Я великий друид которому 400 лет! Том 14 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 3

— Не знаю… — Аля грустно опустила голову. — Я больше не чувствую его… Словно он на другом конце света…

— В другом мире, точнее, — поправила её Лариса.

— Но вы же сможете вернуть его? Откройте портал! — попросила Ульяна.

— Это невозможно. Если мы будем использовать кристаллы, то попадём куда угодно, но не к Ивану, — взгрустнула Аля.

— Почему⁈

— Мне нужен сигнал. Маяк. Сильный! А Хозяин… он взял слишком много заёмной силы… Сейчас ему очень и очень плохо… Ему не хватит сил сделать маяк…

Неизвестный мир.

Несколько часов спустя.

— Хорошо-то как… — прорычал я, и лишь моя голова торчала из бурлящей воды. — Теперь понятно, почему ты не была полностью осквернена.

— Угу… Это место спасло меня. Здесь много маны и даже есть немного еды, — ответила Ринн. Она лежала рядом, и да, мы лежали на спинах, вытянув лапы и хвосты, а находились в вулканическом кратере.

Вулкан уже давно неактивен, но жар и мана всё ещё выходят из него. Правда, выходом было озеро, что находилось в центре кратера. Но оно небольшое, лишь двести метров в диаметре. Ну, плюс-минус десяток метров. Впрочем, нам хватило места, и это главное.

Сам же вулканический кратер был около трёх километров в диаметре, и видно, что здесь когда-то была жизнь. Но сейчас я вижу лишь полугнилые и гнилые деревья, немного пожухлой травы и кустарников.

Скверна поглотила это место…

— Это из-за меня… — вздыхала Ринн. — Я принесла сюда скверну, и она убила всю жизнь здесь… Даже животных почти не осталось.

­— Понятно, — коротко ответил я и закрыл глаза.

В общем, когда я только лёг спать, Ринн предложила мне улететь в место, где можно передохнуть и восстановиться. Кратер был сравнительно недалеко от «портала», и девушка сказала, мол, деревцу здесь будет хорошо. И да, Ринн полностью права, место и правда отличное. Маны много, а скверны лишь немногим больше, чем в оазисе серых.

Так что дуб я быстро выращу, только маны подкоплю. Но сперва…

— Ха-а-а-а-а! — я открыл пасть, выдохнул облако спор и ударил по нему ветром, разнося по всему кратеру.

— Что это вообще такое? Как ты это делаешь?

— Магия.

— Что такое магия?..

Я посмотрел на женщину и хлопал глазами от недоумения, а эта не понимает, чему я удивляюсь.

— Ясно-понятно…

— Не смотри на меня так! Обидно же! Я не тупая…

— Я знаю. Просто твои родители умерли и не успели тебя всему научить, — приподнявшись, я вытянул лапу и, притянув к себе дракониху, погладил. Она едва ли не замурчала от того, насколько ей всё это нравилось. — Посмотри.

После моих слов она неохотно открыла глаза и тут же приподнялась.

— Как ты это делаешь?

— Это магия.

Я покрывал всё это пространство травой. Невысокой, а так, пара сантиметров, но зато её было столько, что весь кратер позеленел.

— Тебе нравится?

— Очень! Но… я ведь вновь всё уничтожу скверной… Не хочу… Я устала от серости и смерти… — Ринн прильнула к моей груди и закрылась крыльями, как одеялом. Ну а я «творил».

Дуб уже дотянул корни до озера и опустил их в бурлящую воду. Пришлось поработать над корнем, чтобы защитить его, но в дуб потекла мана, и эту ману я направил в растущие здесь грибы… О! Здесь под водой немало кристаллов маны.

Но большую их часть Ринн раздавила своей тушей… Впрочем, кристаллам это не особо навредило. Кристаллы просто стали меньше, но теперь их много.

Зачерпнув горсть, бросил её в сторону дуба. А потом ещё и ещё. Дерево же постепенно росло, как и трава, меж которой видны чёрные грибницы. И вскоре я завершил последний штрих.

— Ринн, посмотри, я это сделал для тебя.

— М? Ой…

Дракониха приподнялась и посмотрела, куда я указал лапой. А там большая поляна, усыпанная яркими цветами.

— Мамочка… — пробормотала та, и из её больших голубых глаз потекли чёрные слёзы. — Я-я-я-я-я не выйду отсюда! Они умрут! Все умрут! Такая красота не может умереть!

— Открой пасть и скажи: «А-а-а-а», — попросил я, и Ринн удивилась, а потом открыла пасть, полную острейших зубов, и с чёрно-красным языком. А я выдохнул в неё грибные споры. — Не сопротивляйся им. Позволь грибам прорасти. Знаю, тебе тяжело, ты — дракон, твоя иммунная система сильна, но они очистят тебя. Поверь.

— Мне… тяжело поверить… — дракониха опустила голову. — Но я попробую…

— Умница. А когда ты очистишься, сможешь наслаждаться всей этой красотой и родишь мне детишек.

— Р-рожу… — смутилась чёрная дракониха и, обняв меня лапами, мордой уткнулась в золотую грудь. Так и лежали, почти час. Потом я вновь дыхнул ей в рот. И ещё, и ещё.

— Меня сейчас стошнит… И ощущения странные внутри… Ты же не предашь и не убьёшь меня? — Ринн подняла на меня взгляд, полный печали. Из глаз вырвалась слеза, которую я поймал на коготь и поднёс к девушке.

— Смотри. Твоя слеза.

Дракониха смотрела на слезу, потом на меня, но… не понимает она… И всё же Ринн не очень умная.

— Цвет слезы смотри.

— Цвет?.. Мутноватый… Мутноватый? Мутноватый! Не чёрный! — дошло до неё, и дракониха расправила крылья, устраивая цунами и затопление… Благо дуб уже достаточно крепок и выдержал удар воды…

— Ещё! Ещё грибных спор! — просила Ринн, едва ли не скача на месте.

— Женщина, ты рвёшь грибы, которые вытягивают скверну из твоего тела. Вот тебе и нехорошо! Они отравляют тебя! Поэтому лежи, не шевелись и позволь им очистить тебя, — потребовал я, и Ринн присмирела.

Став нежной и ласковой драконшей, она легла на траву, в место, которое я указал, и смотрела на меня влюблённым взглядом. А я зачерпнул кристаллов и закинул в рот.

— А что ты делаешь?

— Ману восполняю.

— А так можно? — опешила она.

— Можно, если уметь.

— А как мне научиться магии?

Я ещё раз посмотрел на неё и призадумался.

— Кем были твои родители?

— Папа был сильным и могучим. Он улетел на войну ещё до того, как я родилась. А мама была изящной и красивой. Её чешуя была голубой, как мои глаза, а лапки тоньше…

Ринн вытянула свою мощную лапу и вздохнула.

— А цвет? Какого цвета был твой отец? И родители использовали магию?

— Не знаю про магию… А цвета… — девушка пальцем коснулась своей морды. — Цвета вулкана! Мама говорила, что этот вулкан, словно мой отец. Такой же могучий, горячий и даже внешне похож!

— Хм… — схватив лапой камень, положил его перед Ринн. — Смотри на него и представляй, как камень меняет свою форму.

— Форму? А на какую? — спросила та, смотря на меня красивыми голубыми глазками.

— Любую. Просто выбери что-то и представь его. К примеру, яйцо. И изо всех сил желай, чтобы камень изменил свою форму, став яйцом. Это простейшее упражнение для пробуждения магии.

— А если я не справлюсь?..

— Рано или поздно справишься, — нагло врал я, чтобы не рушить её надежды.

Это упражнение для тех, кто, несомненно, обладает высоким талантом и магической мощью. Как сказать… У нас десять задач с разной сложностью. И возьмём, к примеру, первое и десятое задание.

Ученик может легко выполнить десятое, а первое никак не осилит. И наоборот! Другой ученик легко выполнит первое, а на десятом запорется.

Те, кто выполнит первое задание, пробудят магию и приступят ко второму заданию. Те, кто провалил первое задание, также приступят ко второму и уже там могут пробудить магию. И так вплоть до десятого задания.

Вот по количеству выполненных заданий и их номерам, определяют уровень таланта начинающего мага. Гений, посредственность и так далее.

Ладно, теперь я займусь делом! Очень важным!

— Ой… — вдруг я услышал голос.

Вздыхая, я обернулся и посмотрел сперва на смущённую Ринн, а потом на камень. Вот только камень теперь выглядел как драконий ***…

У меня задёргался глаз…

— Я… Я думала о яйцах… о потомстве, а потом… Н-н-не знаю, как так вышло… — Ринн лапами закрыла глаза, а хвост завилял, как у нашкодившего щенка, сшибая с десяток гнилых трухлявых деревьев у берега озера.