Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть (СИ) - Ваниль Ольга - Страница 17

Вода падала с выступа широкой сверкающей лентой, разбивалась о камни внизу и уносилась куда-то в темноту, оставляя за собой облако мельчайших брызг, танцующих в призрачном свете.

Как же красиво!

Толчок в спину вернул меня к реальности.

— Пришли, — объявил эльф с такой торжественностью, словно привёл меня во дворец, а не к дыре в скале. — Наконец отмоешься, и на тебя хотя бы можно будет взглянуть без отвращения.

Я медленно повернулась к нему, и на моих губах расцвела самая ядовитая улыбка, на которую я была способна.

— А ты мойся не мойся, Валерик — на тебя без жалости взглянуть никогда не получится. Такое уж у тебя лицо... многострадальное.

Он оскалился, склонил голову набок — и произнёс одно-единственное слово, от которого у меня по спине пробежали мурашки размером с кулак.

— Раздевайся.

Сухо.

Холодно.

Без единой эмоции.

Раздевайся.

Ну, в принципе, это логично — он привёл меня сюда помыться, принять душ, так сказать, и было бы странно лезть под водопад в одежде.

Но я не планировала раздеваться в присутствии посторонних.

Особенно таких посторонних, как он — с его масляным взглядом и кровавыми глазами, в которых плескался тот самый голод.

— Раздевайся! — повторил он громче, и эхо разнесло его голос по пещере, словно приговор, отражаясь от стен и возвращаясь ко мне снова и снова.

Раздевайся.

Раздевайся.

Раздевайся.

У меня не было выбора.

Я повернулась к нему спиной — по крайней мере, не дам ему насладиться видом спереди — и начала медленно раздеваться, проклиная каждую секунду, каждое движение своих дрожащих пальцев.

Развязала пояс на платье, спустила ткань с плеч — сначала с одного, потом с другого. И платье соскользнуло вниз само, словно только и ждало этого момента, чтобы сбежать от моего измученного тела, и упало к моим ногам грязной измятой кучей.

Холодный воздух пещеры коснулся обнажённой кожи, и я обхватила себя руками — жалкая попытка защититься от чужого взгляда, который я чувствовала спиной, как прикосновение раскалённого железа.

Но мои волосы рассыпались по спине широкой шёлковой ширмой, укрыв и лопатки, и поясницу, и даже пятую точку.

Пусть смотрит на мои пятки, злорадно подумала я, это всё, что он получит.

Звук шагов за спиной заставил моё сердце остановиться.

Он шёл.

Шёл ко мне.

Я обернулась, прижав руки к груди ещё крепче, и увидела его — он двигался прямо на меня с той самой хищной усмешкой на губах, с тем самым голодом в алых глазах.

Господи.

Нет.

Нет-нет-нет.

Но он прошёл мимо меня, остановился возле моего платья, сгрёб его носком сапога — и одним движением швырнул за край обрыва, в чёрную бездну.

— Эта грязная тряпка тебе больше не пригодится.

Я смотрела, как моё единственное платье — пусть заляпанное кровью, пусть рваное и вонючее — исчезает в темноте, и не знала, то ли смеяться, то ли плакать.

— Просто отлично, — процедила я сквозь зубы. — И в чём я пойду обратно, Валерик? Или ты планируешь вести голую девушку через всю пещеру?

Он зарычал.

— Я не Валерик...

— Знаю-знаю, — отмахнулась я, — Мыло то хоть дашь?

— Что?

— Мыло. Такой брусочек, им моются. Пенится, пахнет приятно, отмывает грязь?

Он смотрел на меня с таким выражением, словно я заговорила на марсианском.

Ясно.

Таких слов мы не знаем.

Ладно, буду обходиться тем, что есть — а именно водой и собственными ладонями.

Я двинулась к водопаду медленно, осторожно, не поворачиваясь к эльфу спиной, но и не желая показывать ему больше, чем необходимо.

С каждым шагом шум воды становился громче, и я чувствовала на коже первые брызги — мельчайшие, почти невесомые капли влаги.

Тёплые.

Я замерла, не веря своим ощущениям.

Вода из скалы, из камня, из подземных глубин — тёплая?

Я протянула руку к потоку, обрушивающемуся сверху серебряной лентой.

Только бы тёплая, шептала я про себя, только бы тёплая, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Вода коснулась моих пальцев.

Тёплая.

Почти горячая!

Как в ванне, как дома, как в той жизни, которая казалась теперь далёким сном.

Не удержавшись, я шагнула прямо под водопад — и вода обрушилась на меня потоком жидкого блаженства.

Она смочила волосы, превратив их в тяжёлые мокрые пряди, она потекла по лицу, по шее, по плечам, она разлилась по всему телу, смывая грязь, смывая страх, смывая воспоминания о холодной каменной клетке.

Тепло проникало под кожу, просачивалось в мышцы, в кости, в самую душу.

Я начала растирать кожу ладонями — сначала руки, потом плечи, потом живот — и чувствовала, как тепло разливается внутри, как оживает замёрзшее, измученное тело.

Хорошо.

Так хорошо, что хотелось плакать.

Я смывала с себя пот, орочью кровь, пыль и землю, и с каждой секундой чувствовала себя всё более живой, всё более настоящей.

Мои ладони скользили по телу, и я с удивлением отмечала его новые очертания — подтянутую талию, крепкие бёдра, плоский живот с проступающими мышцами.

Неплохо.

Вода была тёплой, шум водопада заглушал все остальные звуки, и на несколько блаженных минут я забыла обо всём — о том, что нахожусь где-то под землёй, в плену у тёмных эльфов, о том, что мой народ заперт в клетках, о том, что позади меня стоит...

Звук шагов.

Я услышала его не ушами — кожей, затылком, каким-то древним звериным чутьём.

Он шёл.

Шёл ко мне.

Я обернулась, снова обхватив тело руками, и увидела Валерика — он двигался прямо на меня с жадной ухмылкой на губах, и в его алых глазах пылал огонь, от которого мне захотелось провалиться сквозь землю.

Я отступила вглубь, пытаясь спрятаться внутри водопада, за стеной падающей воды, словно она могла защитить меня. Сквозь мутный поток воды, застилающий глаза, я видела его силуэт — тёмный, размытый, неумолимо приближающийся. Он остановился в нескольких шагах от водопада и начал расстёгивать застёжки на лёгком кожаном жилете — медленно, не торопясь, словно у него была целая вечность.

Одна застёжка.

Вторая.

Третья.

Жилет соскользнул с его плеч и лёг на камни рядом.

Потом его руки потянулись к груди, к белым полосам бинта, опоясывающим рёбра, и он начал разматывать ткань, виток за витком, обнажая тёмную кожу, литые мышцы, и на его губах играла ухмылка.

Жадная.

Гнусная.

Такая, от которой хотелось содрать с него эту ухмылку вместе с кожей.

Бинт упал к его ногам, и он потянулся к поясу с мечом.

Щёлкнула пряжка.

Пояс отправился к жилету.

Меч лежал на камнях — так близко, всего в нескольких шагах, и в моей голове пронеслась безумная мысль.

Прыгнуть на него.

Сбить с ног.

Выхватить клинок.

Он ранен, он расслаблен, он не ожидает…

Но я стояла голая, мокрая, дрожащая от холода и страха, а он был воином — даже раненый, даже полуголый, он оставался хищником, который играл со своей добычей.

Его пальцы легли на шнуровку штанов.

Потянули за узел.

— И куда ты от меня решила спрятаться? — его голос пробился сквозь шум воды, хриплый, насмешливый. — А ну выходи, поиграем!

Какой же Валерик гнусный тип!

Хотя чего ещё можно ожидать от тёмного эльфа, способного ударить девушку с такой же лёгкостью, как просто вдохнуть чистого воздуха.

Его пальцы легли на шнуровку штанов и начали неторопливо развязывать узел.

— Ты не против, если я к тебе присоединюсь? — спросил он так буднично, так безобидно, словно интересовался, не хочу ли я прогуляться по парку в солнечный день. — Хотя... кого волнует твоё мнение!

Его мерзкий смех разнёсся по пещере, отразился от каменных стен и вернулся ко мне многократным эхом — словно сама тьма подземелья смеялась вместе с ним над моей беспомощностью.

Пора действовать.

Сейчас или никогда — пока его руки заняты этой проклятой шнуровкой, пока он расслаблен и уверен в своей победе, пока считает меня безобидной добычей, которая покорно ждёт своей участи.