Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр - Страница 6

показать больше (уровни 2–5)▾

Я прикинул тепловой баланс своего тела и пришёл к выводу, что могу позволить себе установить две модификации одновременно. Это было немного рискованно, но мне хотелось не только ускорить своё развитие, но и провести эксперимент — узнать, насколько реалистично ставить две модификации параллельно. Лучшего подопытного, чем я сам, в округе всё равно не было.

Установить модификацию «Системные Операции (F)» (10 ОР)?

Короткое «да» — и следующие тридцать минут стали не самыми приятными в моей жизни, но до ада инициации явно не дотягивали. В целом одновременная установка двух улучшений была допустима, но вот установка трёх, без нормального водяного охлаждения, могла закончиться летально.

Установка модификации завершена.

Я коснулся браслета подчинения и Система сразу же его обнаружила.

Обнаружен Артефакт «Браслет подчинения (F)». Подключить?

Короткое «да» — и в моей голове сразу же появился пласт знаний о том, как управлять этой рабской штуковиной. Не обучение, не инструкция — именно знание, как будто я всегда это умел. Без каких-то серьёзных технических подробностей, на уровне «включить / выключить / отдать приказ». Этого было вполне достаточно для повседневной работы. Краем сознания я отметил, что заряда в браслете осталось немного, и прикрепил его к поясу: артефакт был ценным, потерять не хотелось.

Я взял в руки фонарик братьев и система выдала:

Обнаружен артефакт «Осветитель (F)». Подключить?

Согласие, мысленный приказ — и помещение заполнилось бледным светом. Ровным, без мерцания, будто я включил светодиодную лампу.

Я дал ещё одну короткую вспышку — на пробу. И в этот миг по завалу посыпались камни. Эхо ударило в уши, как выстрел. В лазе мелькнуло что-то тёмное, массивное. Глаза твари блеснули ненавистью, и она потянулась на свет артефакта, как на приманку… и полезла. Прямо ко мне.

Тварь протискивалась между камнями лаза. Это заняло у неё несколько секунд — драгоценное время, которое дало мне возможность сориентироваться и развернуться к опасности. Я увидел гигантского паука: не меньше полуметра в ширину и с лапами метра по полтора длиной. Хитиновый панцирь тускло отражал свет, а суставы лап двигались с пугающей, хищной плавностью. Тварь смотрела на меня, а я лихорадочно пытался придумать план действий.

Щит — под стеной, два шага. Копьё — в углу, столько же, но в другую сторону. Да и в этой тесноте двухметровым дрыном не помахаешь. Из оружия — только фонарик в руках. Да и то — оружием он был условным.

Тварь присела и подняла передние лапы с длинными когтями, явно готовясь к прыжку, когда я нашёл решение. Зажмурил левый глаз, отдал мысленный приказ — и из «Осветителя (F)» ударила узкая, направленная и нестерпимо яркая вспышка света прямо в морду твари. Свет был таким резким, что даже сквозь закрытое веко резануло по мозгам.

Мы прыгаем одновременно: тварь — на меня, а я — в сторону щита. Слышу за спиной звук падения, хватаю щит, разворачиваюсь и открываю левый, не ослеплённый вспышкой, глаз. Паук крутится из стороны в сторону, пытаясь меня найти — явно ослеплён. Его движения рваные, неуверенные. Пара секунд у меня есть: успеваю экипировать щит.

Тварь поворачивается в мою сторону, опять приседает и прыгает. Повторяю связку со вспышкой, но теперь делаю шаг вперёд и бью щитом навстречу её когтям. Сила моего удара складывается с силой её лап — когти пробивают щит и застревают в нём. Это то, что мне и нужно.

Резко дёргаю щитом влево, пытаясь либо сломать когти, либо вывернуть их из суставов, но ничего не выходит: несмотря на длину, когти очень прочные, а тварь — чертовски сильная. Проваливаюсь вперёд из-за неудачного манёвра, и паук сразу же перехватывает инициативу.

Тварь давит на щит, когти в опасной близости от меня: ещё пара сантиметров и они войдут в моё тело. Приходится выкинуть фонарик и второй рукой упереться в щит, чтобы хоть немного отодвинуть его от себя. Паук усиливает натиск, я делаю полшага назад и упираюсь спиной в стену. Дальше отступать некуда. Руки дрожат от напряжения — ещё немного, и тварь меня передавит. Мышцы горят, дыхание сбивается, мир сужается до щита и когтей перед глазами.

Но стена даёт и новые возможности. Я подгибаю ногу под себя, упираюсь ступнёй в стену, а коленом — в щит. Правая рука освобождается. Выхватываю рабский браслет, застёгиваю его на лапе твари и, прежде чем отдёрнуть руку, отдаю приказ: «Убить!».

Тварь дёргается и замирает, но не умирает. Значит, нужно помочь ей отправиться в свой паучий рай. Заряда в браслете осталось мало, долго он противника не удержит.

Я снимаю щит и в три шага достигаю копья. Несколько секунд вожусь, разворачивая его в тесном помещении, а потом делаю шаг вперёд. Удерживая оружие двумя руками, наношу удар, вкладывая всю свою силу и вес.

Широкий наконечник копья бессильно скользит по хитиновому панцирю, а тварь лишь немного приседает на шести опорных лапах. Делаю ещё удар — с тем же результатом, лишь хитин отзывается глухим, издевательским звуком. Ещё удар. Ещё!

Панцирь наконец раскалывается. Копьё входит в паука и застревает намертво — ни протолкнуть глубже, ни вытащить обратно.

Передние лапы твари застряли в щите, в районе головы торчит копьё, браслет бьёт током, но паук ещё жив — стоит на своих лапах и держит равновесие. Я не знаю, сколько осталось заряда в браслете, но дёрганья твари становятся слабее. Нужно добивать. И срочно.

Окидываю взглядом помещение и вижу подходящий предмет. Делаю шаг в сторону, поднимаю над головой большой камень весом килограммов тридцать, сближаюсь с пауком и обрушиваю булыжник на боковые лапы твари. Понять в шуме удара, сломалось что-то или нет, невозможно. Хочу повторить, но не успеваю — монстр рывком разворачивается ко мне.

Откатываюсь в сторону, а тварь прыгает. Вернее, пытается — пятка копья ударяется в потолок, и вся энергия прыжка монстра передаётся на его наконечник. Оружие пробивает паука насквозь, и он заваливается на одну сторону. Всё ещё живой, но уже малоподвижный.

Хватаю другой камень, захожу сзади и начинаю бить по телу паука. Хитин очень прочный, но я методично поднимаю камень над головой и ударяю тварь снова и снова, превращая её в бесформенную массу. Без крика и ярости — только тяжёлая, тупая работа.

Я не знаю, сколько это заняло времени: минуту или полчаса. Даже после того, как тварь превратилась в кашу, я продолжал своё дело, словно пытался смолоть её в пыль. Я знал: стоит мне остановиться или задуматься — и сил продолжать уже не будет. Пока могу, я должен сделать всё, чтобы упокоить своего ночного гостя с гарантией.

В какой-то момент остатки здравого смысла всё-таки посетили мой разум, и я прервал занятие. Медленно сполз по стене. Я сидел, тяжело дыша, рассматривал дело рук своих.

Досталось не только пауку, но и рабскому браслету. Оказалось, я разбил его. Копьё тоже в хлам — древко расколото, наконечник помят. Щит, на удивление, цел. Если не считать застрявших в нём когтей.

Я окинул взглядом ошмётки твари. Как в них искать ядро? И тут же усмехнулся — раз думаю о добыче, значит, всё не так уж и плохо. Ещё немного посижу — и буду в норме. Главное, чтобы из лаза не полезли товарищи этого паука: с ещё одним таким монстром я не справлюсь.

С другой стороны, я так нашумел, что будь у него товарищи, они бы уже прибежали. Да и, насколько я помнил, пауки — территориальные хищники, так что всех конкурентов мой гость разогнал сам. Можно позволить себе немного передохнуть и собрать трофеи.

Начать решил со щита. Застрявшие когти напоминали прямой клинок или наконечник копья: шириной сантиметра три и длиной около тридцати сантиметров. Цвет — матово-чёрный, ни одного блика, словно клинок поглощал свет. Тонкий, но удивительно прочный. На ощупь — холодный, металлический. На режущей грани — ни скола, ни заусеницы, заточка равномерная. В целом, похоже на лезвие земного боевого ножа. Очень дорогого ножа.