Симбионт 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 65

— Пулемётом причешем по палубе, заставим бандитов прижать головы, — Скаут сжалился надо мной. — Вам, Михаил Александрович, не нужно рисковать. Сами всё сделаем.

— А кто будет из пулемёта стрелять? — не успокаивался я. — И откуда? С берега? А он достанет до «Карлыгача»?

— Я хорошо владею ручным пулемётом, — спокойно ответил Пузо. — Могу стрелять на ходу с лодки. Не волнуйтесь так, Михаил Александрович, всё сделаем в лучшем виде. Контрабандисты будут начеку в городе, но как только покинут Уральск, расслабятся. Зуб даю, ещё и пьянствовать начнут.

«Не думал, что суворовские принципы ещё в ходу, — усмехнулся Субботин, выслушав незамысловатый план ликвидаторов. — Быстрота и натиск — наше всё?»

«Авантюристы, — проворчал я в ответ. — Погубят же себя!»

Арсен под общее молчание подъехал к воротам университета. Я не торопился вылезать наружу. Пошёл дождь, унылой завесой накрыв город.

— Послушайте, а может быть всё-таки подкинуть информацию в отдел криминальной полиции? — спросил я. — Зачем рисковать и лезть под пули? У нас же нет доказательств, что в департаменте сидит стукач, только предположение.

— Тогда мы вообще девушек не найдём, — возразила Луиза. — Разговоры про стукача не зря идут, поэтому надо исходить из того, что наша информация тут же попадёт в руки Нарбека или Мустафы. Нападение на «Карлыгач» — не идеальное решение, но есть шанс и контрабандистов зачистить, и девчат спасти. Лично я Нарбека в живых не оставлю, если он попадётся в мои руки.

— Хорошо, — сдался я. — Где мы найдём моторные лодки или катера?

— За это не беспокойтесь, решим вопрос, — кивнул Скаут. — У нас ещё есть сутки. Завтра выезжаем за город, ищем подходящую позицию для засады. В слободке оставляем наблюдателя. Как только «груз» будет на судне, он предупредит нас. Михаил Александрович, у вас есть надёжный человек? Я могу отдать ему «Покров», бандиты не заметят, что за ними ведётся слежка.

— Ваньку попрошу, — решил я. Вроде и при деле, но в то же время подальше от эпицентра событий. — Не забывайте, что к Шакшаму нукеры отца на помощь приедут. Надо решить, как их использовать.

Хозяин и слуга

Шуйский с нетерпением ждал звонка от Басаврюка, и был настолько напряжён, что даже сыновья за ужином заметили его настроение.

— Отец, какие-то проблемы с Думой? — поинтересовался Дмитрий, старший сын князя, давно уже объявленный наследником. Ему недавно исполнилось тридцать пять лет, самый расцвет для мужчины. Внешне похожий на мать, княжич, тем не менее, характером пошёл в деда — Александра Васильевича. С виду простец, способный вызвать ошибочное мнение у собеседника, он имел хватку волка, чем и был опасен. Если канцлер отличался предсказуемостью, воплощая собой мудрого, опытного и безжалостного зверя, то Дмитрий был и того страшнее. Он имел репутацию «палача с красивым лицом», как его прозвали не только в Москве, но и Петербурге, где было самое больше средоточие аристократической знати. Ни одной проигранной дуэли, которые позволили Шуйским устранить самых одиозных противников с помощью Дмитрия. — Ты в последнее время с «боярской» фракцией очень часто ругаешься.

— Нет, сын, проблем с ними у меня нет, — улыбнулся канцлер. — Они слишком хорошо меня знают, чтобы дразнить до бесконечности своей тупостью и неуступчивостью.

— Папа беспокоится за Гришу, — заметила Наташа. — Потому что время идёт, а обещанного лекарства до сих пор нет.

Григория в последнее время старались не садить за семейный стол. Всё же для любящей матери и сердобольной сестры было невыносимо наблюдать за мучениями родного человека, постепенно теряющего волю к жизни вкупе с памятью и речью.

— Мне кажется, пора признать, что никакого лекарства не существует, — напрямую рубанул средний сын канцлера Константин. — Это безнравственно — обещать Грише спасение.

— Помолчи, сын, — недовольно произнесла Лариса Николаевна, супруга канцлера, до сих пор вызывающая восхищённые взгляды мужчин своей неувядающей красотой. Правда, и здесь злые языки судачили, что без демонической магии дело не обошлось. Ну, как судачили? Шептались по уголкам, если рядом не было никого из Шуйских. Иначе судьба такого шептуна враз стала бы незавидной. — Отец работает на этом направлении не покладая рук. Кстати, что-то давно Басаврюка не слышно. Как у него продвигаются дела?

— Он уже в Уральске с необходимыми документами и полномочиями разворошить гнездо мздоимцев и казнокрадов, — разрезая ростбиф на кусочки, ответил Александр Александрович. — Теперь осталось очень аккуратно подойти к Дружинину и подсунуть ему всю информацию. Не переживайте, дети. Скоро всё закончится. Я думаю, мальчишка примет моё предложение. Ему некуда деваться.

О роли Дружинина в произошедшем с Григорием семья уже знала. Шуйский был вынужден раскрыть некоторые детали ритуала, и к своему удовлетворению, не встретил никакого сопротивления со стороны жены и детей. Наоборот, Костя загорелся желанием лично поехать в Оренбург и надавить на упрямца, а то и похитить, чтобы привезти в Москву.

— А что ты предложил? — полюбопытствовала княжна Наталья.

— Спокойную жизнь, — после недолгой паузы ответил Шуйский. — Согласись, милая, что такая вира удовлетворила бы девяносто девять процентов людей, попавших в подобную ситуацию.

— Но один процент всё же остаётся, — заметила девушка.

— Александр Егорович Дружинин — человек неглупый. Он понимает, какая участь ожидает его семью, если я не получу своё. Думаю, мальчишка согласится. Когда он появится здесь, мы проведём ритуал извлечения, и на следующий день Григорий уже будет сидеть за этим столом здоровый и счастливый.

— Скорее бы этот день наступил! — вздохнула Наташа. — Значит, ты не будешь убивать юношу?

— Всё зависит от желания молодого человека договариваться, — напомнил Шуйский, скрывая тот факт, что граф Татищев со своими недоумками-слугами подложил ему не одну свинью, а целый хрюкающий выводок, и как теперь убеждать мальчишку, он не представлял. — Если сойдёмся в цене, никаких проблем для него не будет.

— А если — нет? — продолжила допытываться Наташа.

— Задай себе вопрос, милая, — вздохнув, посмотрел на неё канцлер. — Кто для тебя важнее: брат, страдающий в своей комнате, или незнакомый юноша, решивший, что имеет право пользоваться чужой собственностью? И на что ты пойдёшь, чтобы спасти Гришу?

Девушка задумчиво поковырялась вилкой в тарелке с едой, но на ответ не решилась.

— С юридической точки зрения сущность не является ничей собственностью, — позволил себе улыбнуться Дмитрий. — И её никак не присвоишь себе.

— Оформим как новое лекарство или как целительскую методику, какие пустяки, — пожал плечами Константин. — Ведь нам придётся столкнуться с очень неудобными вопросами, каким образом вылечился Григорий.

— Идея, — кивнул князь.

— Дорогой, а как насчёт Святой Церкви? — обеспокоенно спросила супруга. — Она обязательно заинтересуется, не использовались ли в лечении запрещённые ритуалы?

— С этим я сам разберусь, — судя по тому, как Шуйский небрежно отмахнулся от вопроса, его не особо напрягала морально-этическая сторона предстоящего действа. — Легализуем выздоровление Гриши, комар носа не подточит.

Телефон, лежащий на краю стола, отчаянно завибрировал, показывая на осветившемся экране имя вызывающего.

— А вот и Басаврюк, — хмыкнул князь, вставая. — Продолжайте без меня. Дорогая, распорядись, чтобы мне чай в кабинет принесли.

— Хорошо, Саша, — кивнула женщина, с надеждой во взгляде провожая выходящего из столовой супруга.

Басаврюк не докучал своими звонками. Он просигнализировал хозяину, что есть какая-то информация, и ждал, что как только у того появится время, канцлер сам перезвонит. Шуйский прошёл в кабинет, сел в кресло и сделал вызов.

— Вечер добрый, Александр Александрович, — раздался голос секретаря.

— А он точно добрый? — добродушно поинтересовался князь. — Чем порадуешь?

— Пока всё относительно, мой господин. Я сегодня встречался с Михаилом Дружининым. Он всё же пошёл на контакт, но, скорее, из-за любопытства, откуда у меня информация по контрабандистам, — Басаврюк говорил уверенно, нисколько не сомневаясь, что заинтересует канцлера. — Мне этот мальчик показался умным и рассудительным, не отверг с ходу ваше предложение об извлечении симбионта, но попросил время на консультацию с отцом.