Вечно голодный студент 5 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 10

Глава четвертая

Кровавый шлейф

*Российская Федерация, Краснодарский край, станица Динская, 5 сентября 2027 года*

+3 очка опыта

С усилием вытаскиваю боевой нож из затылка броника.

Это была сильная тварь, но по размерам весьма средненькая — я завалил её с помощью электроразряда прямо в мозг. Разряд сумел повредить что-то важное в нервной системе, поэтому броник не смог подняться на лапы и оказать сопротивление, когда я подошёл к нему и вбил нож в затылок, между костяными пластинами.

— Эх, гадство… — рассмотрел я состояние лезвия ножа.

Края костяных пластин оставили глубокие борозды на клинке, поэтому нож безнадёжно испорчен. Ладно, чёрт с ним, с ножом — у нас их дохрена. Хотя жалко конкретно этот — он был сделан из хорошей стали и дизайн мне нравился.

Прилагаю усилие и переворачиваю тушу броника. Надо освежевать его и налутать немного мяса, чтобы плотно поужинать и компенсировать понесённые расходы, а также получить что-то про запас.

Я пробежал 558 километров, со средней скоростью около 65 километров в час — в процессе я чувствовал себя могущественной машиной.

У меня на спине, всю дорогу, были закреплены рюкзак массой что-то около 25 килограмм, три РПГ-18, суммарной массой 9 килограмм, а на тело надеты противоосколочный комбинезон, весящий 18 килограмм, и бронежилет Страж 5М-5М, весящий 20 килограмм.

А ещё у меня с собой СР-3М, весящий 2,5 килограмм, ПКП «Печенег» с коробом на 200 патронов, весящий 15 килограмм, а также разгрузка, вмещающая в себя дополнительный боекомплект и гранаты, тоже весящая 15 килограмм.

Итого получается, что я таскаю на себе центнер полезной массы, и ещё могу нагрузить сверху килограммов 50, прежде чем не смогу бежать быстро.

Сверхчеловеческие сила и выносливость, а также скорость — мне даже машина не особо нужна, чтобы перемещаться по местности быстро и по кратчайшим маршрутам.

Но цена велика — я трачу уйму килокалорий, чтобы тащить всё это на себе на такие огромные расстояния, поэтому броник сегодня умер не зря.

Распарываю брюхо броника, вырезаю из него требуху и начинаю отделять мясо. Можно было бы, конечно, подвесить его на ближайшем столбе, чтобы дать крови вытечь, но я не хочу возиться с этим так близко к Краснодару.

Станица Динская — это очень близко к городу. До городской черты не больше 20 километров, а заказанная мне тварь, как известно, нападает только в городе. С чем это связано — неизвестно, но ростовская охотничья группа потерпела в Западном округе, глубоко в городе, недалеко от кинотеатра «Аврора».

А я сейчас нахожусь возле постамента с танком Т-34–85, рядом с шоссе Е115.

Шоссе заполнено брошенными гражданскими машинами, которые кто-то системно ограбил — на многих машинах выбиты стёкла, а также вскрыты багажники и капоты. Пока бежал от броника, заманивая его в удобное для расправы место, я отметил для себя, что кто-то целенаправленно выдирал из машин аккумуляторы.

Но всё это было очень давно — вскрытые машины плохо перенесли зиму и начали ожесточённо гнить там, где можно.

Раскладываю мясо на разложенной на земле полиэтиленовой плёнке, а затем собираю разбросанные по асфальту битые кирпичи и сооружаю кострище, чтобы пожарить мясо и нажраться его до отвала.

«На запах никто не придёт», — подумал я. — «Броники не терпят соседства».

Развожу огонь, вооружаюсь сковородкой, найденной среди брошенных пожитков на шоссе, щедро поливаю её подсолнечным маслицем, и начинаю жарить медвежатину.

— М-м-м, охуенно… — принюхался я к аромату денатурирующегося белка.

Над открытым огнём мясо современных зверей-мутантов лучше не жарить, потому что концентрация калорий в клетках настолько велика, что нередко происходит возгорание и можно сжечь свой ужин за здорово живёшь.

Из-за этого, кстати, нормальные люди с трудом переваривают мясо мутантов, но зато его не нужно прямо много, поэтому обычные работяги больше налегают на овощи, которыми закусывают небольшое количество жареного или варёного мяса.

Основательно прожариваю вырезку, до состояния полной готовности, после чего сажусь на траву и начинаю неспешную трапезу.

Хотя кого я обманываю?

Я начал алчно жрать, глотая не до конца пережёванные куски мяса — слишком много калорий я потратил на этот рейс «Волгоград-Краснодар».

Как только жареная мясная вырезка бесследно исчезла в моём желудке, я сразу же начал жарить следующую, а потом меня посетила умная мысль и я сходил на шоссе, чтобы притащить к костру ранее примеченную кастрюлю.

Выливаю в кастрюлю почти все свои запасы воды, помещаю внутрь мясо, посыпаю солью, перцем, а затем проявляю всю тонкость своей гурманской натуры и добавляю щепотку кориандра.

Далее мне пришлось снова сходить на шоссе, чтобы сообразить нечто пригодное для сооружения треноги.

Нахожу рядом с одной выпотрошенной Кией Сид палаточный набор — он и пошёл в качестве компонентов для треноги.

Подвешиваю кастрюлю над костром, добавляю в него дровишек и продолжаю жарить мясо.

Жаль, что мясо нельзя есть сырым — дело не в микробах, паразитах и прочем, а в том, что оно переваривается слишком долго и не очень приятно на вкус. А ещё его надо прямо нормально так жевать, чего тоже желательно избежать.

Из соображений сохранения культуры питания, удобства и гурманских наклонностей, я всегда старательно готовлю себе еду, даже если обстоятельства не очень располагают.

Но сегодня особенный день — обстоятельства располагают, поэтому броник, хотя бы частично, не пропадёт зря.

Смотрю на Т-34–85, стоящий на постаменте, посвящённом советским воинам-освободителям, освободившим Краснодар в 1943 году.

«Многие такие памятники бывают на ходу», — подумал я. — «Но нужен ли нам функциональный Т-34–85, у которого точно охолощено орудие, а даже если мы его как-то восстановим, к нему хрен найдёшь снаряды?»

Вообще, танк — это танк, поэтому нужен каждому здоровому человеку, но с этим памятником, на мой взгляд, будет слишком много возни…

Тут, когда я начал с упоением жевать новую порцию, из леса вышел пёс-мутант.

Сразу же изучаю окрестности в комбинированном режиме и вижу, что их всего трое. Видимо, разведчики, обнаглевшие настолько, что решили залезть на суверенную территорию безвременно почившего броника.

Звери ведь постоянно щупают границы дозволенного и «проверяют» друг друга на прочность, поэтому быть зверем — это очень нервное занятие.

Вот и сейчас они почувствовали невероятные ароматы с нотками перца и кориандра, поэтому пришли сюда и смотрят на меня, не решаясь атаковать.

После недолгой паузы, псы выработали коллективное решение и отступили обратно в лес, но не для того, чтобы дождаться, пока я не потеряю бдительность, а для того, чтобы уйти к остальной стае и привести её сюда, для увеличения шансов в бескомпромиссной битве за ресурсы броника.

Надо торопиться, потому что неизвестно, сколько времени займёт их путь туда и обратно. Устраивать громкую перестрелку так близко от города — это принимать бой с той смертельно опасной тварью на её условиях. Меня такое не устраивает, поэтому я лучше уклонюсь от схватки с собаками и оставлю им тушу броника, чтобы они были заняты ею до конца дня.

Смотрю на кастрюлю, в которой только начало закипать мясо.

— Сука… — пробурчал я с недовольством. — Жалко, блин…

Но выбора нет — быстро дожариваю хотя бы три-четыре, нет, лучше пять-шесть кусков мяса, съедаю их, а всё остальное оставляю псам.

«Как же не вовремя подоспели, сукины сыны…» — подумал я, обжаривая мясо на сковороде.

Раз варёной медвежатины с кориандром мне сегодня не отведать, решаю посыпать им жареное мясо.

Внимательно сканируя местность ЭМ-зрением, съедаю шесть кусков жареной медвежатины, а ещё три куска прячу в очень большие зип-локи, чтобы не выдавали меня запахом свежатинки.