Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ) - Пылаева Алина - Страница 27

— Все еще смеешь говорить подобное в такой ситуации?

— Время расставит все на свои места. — не уступала я. — А теперь позвольте завершить церемонию клятвы, Ваше Величество. Полагаю с этим больше возражений нет?

— Все свободны. — гаркнул Атил, отворачиваясь от меня и покидая тренировочное поле.

Его взмах рукой давал сигнал каждому — представление окончено, а потому любой уважающий своего монарха стремился покинуть нас как можно скорее. Я ожидала, что и мои сопровождающие рыцари поспешат удалиться, но к удивлению, они остались вместе с Рене и Бьёрном за моей спиной.

Без лишних глаз и ушей даже дышалось легче, мне не нужны были церемонии с фанфарами и аплодисментами. Клятва рыцаря это связь между двумя, и Райлон все еще намерен был исполнить ее здесь и сейчас.

— Моя королева, — он опустился передо мной на колено, поднимая на ладонях свой новый меч.

— Ты не можешь отдать его мне. — устало улыбнулась, а Райлон поднял на меня непонимающий взгляд. — Этот меч уже признал тебя хозяином, а значит пока ты дышишь, он бесполезен для всех остальных. Я приму тот, что валяется позади.

Райлон медленно повернул голову, натыкаясь взглядом на обрубок своего боевого клинка. Нахмурился, не решаясь встать и забрать его, а потому вновь посмотрел на меня:

— Этот меч сломан, моя королева.

— Не страшно. У меня есть слабость к сломанным вещам…

“…и сломанным судьбам.” – подумала я.

Мерные покачивания кареты на пути ко Дворцу Королевы совсем не доставляли неудобств. Должно быть все дело было в мерцающем браслете из маны, что появлялся и исчезал на коже под моим внимательным взглядом. Сердце все продолжало встревоженно порхать в груди, а перед глазами стояла картина необузданной силы, что искрилась стекаясь ручьем от преклонившего колено рыцаря к моему запястью. В ушах продолжали звучать его клятвы, что наполняли тяжестью едва различимый на коже браслет. Теперь в моих руках оказалась чужая жизнь и ответственность за ее судьбу тоже.

— Развалился по всей карете, босота! Не видишь? Для госпожи совсем не осталось места!

Я удивленно моргнула, выходя из своих мыслей, и даже не сразу поверила в то, что только что коснулось моего слуха. Осоловело оглядела карету, в которой мы ютились вчетвером, и разумеется, не чувствовали себя свободно.

Бьёрн сидел рядом со мной, вжимаясь плечом в стенку кареты и стараясь дать мне, а лучше сказать моим бесконечным юбкам, больше места. Напротив него сидела такая же зажатая Рене, чему она и возмущалась. Сэр Райлон был сильно крупнее всех нас, а потому его плечо находилось в опасной близости от серебряного виска, а расставленные ноги то и дело пинали подол моего платья, чего лично я до этого момента вовсе не замечала.

— Рене. — мой строгий взгляд заставил девушку поджать пухлые губы. — Оставь грубость нашим врагам.

— Но госпожа… — жалобно простонала эта засранка, словно и правда была девицей в беде.

Я-то уже несколько раз оказывалась невольной свидетельницей сцен, как она хладнокровно и быстро расправлялась с наемниками, которых то и дело посылали ко мне по ночам. И потому не поддалась ее проникновенному взгляду.

— Не знала, что ты столь сильно беспокоишься о чужом происхождении.

Подобные разговоры стоило пресечь сразу. Я знала, что Рене была недовольна моим выбором, но не думала, что она пойдет с карт, в которых и сама не сильна. Мы все здесь были босотой, включая меня, если уж говорить без утайки.

— Я беспокоюсь о вас, госпожа. — не смутилась моему беззлобному намеку Рене. — Вы окружаете себя людьми без веса, а некоторые из них даже не знают, как быть благодарными за это!

Рыкнув, она топнула ногой, желая отдавить квадратным каблуком ботинок Райлона, но тот без усилий ушел от атаки. И продолжил молчать, будто все происходящее его никак не касается.

Холодное выражение лица застыло, словно глиняная маска, а вот взгляд… Взгляд буравил мой лоб, да так, что казалось он начал стремительно нагреваться.

— Сейчас я не испытываю неудобств. Но что касается будущего — подыщи для сэра Райлона достойную лошадь. — я вновь посмотрела на свою служанку, и добавила для надежности: — Лошадь достойную защитника королевы.

— Да, госпожа. — смиренно ответила Рене.

Но надолго ее не хватило. Стоило мне повернуться к окну, как я снова услышала копошение, а за ним бурчащий шёпот.

— Может, хотя бы взгляд свой опустишь?!

Я прикрыла глаза, стараясь не рассмеяться. Рене выглядела как разъяренная белка прыгающая у волчьей лапы, под которой был спрятан вожделенный желудь. Тот решительно не понимал гнева маленького создания и меланхолично игнорировал метания, которые когда-нибудь должны были утихнуть сами.

— Сколько можно смотреть на госпожу волком, перед носом которого оказалась телячья вырезка? — неожиданно попала в мои мысли Рене. — Уж не думаешь ли ты, что эта роза несет в себе оба значения?!

— Значения? — вдруг подал голос Райлон, поворачивая к ней голову.

Я аж дрогнула от неожиданности. Думала этот парень будет молчать до самого дворца и уж точно никак не рассчитывала, что Рене все же затянет его в свое недовольство.

— Язык цветов появился во времена правления девятого императора Турина. — цокнул еще один молчун. И в этом был весь Бьёрн, не мог он оставить ни одного несчастного невеждой, хочет он того или нет. — И прочно вошел в этикет именно с голубой розы, уж это можно было вынести с уроков императорской академии рыцарей.

Мой шумный вдох наполнил молчание. Эти двое вечно противоречили друг другу, а как появился кто-то третий, так дружно набросились, словно с появлением Райлона их выставят за порог королевского дворца. И мысль эта была предельно абсурдна, но не мешала им действовать сообща.

— Наставники говорили, что для меня навык расчистки плаца будет полезней, чем ведение светских бесед с дамами.

Райлон казался спокойным. Он не чувствовал ни смущения, ни злости от своих слов. Но и смирением от него не пахло. Скорее он сам для себя считал физическую работу важнее праздных бесед.

— Вы подобрали дворнягу без манер! — несчастно вздохнула Рене, и я отчасти понимала ее настойчивое злословие.

Вскоре Райлон будет без устали сопровождать меня, и любая его оплошность перед высшим светом, любой неосторожный жест или слово могли отразиться на мне. И любая на моем месте взволновалась бы этим. Но я решила, что беспринципной злодейке самое то держать в руке поводок, с которого то и дело норовит сорваться бойцовский пес.

— Предпочитаю дворнягу, что вцепится в задницы врагов, чистокровной болонке затерявшейся в кустах из-за приступа аллергической астмы.

Все трое уставились на меня, а я запоздало поняла, что использую словечки из прошлой жизни. Бьёрн часто одергивал меня на этот счет, но сейчас молчал, не решаясь зайти на опасную тему.

— Вас бывает трудно понять, Ваше Высочество. — буркнул он, отводя взгляд.

— Я говорю о том, что благородная кровь и чистая родословная всего лишь дополнительная ступень на лестнице наших жизней. И пока одни упиваются удачей, оставаясь на ней до конца, другие превозмогают себя поднимаясь все выше и выше.

— Все лестницы разнятся количеством ступеней — Бьёрн любил вступать со мной в подобные споры. Не удержался и сейчас. — Можно вскарабкаться по ней на самый верх, но так и не увидеть сапог того, кто не желает даже на шаг помножить свою удачу. И какой в этом смысл?

— Смысл в том, чтобы с этой невзрачной вершины дотянуться до руки, которая нуждается в помощи на ее собственном пути. — я протянула переменившемуся в лице магу ладонь. — И вместе с ней преодолеть новую лестницу к самим звездам.

Оставшийся короткий отрезок пути мы провели в молчании. Бьёрн гипнотизировал взглядом свою руку, что бездумно вложил в мою ладонь и никак не мог заставить себя прекратить это неподобающее для раба поведение. Рене стихла, совершенно забывая о том, что еще мгновение назад желала вытолкать Райлона из карты. Сам Райлон все продолжал смотреть на меня без капли стеснения. И мне казалось, что он пытался понять, не спектакль ли перед ним разыграли. Но зачем бы нам?..