголь, женщины. Ужасное клише, не правда ли? – добавляю, чтобы отомстить за то, как пренебрежительно он оглядел меня на днях. – Отвязный профессор, не пропускающий ни одной красивой студентки. Это не делает вас и наполовину таким крутым, как вам кажется. Дайте угадаю, водите классический спортивный автомобиль? Красный или серебристый. Люди могут подумать, что вам недостает мужественности.

У Сента отвисает челюсть. Он удивлен – то ли тем, что я вывела его на чистую воду, то ли тем, что мне хватило смелости бросить это ему в лицо. Как бы то ни было, не собираюсь выяснять.

– Ну, не стану вас задерживать, – с улыбкой добавляю я. – Вам ведь нужно еще принять душ перед занятиями. Ночь явно была бессонной.

А затем обхожу его и бегу дальше.

Возвращаюсь в свое студенческое обиталище, уютную квартиру в старом здании из красного кирпича, стоящем через дорогу от колледжа Эшфорд. Мне предстоит заниматься вместе со студентами бакалавриата, но, к счастью, я поселилась вместе с аспирантами своего возраста, а не в общежитии первокурсников. Открыв дверь, слышу звуки шутливого препирательства, доносящиеся из кухни, и подхожу, чтобы узнать, в чем дело. Оказывается, мои новые соседи по квартире спорят из-за банки соленых огурцов, сидя за древним шатким столиком.

– С ума сошел? Не буду я это пить! – протестует Джиа. Она морщится, проводя пальцами по своим непослушным темным волосам, мокрым после душа.

– Это волшебное средство от похмелья! – клянется Крис. Его долговязое стройное тело подается вперед. – Всего один глоток рассола плюс холодный душ – и бумс! Как будто вообще не пил.

Скидываю кроссовки и потягиваюсь, наблюдая за спором. Джиа и Крис – британские студенты, тоже аспиранты, но пока что они, похоже, делят свое время между библиотекой и многочисленными питейными заведениями города.

– Можешь поверить в эту чушь? – спрашивает меня Джиа.

– Это правда, – соглашаюсь я с Крисом. – Действие каких-то кислот… впрочем, не знаю научного объяснения.

– Ха! Видишь? Работает как по волшебству. – Он сияет.

– Тогда пей это сам, – предлагает Джиа.

– Не я же глушил виски всю ночь, – напоминает Крис.

Иду к холодильнику и беру бутылку воды. Залпом отпиваю половину.

Джиа издает болезненный стон.

– Выпивку ставил парень с моего поэтического семинара. Такой красавчик, Тесса! – добавляет она. – Эдакий «чахоточно-эдвардианский мальчик-призрак», как мне и нравится. Ты бы видела!

– Такой красавчик, что свой телефончик он тебе не оставил, – с ухмылкой говорит Крис.

– Что?! Так я напрасно заработала похмелье? – Джиа со вздохом качает головой и делает глоток рассола. – Фу-у! Гадость. Больше никогда не буду пить.

– Только сегодня у нас студенческая сходка, – напоминает ей Крис.

– Ладно. Никогда не буду пить после этого, – смеясь, поправляет себя Джиа. – Пойдем с нами, Тесса. Повеселимся!

– Может быть, – неопределенно говорю я, пока они встают и собирают свои куртки, учебники и тетради. – Надо много прочитать, чтобы подготовиться к моему первому уроку… то есть к семинару, – поправляюсь я, используя оксфордский термин для небольших дискуссионных групп, в которых я буду учиться.

– Знаешь, как у нас говорят? – говорит Крис притворно строго. – От работы кони дохнут… В Оксфорде есть гораздо больше интересного, чем старые пыльные книги. Ты должна получить полноценный опыт!

Они уходят, оставляя меня в утреннем покое старой квартиры. Солнечные лучи проникают сквозь железный переплет окон и согревают потертые деревянные полы. Он прав, я здесь не только ради учебы. Именно поэтому у меня нет времени на обычные студенческие развлечения. Быстро принимаю душ и надеваю удобные джинсы и футболку, затем беру сумку и отправляюсь обратно в Эшфорд.

Колледж уже просыпается. Передний двор кишит студентами и туристами, которые фотографируют знаменитые здания и тщательно ухоженные зеленые газоны.

– …основанный в 1583 году первым герцогом Эшфордом в качестве дани уважения своей покровительнице, королеве Елизавете Первой, – вещает гид, – колледж Эшфорд выпустил десятки лидеров в журналистике, промышленности и даже правительстве. Здесь учились три британских премьер-министра, а скоро их станет четыре, если Лайонел Эмброуз выиграет нынешнюю заявку на лидерство…

Прохожу мимо них через кованые железные ворота и открываю дверь приземистой сторожки, куда смотрители колледжа направляют всех посетителей и куда служители, одетые в элегантные бордовые униформы и фуражки, приносят почту. Портеры – так их тут называют. Мысленно добавляю это слово в список жаргонизмов, которыми любят щеголять здешние студенты, и иду проверять свой почтовый ящик. Он забит флаерами студенческих мероприятий, рекламой и… вот оно, мое официальное расписание занятий.

Просматривая список семинаров и лекций, испытываю нервную дрожь.

Как только я решила узнать правду о том, что произошло с Рен, я поняла, что просто сесть на авиарейс в Англию будет недостаточно. Такие места, как Эшфордский колледж, закрыты для посторонних. Если бы я просто приехала и начала задавать вопросы, мне пришлось бы, как одному из тех туристов у ворот, заглядывать сквозь прутья ограды, без шансов узнать, что за секреты прячет колледж за своими древними, увитыми плющом стенами.

Нет, необходимо было проникнуть внутрь. Походить по тем же каменным коридорам, по которым ходила Рен. Увидеть то, что она видела. Пройти по ее следам.

А это означало, что мне нужно стать здесь студенткой.

В учебе я никогда не преуспевала. Всегда больше интересовалась клубами, спортом и волонтерством. Но, оказывается, мне просто не хватало правильной мотивации. Как только я увидела цель, то уже ни перед чем не останавливалась, чтобы проложить к ней дорогу. Потратив многие недели на поиски, я нашла малоизвестную стипендию для «нетрадиционных» студентов (читай: средней успеваемости и старшего возраста). По этой годичной учебной программе я буду посещать лекции и семинары вместе с обычными студентами. Я донимала каждого мало-мальски успешного человека из тех, кого я знала, чтобы он дал мне блестящие рекомендации, и да, врала на каждом собеседовании, держа пальцы скрещенными за спиной, когда рассказывала о своей любви к литературе восемнадцатого века, готическим романам и субверсивной философии, стараясь изо всех сил, чтобы мои слова не звучали точной цитатой из Википедии, которую я читала всю ночь напролет. Каким-то образом я справилась. Ложь и преувеличения окупились, когда пришло письмо с уведомлением о том, что я выиграла место в Эшфорде с полной стипендией на год. Однако теперь, когда я действительно здесь, глядя на свое расписание, я начинаю понимать, что мне на самом деле придется притворяться день за днем и с утра до вечера и как-то одолеть все занятия, на которые я записалась.