Симбионт 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 33

Вадим надел пальто — вечера в Уральске уже были достаточно прохладные — и вышел во двор, где его поджидал любимый «Адлер» серебристого цвета. Вокруг машины крутился молодой казах в рабочей спецовке. Он усердно протирал мягкой тряпочкой и без того сверкающие детали автомобиля.

— Кайсар, дыру протрёшь! — пошутил Вадим. — Как мне потом по улицам ездить? Все будут пальцами тыкать, смеяться.

Парень улыбнулся и распахнул перед ним дверцу со стороны водителя.

— Зато как блестит! — залюбовался своей работой казах. — Молодому хозяину не нужно переживать! Вы надолго, Вадим Германович?

— Думаю, часов до восьми, — прикинул в уме Ростоцкий. — А где Берик с Петькой?

— В гараже видел, — доложил парень. — Сейчас должны подъехать.

— Кайсар, тебе задание, — в ожидании телохранителей Вадим решил подстраховаться. — Глаз с Аллы не спускай. Если она вдруг решит прогуляться по городу одна или с подругами — позвони мне. Только чтобы сестра не видела.

— Сделаю, Вадим Германович, — парень скомкал тряпку и засунул её в карман спецовки.

Чёрная «Татра» с аэродинамическими обводами проехала мимо и устремилась к воротам. Берик и Петька всегда сопровождали Вадима в городских поездках на этом седане, готовые в любой момент прикрыть машину молодого хозяина усиленным рунами корпусом своего авто. А если надо — пересадить его на «Татру» и быстро покинуть опасное место. Мощность движка позволяла развивать приличную скорость.

Вадим ехал за телохранителями в один из ресторанов города, где была запланирована встреча братьев с Сафаром. Младшему Ростоцкому не нравилось, что их семье приходится пользоваться услугами человека, на котором был завязан криминальный бизнес в Уральске. Точнее, с одним из… Был ещё Нарбек, контрабандист и наркоторговец. До мерзости и ужаса опасный человек. Удивительно, почему он до сих пор на свободе, а не на каторге кайлом машет. Хорошо, что отец не имеет дел с этим ублюдком. Хватало Сафара.

Неподалёку от «Сахары» — так довольно странно для местных реалий назывался двухэтажный ресторан купца Кондакова — уже стоял чёрный «Опель» Лёвы. Вадим пристроил свою машину рядом с ним. Дождался телохранителей и вместе с ними направился к ресторану. Метрдотель распахнул дверь и поклонился, пропуская известного в Уральске молодого человека. Сыновья господина Ростоцкого имели в этом заведении свой постоянный столик, куда Вадим и направлялся. Оставив пальто в гардеробе, он поднялся на второй этаж. Лёва сидел не один, а в компании с Сафаром. На столе, кроме пустых столовых приборов и тарелок, ничего не было. Показав жестом Берику и Петьке, чтобы они глаз не спускали с бандита, сам подошёл к брату, пожал ему руку и холодно кивнул его собеседнику.

— Добрый вечер, Вадим Германович, — нисколько не обиделся местный криминальный авторитет, и даже широко улыбнулся, демонстрируя великолепные зубы. — Что-то вы немилостиво на меня поглядываете.

Он был настолько спокоен, что даже не обратил внимание на телохранителей, вставших за спинами братьев Ростоцких.

К столику подошёл официант, и, прервав начавшийся разговор, поинтересовался, что будут заказывать господа. Сафар развязно попросил графин водки и холодных закусок к ней. Лёва покачал головой и добавил к заказу стейк из сёмги для себя, и жаркое из свинины с овощами для Вадима, так как хорошо знал вкусы младшего брата. Тот с прохладцей относился к рыбным блюдам, но вот мясо уважал в любом исполнении.

Увидев, как исказилось лицо Сафара, Вадим мысленно поаплодировал Лёве. Заказать свинину в присутствии мусульманина мог только сильный и смелый человек, коим являлся старший брат. Но здесь, в первую очередь, был тонкий расчёт на то, что вид не халяльного блюда выбьет почву из-под ног бандита.

— Не обращай внимания, — откликнулся Вадим. — У меня нет к тебе претензий, Сафар, кроме одной…

— Какой же? — не выдержал возникшей паузы местный авторитет. Он довольно быстро пришёл в себя и натянул на лицо маску бесстрастности.

— В нашей семье тебя в последнее время стало слишком много.

Сафар весело рассмеялся, запрокинув голову. Резко оборвал себя и впился взглядом в Вадима.

— С такой претензией обращайтесь к своему отцу. Я же не виноват, что Герман Исаевич заинтересован в сотрудничестве со мной. Поверьте, своих дел хватает.

— Ну надо же, ужасный Сафар прибедняется, — усмехнулся Лёва, глядя на то, как подошедшие официанты ловко сервируют стол. Дождался, когда они отойдут, взялся за нож и вилку. — Не знал бы тебя, поверил.

— Давайте уже к делу, господа Ростоцкие, — Сафар наполнил водкой рюмку Лёвы, но увидев, что рука Вадима накрыла свою рюмку, понятливо хмыкнул, отставил графин в сторону. — Если по поводу моих требований по компенсации несчастному Батыру, то так и быть: пять тысяч, но меньше не могу. Слишком большие расходы на Целителя, да и пацанам нужно отслюнявить за то, что Алла Германовна некорректно выставила заказ.

Вадим криво улыбнулся. Вот же гнида этот Сафар Жангалиев! Имеет наглость диктовать условия, нисколько при этом не боясь, что ему могут свернуть шею прямо здесь, на виду всего ресторана. Зря отец с ним якшается.

— Будут тебе деньги, — решительно проговорил Лёва, успев прожевать кусок сёмги, пока бандит разглагольствовал. — Но с одним условием. Предупредишь свою шпану, чтобы ни одно рыло не крутилось возле Аллы в пределах ста метров. Да, чуть не забыл… Наша сестра — девушка увлекающаяся, поэтому иногда в её компании появляются молодые люди. Так вот, к ним тоже не должно быть никаких претензий. И здесь не играет никакой роли тезис «он не из нашего города, значит — чужак».

— Вы про студентов университета? — на всякий случай уточнил Сафар, так и не притронувшись к водке. Но зато отдал должное холодным закускам.

— Про них самых, — подтвердил Лёва. — Ты вообще понимаешь, зачем я беспокоюсь о кавалерах сестры?

— Не совсем, — Сафар покачал головой.

— У Аллы в друзьях молодые люди и девушки из высокородных семей, а не какие-нибудь нищеброды, — ловко орудуя ножом и вилкой, пояснил Ростоцкий. — Если кого-то из них обидят, родственники предъявят претензии отцу. Для бизнеса это нехорошо. Это потеря репутации, срыв контрактов, потеря денег…

— Я понял, — не совсем вежливо оборвал его собеседник. — С этой стороны можете быть спокойными. Пацаны не станут обижать друзей вашей очаровательной сестрёнки. Кроме одного… Он покалечил Батыра, а значит, должен ответить за свою грубость.

— Кстати, — оживился Вадим, — а не твои ли стервятники подстрелили того самого парня возле университета? Тогда претензия с твоей стороны снимается!

— Нет! — твёрдо ответил Сафар. — Пацаны уже всё разнюхали. Это какие-то залётные. Приехали из Оренбурга, ни с кем из наших в контакты не вступали. Хотели пробить по гостиницам, но те оказались хитрее, надёжно спрятались. В общем, следов никаких.

— Говорили, там был ещё один. На тачке уехал, — подсказал Вадим.

— Искали мы машину, — нехотя ответил Сафар. — Да вряд ли после такого провала он будет в Уральске прятаться.

— А в больнице кто хотел парня убить?

Бандит вытаращился на Вадима и перевёл взгляд на Лёву, как будто это известие его ударило пыльным мешком по голове.

— Да кто он такой, ваш Дружинин? Что такого он сделал, чтобы за ним наёмники гонялись?

— Ты и фамилию уже узнал? — Лёва усмехнулся и налил себе водки.

— Уральск — мой город, — сказал Сафар и сразу исправился: — Когда все спят… Конечно узнал! Михаил Дружинин, из Оренбурга. Папаша — крутой перец. Но это не отменяет моего права наказать наглеца за пацанов! Слушайте, а может, вся эта свистопляска вокруг него только из-за отца?

— Мы этого не знаем, к сожалению, — Лёва кинул взгляд на часы. Золотом блеснул браслет. — Ладно, Сафар, пора нам. Если ты даёшь слово, что не твои люди в последнее время с оружием по городу бегают за одним студентом, то поверю. Потому что не похоже на твои методы.

— Так я о чём говорю? — собеседник покосился на окна, за которыми уже сгустилась темнота, и налил в свою рюмку водку.