Гонец. Том 1 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 23

Оставив озадаченную девочку позади, я возвращаюсь к своим. Вернее, ковыляю — каждый шаг отдается в коленях тупой болью. Моя десятка провожает меня любопытными взглядами.

— Вальд, о чем это ты шептался с чужой группой? — требовательно спрашивает Линария, скрестив руки на груди.

— О пользе свекольного салата и квашеной капусты, Лина.

— Линария, — отрезает блондинка. — И ты серьезно? Свекла?

— Ага. А вообще никому не помешает, — бросаю я выразительный взгляд на подносы своих ребят. — Кровь разгоните, мышцы быстрее отойдут.

— По тебе прямо видно, как «быстрее», — Рита скептически оглядывает мою изломанную походку.

Я лишь пожимаю плечами:

— Это не я придумал. Так говорят знающие мастера по питанию.

Ага, авторы книг по нутрициологии, например.

— Хм, неужели? — брюнетка на секунду задумывается, и в её глазах мелькает тень сомнения.

Когда доходит очередь до раздачи, я прошу себе двойную порцию салата. Тётка на раздаче только хмыкает, посетовав, что сегодня «уже второй умник на корнеплоды налег». Значит, бледная шатенка всё-таки послушалась.

Усаживаюсь за стол. Вижу, что и у Линарии, и у Киры, и даже у Риты в тарелках красуются приличные горки свекольного салата.

Димон же набрал яиц не в меру, решив задавить голод белком. Ну, он тот еще проглот с железным желудком, ему можно.

Перед глазами привычно всплывает статус:

ПУТЬ: ГОНЕЦ — Стадия 1 «Первый шаг»

Каналы: 7 ↓ (Зафиксирована потеря)

Прогресс до стадии 2: 17%

Еще один канал в минус. Но это ожидаемо. Посмотрим, как ориентирование в лесу поможет поднять процент прогресса.

На завтрак накидываюсь с первобытным аппетитом, выметая всё с тарелки подчистую. Не вижу смысла больше сдерживаться. Проверенный [Железный желудок] поможет преодолеть позывы к рвоте, сколько бы я в себя ни впихнул.

— Ты стал каким-то ненасытным, Лёня, — Дима косится на мою порцию, которая сегодня ему явно не перепадет ни в каком виде.

Сам он готов есть за троих. У парня просто бешеный метаболизм и еда сгорает, как в топке, сразу уходя в сухие, жилистые мышцы.

— Живем один раз, — отмечаю я, не отрываясь от еды.

Линария встает из-за стола и бросает взгляд в широкое окно на циферблат башенных часов.

— Группа, закончили. Пора мыться.

Меня уже заранее передергивает от одного воспоминания о ледяной воде. Холодная баня — это же оксюморон, издевательство над здравым смыслом. Но и ходить вонючей свиньей тоже не вариант, правда на стороне гигиены.

После помывки и быстрой смены одежды на свежий комплект мы с парнями выходим во двор дожидаться девчонок. Замечаю, как Линария выходит из женского отделения: светлые волосы, еще мокрые, туго стянуты в хвост. К блондинке тут же ковыляет Битч. Синяки еще и не думают сходить, но физиономию он нацепил максимально вежливую и предупредительную.

Отморозок что-то вкрадчиво говорит Лине, она бросает быстрый взгляд в мою сторону, а затем едва заметно кивает ему.

— Интересно, о чем это они толкуют? — Тимур пристраивается рядом со мной.

Я равнодушно пожимаю плечами. Похоже, сын наемника наконец-то включил голову и решил сменить тактику, пытаясь наладить отношения с дочерью своего графа. Иронично, что для этого просветления Битчу пришлось два дня исправно получать тумаки.

— Бегом на уроки к мастеру Сержу, — бросает Лина, шагая мимо.

Занятия проходят в той же аудитории, но атмосфера сегодня иная. Мастер Серж увлеченно рассказывает о великих Гонцах, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю. Ход мудрый — нужно как-то замотивировать молодежь, которая после первого дня успела глотнуть трудностей и уже готова опустить руки. Лучший способ напомнить, ради чего мы здесь вкалываем, — это показать сияющие перспективы и крутость тех, кто прошел этот Путь до конца.

Мастер, перечисляя легенды, вспоминает про Гернса Быстроногого. На своем верном железноклыком вепре тот пересек Проклятые Пустоши всего за три дня, доставив депешу в самый разгар осады. Сегодня он признан почетным другом конунгства Эфимерии.

Затем Серж вспоминает Сильвию Неуловимую, чьи навыки позволяли ей годами проскальзывать сквозь пиратские кордоны южных архипелагов незамеченной, что со временем превратило ее в главу морской разведки.

Следом идет история Торна Каменного Хребта, чей навык позволил ему нести критически важный артефакт две недели без сна и еды под проливным ядовитым дождем, и в процессе он стал неубиваемым. Не забывает Серж и про Янниса Тень, мастера скрытых маршрутов.

— Гонцы Королевства — не просто курьеры, — чеканит Серж. — Они — кровеносная система нашего государства. И если станете лучшими, Король лично будет к вам обращаться за услугами.

Надо отдать должное ораторскому таланту Сержа — у ребят аж глаза загорелись. На секунду меня колет легкая грусть по прошлой жизни, где я сам стоял у доски в роли учителя, но я быстро давлю это чувство. Сначала нужно разобраться с проблемой Пульсирующей маны и банально выжить. А дальше перспективы открываются безграничные, благо новое тело досталось молодое, да еще с Системой в придачу!

Сейчас же моя главная задача — тупо не вырубиться после утренних нагрузок, добивших мышцы адской крепатурой. [Ускоренное восстановление] и [Укоренение] сильно выручают — без них мне бы уже настал полный кирдык. Но когда сонливость накатывает особенно сильно, я делаю три резких, коротких вдоха через нос и один длинный выдох через рот. Эта техника имитирует гипервентиляцию и вбрасывает в кровь спасительную микродозу адреналина.

— Мастер, — Битч поднимается со своего места, едва Серж позволяет задавать вопросы. — А ведь был еще один отличившийся Гонец. Эльс Вальд. Это уже пример того, как нам поступать не надо?

Взгляды всей группы непроизвольно скрещиваются на мне. Линария бросает на Битча грозный, предупреждающий взгляд, но тот уже вошел в раж.

— Вальд же предатель, верно?

— Согласно приказу Короля — всё так, — без всякой радости кивает Серж. — Гонец Эльс должен был передать южной армии на фронте приказ захватить рубеж, но передал совсем другое послание. В результате чего рубеж взял враг, а вся южная армия вместе с самим Эльсом пала.

Я слушаю этот исторический экскурс краем уха, снова прогоняя по кругу дыхательную гимнастику. Не так уж это и важно. Если действительно приспичит, просто пороюсь в воспоминаниях прежнего Леона и вытащу эту информацию.

— Мастер, а можно спросить Новика Леона, как самого близкого родственника предателя? — Битч поворачивается и сверлит меня издевательским взглядом. — Эй, Леон, тебе папочка не рассказывал, во сколько сундуков с золотом обошлась его преданность?

Серж хранит молчание. Он не сводит с меня выжидающего взгляда, предоставляя свободу ответить на вызов самому. Вмешиваться мастер явно не собирается. Училище дает суровую школу жизни, и детские смерти здесь — норма, а не исключение. Будущий Гонец обязан уметь самостоятельно отстаивать свою честь, свой Путь и свое право дышать, иначе его сожрут еще до выпуска.

Приходится с неохотой отлепить себя от скамьи и встать из-за парты.

— Мой брат по Гильдии Битч, позволь тебе напомнить, — произношу я ровным голосом. — Во-первых, с момента поступления у нас больше нет семьи за стенами Гильдии. Во-вторых, ты путаешь профессии. То, что человек, породивший тебя на свет, был наемником и продается за монеты, еще не значит, что и все остальные имеют такую же привычку.

Лицо Битча перекашивает злобная гримаса. Желваки на скулах, все еще покрытых свежими синяками от кулаков одногруппников, начинают бешено ходить ходуном. Он дергается вперед, словно вздумав броситься в драку прямо посреди лекции. Но не срослось. Эх, а хотел бы я на это посмотреть. За дрязги на уроке наверняка полагается штраф всем штрафам.

В этот момент Линария вдруг поднимает руку. Дождавшись короткого разрешающего кивка Сержа, она со скрипом отодвигает стул и присоединяется к нам с Битчем, встав в полный рост.