Олигарх 7 (СИ) - Шерр Михаил - Страница 7

С учебой у него не сладилось, зато получилось показать удаль молодецкую в войне с Наполеоном.

В Париже у молодого человека случилась большая любовь с француженкой. Он женился и остался во Франции, где получил образование и увлекся новой и молодой исторической наукой — археологией и участвовал в экспедициях англичанина Эдуарда Кларка в Эгейском бассейне и Жан-Франсуа Шампольона в Египет.

В египетской экспедиции участвовал Шарль Ленорман, молодой подающий большие надежды археолог, во время бесед с которым у Афанасия родилась идея поехать на родину для исследования левого берега Ангары, где он в детстве находил древние каменные топоры.

Четыре года назад шестнадцатилетняя дочь Афанасия вышла замуж, а через месяц он овдовел.

После этого, посоветовавшись со своими учеными коллегами, наш сибиряк решил вернуться в Россию и организовать научную экспедицию в окрестности Иркутска.

Идея ученого сибиряка-француза получила поддержку в Москве и Петербурге, ему помогли найти русских помощников имеющих опыт полевых работ в России и организовать саму экспедиции в Иркутск.

Главным и определяющим в этом первоначальном успехе был финансовый вопрос. Абсолютно всё Афанасий Александрович делал на свои деньги привезенные из Франции.

Они закономерно достаточно быстро закончились, а обещанных русских рублей не поступило.

Случилось это уже по приезду в Иркутск, где оказавшийся на финансовой мели ученый быстро завоевал репутацию чудака и прожектера.

Если бы не старший брат Сергей, то потерпевшая крах экспедиция имела все шансы умереть с голоду. Он взял к себе на работу и брата и его бедствующих помощников.

Купеческие дела Сергея Серебрякова резко пошли в гору с появлением в Иркутске Яна и моих друзей детства. А потом будущая жена Яна рассказала мужу о злоключениях младшего Серебрякова, а тот соответственно мне.

Поговорив с ним, я распорядился организовать начало раскопок на левом берегу Ангары, выделив для этого для начала огромную сумму, по нынешним временам естественно, — десять тысяч рублей.

Начало полевых работ намечено на первое мая и в этот же день из Иркутска отправятся две 'золотых’экспедиции.

Одна под руководством господ Брусницына и Конкина отправится в Енисейский округ для поиска золотых рек низовья Ангары. Другая в верховья Бирюсы, где в прошлом году поисковая партия снаряженная Яном, нашла богатые россыпи.

Там будет заложен Бирюсинский прииск и уже летом он должен дать своё первое золото.

На экспедицию Льва Ивановича я возлагаю большие надежды.

Где примерно искать я знаю, это река Удерей и её окрестности. И как искать тоже известно.

Удерей это правый приток нижнего течения Ангару или как его сейчас называют Верхней Тунгуски.

Экспедиция большая и основательная, в её составе в частности сотня иркутских казаков. По Ангаре она дойдет до большого села Богучанского. В селе двадцать дворов, есть каменная церковь и это центр самостоятельного присуда.

Что такое присуд я понял не сразу. В Европейской России их нет с конца 17 –го века, а в далекой и глухой Сибири еще существуют. Это отдельный судебный и податный округ. Всей полнотой власти там обладают трое выборных людей — целовальников, которые, присягая, целуют крест.

Село богатое и самодостаточное — полностью обеспечивает себя и окрестных охотников и рыболовов хлебом, а в Красноярск, Канск и Иркутск вывозит несколько сотен пудов ценных сортов рыбы.

Командир казачьей сотни есаул Семен Федорович Кулаков. Его отец уроженец Богучан по молодости ушедший в Иркутск и в итоге ставший казаком.

Один их богучанских целовальников родной дядя нашего есаула и на это родство я возлагаю большие надежды.

Другой моей надеждой является Тыманча. У него кровные родственники наверное по всей Восточной Сибири и он уверен, что местные эвенки или как их сейчас называют тунгусы, помогут ему найти золото.

Перед началом походы мы долго совещались вчетвером: господа Брусницын, Конкин, Ян Карлович и я. Надо было принять судьбоносное решение как организовывать добычу золото, чтобы избежать ужасов и форменного беспредела которые расцветают везде и всегда в местах богатых этим драгоценным металлом.

Одна сторона медали это строгая и даже жестокая власть. В том, что наши казаки обеспечат на приисках порядок и законность я не сомневаюсь.

В сотни, которые будут это делать, строжайший отбор и при малейших сомнениях перед любым служивым загорается красный свет.

Все казаки, как и прочие служащие компании занятые в золотых экспедициях и на приисках знают, что это для них выигрышный лотерейный билет, во-первых, очень хорошее жалование, во-вторых, безупречная «золотая» служба шаг по служебной и социальной лестнице компании.

Другая сторона медали человеческое отношение к работникам и честная справедливая оплата труда. Старательство в любой форме у нас запрещено. Лев Иванович и инженер Конкин этого от меня потребовали в самой категорической форме.

По их мнению это совершенно хищнический способ добычи и старатели приносят большой вред правильной добыче золота и платины. В этом вопросе у меня не было своего твердого мнения и я целиком положился на них.

Хождения золота в Восточной Сибири в любой форме я и соответственно генерал-губернатор запретили. Легально и безопасно из генерал-губернаторства можно выехать только в одном месте — через новый и бурно развивающийся Бирюсинск.

Там уже стоит жандармский пост, который имеет право проверять всех переправляющихся через Бирюсу, кроме естественно «государевых» и компанейских людей.

Выезжающие должны будут получать пропуск на выезд в специальной конторе большого путевого дворца Бирюсинска, а въезжающие на последней большой почтовой станции на левом берегу Бирюсы.

Для этого под Бирюсинском строится большая казачья станица, которая должна будет при необходимости выставить две казачьи сотни.

Есть еще один маршрут покинуть наши пределы — путь через Ангару и Енисей в Красноярск. Но это достаточно проблематично и очень не просто.

Тем более, что Государь сделал еще одно уточнение к административному делению Восточной Сибири.

Если в Енисейском округе будут найдены месторождения золота, то он на время действия моей привилегии будет в подчинении генерал-губернатора Восточной Сибири и там будут такие же порядки.

Мне на самом деле лишний хомут на шею не нужен. Содержать, а самое главное развивать, совершенно дикую территорию площадью почти в четыре Франции с населением почти в тысячу раз меньшим, обуза еще та. Я это железно не потяну.

Поэтому если все сложится у Льва Ивановича и удастся начать масштабную золотодобычу на Удерее и окрестностях, то будет достроена объездная дорога вокруг Ангарских порогов и возможно построена дорога до Богучан.

Богучаны без сомнения придется развивать и очень прилично, тем более что там есть от чего оттолкнуться. Отбрасываем возможную золотодобычу и существующий пушной промысел, которым занимаются в основном местные тунгусы и видим там действительно большие возможности для занятия земледелием, скотоводством и рыболовством. По крайней мере никаких критических проблем с едой у местного населения быть не должно и мало того, они вполне могут кормить еще и Енисейск.

Поэтому именно Богучаны должны стать нашим опорным пунктом в тех краях.

Я для обеспечения надежного контроля будет еще и казачий пост в селе Стрелка в месте впадения Ангары в Енисей.

Место для жизни вполне неплохое. Во-первых, это слияние двух рек Енисея и Ангары, это очень удобно для какой-нибудь обороны поселения. Сейчас это конечно чисто гипотетическая опасность, но кто его знает.

Во-вторых, поселение находится на достаточно высоком месте, поэтому при наводнении его не затапливает. И в-третьих, а это самое главное, там есть плодородные земли на которых местные выращивают пшеницу, овсом и даже кукурузу на силос.

Это не говоря о судоходстве и рыболовстве.