Симбионт 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 24

— Сам ритуал не сложен, — медленно подбирая слова, ответил чародей. — Извлечение подселённой матрицы может провести даже выпускник Академии Магизма, вооружённый знаниями подобного рода. А дальше начинаются проблемы. Нужно идеально нарисовать пентаграмму с определёнными символами и правильно прочитать текст. Недопустимо менять тембр голоса, останавливаться, чтобы перевести дух, нельзя двигаться во избежание нарушения пентакля. На первый взгляд трудность яйца выделенного не стоит. Но после сбоя результат может быть печальным.

— Но вы же сделали это, — напомнил я. — Чётко, без ошибок. И я сижу перед вами живой и невредимый.

— Да, только есть одно исключение, — помрачнел Кузнич.

— Это не ваша ошибка, а невероятное совпадение, что кто-то проводил ритуал призыва. Вы оказались сильнее и опытнее, — польстил я Марку Ефимовичу.

Тот погрозил мне пальцем, дескать, на такой приём меня не поймаешь. Но всё равно ему было приятно услышать о своём профессионализме.

— Нужна основательная подготовка, — твёрдо заявил чародей. — Я смогу дать симбионту шанс жить в собственном теле. Но предстоит проделать очень много попутной работы. И самое главное… без ассистентов я проводить ритуал не буду.

— Сколько их вам нужно? И где взять?

Кузнич развёл руками и тяжело вздохнул:

— Вот это и есть то самое препятствие, которое может надолго отодвинуть разделение душ. Ритуалистами не становятся — они получают знания в процессе обучения. А учатся на них только в Петербурге, в Академии. Мне нужны два ассистента, умеющих держать язык за зубами и не бояться древних ритуалов.

— Н-да, это проблема, — я почесал макушку. — Тогда собирайтесь, пойдём к отцу. Раз пошла такая пьянка, нужно создать оперативный штаб и решать проблему системно.

Это мне Субботин подсказал, внимательно слушавший мой разговор с Кузничем. Чародей только кивнул и встал с кресла. Одёрнув пиджак, он показал на дверь, и вместе со мной вышел из комнаты. Приложил к замку ладонь. Бледно-фиолетовое сияние распространилось по всему дверному полотну и через пару секунд исчезло. Я понял, что Марк Ефимович поставил печать, ограждающую от проникновения чужаков в его жилое и рабочее помещение. Вряд ли найдутся идиоты, которые сунут нос в эту дверь. Во-первых, можно изрядно пострадать от магического воздействия, а во-вторых, господин Дружинин за подобное любопытство мог запросто утопить наглеца в Урале. Почему я знаю? А была уже история, закончившаяся именно так. Один слуга оказался агентом конкурентов. Чтобы проникнуть в наш дом, он устроился через контору по найму прислуги в качестве слесаря-сантехника. Отец каким-то образом узнал, что у нас завелась крыса, вот вместе с чародеем и поймал её на живца. Кузнич нарочно громко стал жаловаться чуть ли не на каждом углу, что у него стала барахлить магическая печать на двери. Любой может теперь, используя кусок фольги, проникнуть в кабинет. Дескать, она является самой лучшей защитой от утечки магических токов. К нашему удовлетворению, из всех слуг только один оказался идиотом, поверившим в этот бред. Именно тот, кто недавно и нанялся слесарем. Сначала его хорошенько приложило защитным импульсом, а потом Прокл — наш начальник СБ — вытряс из него признание, зачем он вообще полез в комнату мага. Отец не удивился, услышав фамилию конкурента. Такие фокусы проделывают не только аристократические кланы, но и промышленники с купцами. Шпионаж во всей красе.

В общем, шпиона вывезли на середину Урала и в зашитом мешке с грузом утопили. Так, расходный материал. Не жалко ни тем, ни другим.

Вместе с Кузничем я миновал гостиную, уже пустую. Девушки или ушли прогуляться в парк перед сном, или сидят у кого-нибудь в комнате, сплетничают. Иринка невероятно счастлива, что есть с кем поговорить, пошушукаться о девичьих тайнах. А то кругом одни мужчины, братья. Мамино участие заключалось в мониторинге всех знакомых ухажёров дочери, и в постоянном напоминании ей, что в столь «опасном» возрасте нужна осмотрительность и соблюдение определённых правил поведения. Проще говоря, мамуля следила за Иринкой всеми возможными способами, вызывая у той приступы бешенства и слёзы.

У отца в кабинете было то ли внеурочное совещание, то ли релаксация с дегустацией коньяка. А удивляться было чему. Здесь находились воевода боевого крыла Ильхан, начальник СБ Прокл Сазонов, Мастер клинков Варяг и семейный эскулап Зибер. При нашем появлении они стали переглядываться, не понимая, зачем Кузнич притащил меня… Ну, или наоборот я — чародея.

— Сын, я занят, — нахмурил брови отец, сидя в своём кресле.

— Если разговор идёт о моём симбионте или о проекте «А» — я здесь не лишний, — я смело взглянул в глаза папаши. — Тем более, здесь всё силовое крыло собралось. Разве что дворецкого Савелия не хватает.

— Александр Егорович, действительно, парня надо ввести в курс дела, — Ильхан незаметно подмигнул мне. — Он и так уже по уши вляпался. Личное кладбище имеет. Не каждый в его возрасте столько покушений пережил.

— Не ерничай, Ильхан, — вздохнул отец. — Мишка ещё пацан, несмотря на умение убивать… чужими руками. Садись, сын, и ты, Марк, раз уж пришли. Что хотели сказать-то?

Я пристроился рядом с Зибером, который задумчиво крутил пальцами стоящий на столе стакан с недопитым коньяком. Прокашлялся.

— Предлагаю дать моему симбионту тело клона, — сказал я. Эскулап с ужасом уставился на меня. Ильхан переглянулся с отцом, словно не веря услышанному. Варяг хмыкнул. Прокоп остался спокойным, как будто услышал новость, не стоящую внимания. — Марк Ефимович не возражает, но для ритуала ему нужны два ассистента. Я хочу знать, отец, ты поможешь?

— Неожиданно, — кожа кресла заскрипела под тяжестью тела. Хозяин поместья наклонился вперёд, переплёл пальцы рук и положил их на стол. — Марк Ефимович, хочу услышать твоё мнение, как ритуалиста. Не спрашиваю о возможности такового процесса, потому что понимаю, насколько трудно. Ответь другое: тот, от кого Миша хочет освободиться, не создаст нам проблемы, будучи в физическом теле?

— Насколько я сумел разобраться в феномене симбионта, он всего лишь обычный человек, наделённый специфическими способностями, — неторопливо начал Кузнич. — По словам Миши — это боец, прошедший несколько военных конфликтов в разных частях земного шара. Если мы дадим его душе пристанище — у нас появится отличный воин, да ещё с уникальными имплантами.

В кабинете возникло оживление. Я внимательно поглядывал на силовиков. Кажется, их обрадовала идея вытащить из меня нестабильную сущность.

— Нужно понимать, что чем дольше внедрённая матрица чужой души будет находится в Михаиле, тем выше у вашего сына шанс потерять идентичность, — Кузнич повторил тезис Карла Николаевича, вызвав на лице отца тревогу.

— Это точный диагноз?

— Предполагаемый, — не стал юлить чародей. — Я уже две недели пересматриваю старинные книги по магическим ритуалам, пытаясь найти подобный случай. Пока ничем обрадовать не могу. Попытки были, но все они заканчивались неудачей на разных этапах.

— Что думаете, господа? — отец взял себя в руки и оглядел собравшихся.

— А у нас есть какой-то выбор? — Ильхан провёл рукой по аккуратной бородке, словно искал в ней силу или ответ, как избежать беды, нависшей над нами всеми. — От Михаила не отстанут, это ясно. Будет ещё пять, десять или сорок покушений, пока однажды всё не кончится плохо. Сущность нужна какому-то великородному аристо. Видите, какие силы он начинает привлекать. Уже в больницу наёмники проникают. Поэтому что совой об пень, что пнём по сове — не вижу разницы. С другой стороны, Миша очень уверенно себя чувствует, когда симбионт находится с ним. Я бы всё так и оставил, но как услышал про замещение душ, стало не по себе. Я за извлечение.

Остальные одобрительно загудели, покивали.

— Майор и сам хочет получить тело, — сказал я. — Какая бы выгода не была от его симбиоза со мной, у каждого своя жизнь. Думаете, легко постоянно ходить с говорящим приёмником в голове?