Черноземье. Король (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 3

Но идти теперь стало реально легче, если сравнить с последними моими переходами. Проделанная год назад уборка горной дороги здорово почистила от обломков и просто валяющихся камней саму тропу. Бегущие от степной орды дворяне все же всерьез и заранее озаботились освобождением от завалов будущей эвакуационной трассы в горах.

«Наверно, в основном для своих пожилых родителей, нежных жен и малых детей. Тем более имея шесть сотен совсем бесплатных работников, которые не могли даже слово против сильно злых хозяев сказать. Сильно злых — потому что уже конкретно пахло страшным разгромом от почуявших свою возросшую силу ненавистных степняков. Еще еду крестьяне тогда тоже все только свою ели, что забрали из дома, уходя оттуда с концами навсегда. Заодно все же спасали их дворяне самих от лютых степняков, давая временную передышку с другой стороны гор», — признаю я.

Да уж, призвав себе на службу множество молодых парней, дворяне махом создали себе много разных возможностей. Пока абсолютная власть в Астрии находилась все еще у них в руках, но уже был понятен самым умным из них ее близкий конец.

— Рассказывали про ужасных степняков, которые всех обязательно страшно убьют и еще потом изнасилуют много раз. Хотя сами степные победители, наоборот, с очень большой уверенностью говорят мне, что уже сейчас их крестьянам в завоеванной Астрии гораздо лучше живется, чем под прежними хозяевами! — объясняю я Гинсу по случаю новые веяния в бывшем княжестве. — Что они берут в два раза меньше зерна и прочего, чем дворяне.

«Да, осиротела за два дня примерно сотня дворянских семей на той стороне гор, — прикидываю я потери дворян в устроенной мной бойне. — Ничего, они тоже к нам не на экскурсию шли. Нет, все же поменьше, пятьдесят-шестьдесят примерно именно дворян я перебил. Но все равно очень много, надеюсь, почти все боеспособные астрийские дворяне, то есть их останки, теперь лежат под перевалом, а на тухлом мясе сильно отъедятся местные стервятники».

Натоптанную тропу теперь гораздо лучше видно на склонах и сразу понятно, куда можно поставить ногу. Наша колонна, конечно, растянулась на целый километр, но теперь переживать не о чем.

Ведь согласно моим тщательным расспросам, за нами больше никого не должно идти.

«Дрова, может, и не все сгорят полностью под перевалом. Но полностью разоренная стоянка, пропажа палаток с печками и снятое оборудование для подъема явно покажут всем остальным желающим повоевать, что Астор их все же ждет. Пришел уже прямо сюда, как-то миновав многочисленную армию, уже только что отправившуюся на завоевания. Пришел и все полностью разорил в подготовленном лагере. Придется к весне продумать какие-нибудь укрепления с нашей стороны и выставлять там стражу, чтобы не случилось внезапного нападения на тех же строителей. Пусть уже степняки там сами дежурят, они же под удар первыми попадут. Если сатумцы после пропажи настолько хорошо подготовленной экспедиции теперь на время успокоятся — прямо чудо случится. Разведку они все равно должны будут выслать, чтобы знать, как там у нас дела с дорогой», — рассуждаю я.

Но все подобное теперь уже точно после зимы случится. Новый сбор даже небольшого отряда, в условиях средневековой логистики и такого же медленного сообщения, трудно ожидать раньше пары месяцев, а к тому времени на перевалах наступит настоящая зима.

«Теперь вопрос только в том, не идет ли еще кто-то прямо сейчас следом за уничтоженными отрядами? Кто может устроить нападение на тех же арестантов? — задумываюсь я время от времени. — Какие-нибудь шальные сатумские дворяне со своими дружинами? Вдруг сорвались пограбить под шумок, вообще ни с кем особо ни о чем не договариваясь?» — вот подобное вполне может случиться.

Вся дворянская прислуга и командиры крестьян мне сказали, что привлеченных астрийцами наемников было всего около трехсот человек. Так что взяться новым дворянам и умелым воинам вроде больше совсем неоткуда. По словам крестьян, их как раз набралось на шесть колонн, со всеми я смог лично встретиться, так получается.

«Могли их еще набрать и отправить третьим отрядом? Могли, конечно, но никто ничего про такое не знает, — решаю я не переживать лишнего. — Даже брать в плен дворян и их приближенных воинов тоже никакого смысла не было. Слишком крепкие они на излом и преданные своему делу, не расскажут ни за что, даже если будут знать».

Так что с частыми привалами, но мы движемся вперед по еще довольно длинному светлому дню. К обеду прошли с немалым трудом последний перевал, теперь начался постоянный спуск вниз. Мне самому приходится продуваться каждые полчаса из-за плотно закладывающих от перепада давления ушей.

К самому вечеру все же добрались до большой дыры в скале с подозрительно ровными краями. И ровному ряду палаток с торчащими в крышах трубами печей, уже давно остывших, конечно.

«Как сказал бы я сам, если бы не знал, откуда она здесь вообще взялась», — улыбаюсь я на пораженные взгляды крестьян, идущих следом за мной и парой моих людей.

Туннель, насколько его видно при опускающемся светиле, выглядит как прогрызенное гигантской гусеницей яблоко. Только вместо яблока здесь огромная скала, а дыра идет вниз почти прямо на ту сторону заканчивающихся здесь гор.

Зато тут нас ждут целых восемь дворянских палаток, во всех уже настроены печи и есть небольшой запас дров. Пока народ размещается по палаткам и складывает в кучи трофейное добро, я выдаю указания оставшимся командирам о том, как мы будем здесь ночевать и что делаем потом.

— Утром собираем палатки и вместе с печками заносим в Дыру! — туннелем я, конечно, творение своих рук и фузеи не называю.

Не местное само слово, так что просто Дыра в Скале пока такое название у него.

— Там палатки оставляем, печки складываем так, чтобы потом положить на них одну растянутую палатку и придавить ее камням. То есть маскируем саму Дыру от проходящих мимо!

— Господин Капитан, а мы сами не можем спуститься по Дыре вниз? — понятное мне хорошо стремление, как можно быстрее покинуть высокие горы явственно присутствует со стороны крестьян.

— Нет, там еще нет никаких дорог, а шагать по осыпям с тяжким грузом на плечах — значит, неминуемо ломать ноги! Еще там внизу, на уровне леса стоят лагерем степняки, охраняющие работников, лучше им не знать про вас вообще! Не так все страшно, конечно, вы теперь мои люди и под моей защитой находитесь, — показать еще раз, что у меня все схвачено со всеми, даже со страшными степняками, лишним вообще не будет. — Но все равно дальше мы пойдем по каньону и уже следующим вечером начнем спуск по более-менее нахоженной тропе. Где вас уже ждут ушедшие вперед отряды и нормальный отдых! Ведь я один должен всех вас довести до Астора!

Спорить со мной никто из богато затрофеенных парней не собирается, тем более почти все принесенные дрова мы оставим здесь. Так что завтра всем будет уже заметно полегче шагать без них и на значительно более низкой высоте.

— Оставшиеся утром дрова так же уберем в Дыру до следующего раза! С собой только погреть кашу в обед и на ужин возьмите несколько поленьев!

Ночлег и утро проходят без лишних проблем, все вымотавшиеся за день крестьяне греются в своих временных жилищах. Потом на часок хлопот со сворачиванием и переносом палаток в туннель, дальше закрываем по возможности печками вход. Укрепляем их так же камнями и поленьями враспор, потом расстилаем последнюю палатку, полностью пряча сам туннель. Приходится сделать перед входом солидную кучу из камней, чтобы немного сравнять выделяющееся внешне место с остальной скалой.

Потому что используемая аннигиляция оставила солидную пустоту перед входом в сам туннель, чем очень подчеркивает его местонахождение.

Долго возиться не охота, да еще времени лишнего нет, и так основная часть каравана уже ушла вместе с Бейраком.

«Да и бог с этим добром! Если придут следом сатумцы, то могут попортить и палатки, и печи, но должны все же мимо пройти по основной тропе. Тут целый день нужно правильно маскировать вход, чтобы никто не нашел его с гарантией», — признаю себе я.