Меня зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 53

Заиграла музыка, центральная люстра погасла, мрак начали разгонять горевшие вполнакала лампочки бра, по вестибюлю забегали разноцветные лучи софитов. Часть их осветитель нацелил на лестницу, там в клубах пара возникли Жасмин и Жанна. Зеркальные купальники на них так и заискрились, и я невольно залюбовался этой парочкой, двигавшейся в такт музыке с грацией и уверенностью опытных танцовщиц.

Эля будто заметила мой интерес и начала раскачиваться, словно бы невзначай касаясь крепким бедром. На Тони она даже не смотрела, а сам он увлечённо глазел по сторонам.

Полнейшее фиаско!

Посетители прибывали и прибывали, но, прежде чем вестибюль наполнился, вновь появился Арам.

— Гудвин, на пару слов! — позвал он.

— Тони! — окликнул я стилягу, а когда тот не услышал, подтянул за руку и прокричал на ухо: — Присмотри за Элей! — И предупредил медсестру: — Надо отойти!

Дверь в служебный коридор оказалась заперта, Арам достал связку ключей.

— Чтоб по ДК не разбредались! — пояснил он, выбирая нужный. — А то за всеми не уследишь!

Мы двинулись дальше, и музыка очень быстро стихла, появилась возможность спокойно говорить, не пытаясь перекричать ритмичную мелодию.

— Жасмин и Жанну видел? — спросил меня Арам. — Красотки!

Я кивнул в знак согласия и указал себе за спину.

— И ты звал меня с такой толпой управляться? Думал, тут масштаб поменьше.

— Масштаб! — всплеснул руками джинн. — Да разве ж это масштаб! И сам же видел — публика собирается приличная. Главное, на входе всякую шпану отсекать.

— Каким образом? — поинтересовался я. — Вот купил кто-то билет, как ты его не пустишь?

— Вот! — воздел к потолку синий указательный палец Арам и отпер одну из боковых дверей, щёлкнул выключателем. — В этом-то всё и дело!

Окон в комнате не было, всей мебели — стол, стулья, шкафы и ростовое зеркало. Не рабочий кабинет, но и не гримёрка. Что-то среднее.

— В этом-то всё и дело! — повторил Арам, достал бутылку коньяка и пару рюмок, предложил: — Выпьешь?

Я приметил буковки «КВВК» и от коньяка выдержанного высшего качества решил не отказываться, сказал:

— Капни понюхать.

Ответ Арама вроде бы нисколько не удивил, он плеснул янтарного оттенка напитка в одну рюмку, в другую налил куда больше.

— Твоё здоровье! — провозгласил тост и выпил махом, сразу налил снова.

При всём моём настороженном отношении к нему, алкоголиком джинн не выглядел, да и вторую порцию коньяка вливать в себя не стал, лишь пригубил, что наводило на кое-какие мысли, но строить далеко идущие выводы я повременил и повертел рюмку, полюбовался дорожками на стенках, принюхался. Аромат немедленно шибанул в голову — сам по себе он был правильным и тонким, но эффект многократно усилило орочье восприятие.

Захотелось чуть-чуть лизнуть, но меня донельзя впечатлил эффект, произведённый кружкой пива, поэтому пить я не стал и отставил рюмку на край стола.

— Хороший, — ответил на невысказанный вслух Арамом вопрос.

Тот аж руками всплеснул.

— Хороший⁈ Лучший из того, что можно купить за деньги! — Джинн улыбнулся и поправился: — Ладно-ладно, за вменяемые деньги. Импортный в расчёт не берём.

Я вновь взял рюмку и потянул носом воздух — будто добрый глоток сделал, сел на чуть скрипнувший под моим весом стул, спросил:

— Так в чём всё же дело?

Арам улыбнулся.

— Математика простая: сто двадцать билетов продают через кассу — за день и на открытии дискотеки, но кто-то уходит раньше, поэтому ещё тридцать мы реализуем в течение вечера. Сейчас действует правило живой очереди — кто первым встал или сумел ко входу протолкаться, тот билет и получает. Как показывает практика — самая проблемная публика по этим дополнительным билетам и проходит. Доводят себя до кондиции в окрестных пивных и ломятся к нам уже заправленными.

Я понимающе усмехнулся.

— Таким коктейли малоинтересны, да.

— Да не в этом дело! — скривился джинн. — У нас даже драки не так уж и часто случаются, просто эти маргиналы создают нервозную обстановку! И внутри, и в особенности на улице. А это на посещаемости сказывается. И не продавать дополнительные билеты вовсе — тоже не вариант. У меня план, мне кровь из носу выручку надо обеспечить. На хозрасчёте же!

— И что ты предлагаешь?

— Нам распространитель билетов нужен, — перешёл к сути своего предложения Арам. — На пятницу и субботу, возможно — ещё и на воскресенье. В четверг — нет, в четверг наполняемость не ахти.

— И как вам распространитель поможет, если на входе шпана толпиться станет?

— Билетов нет и не будет — так зачем им толпиться? — отмахнулся джинн. — Поинтересней занятие найдут! А даже если нет — придумаю что-нибудь! — Он допил коньяк и спросил: — Ну так что? Возьмёшься, как говорится, отделять козлищ от агнцев? Сам понимаешь, никого из своих я на эту работу поставить не смогу.

Джинны и в самом деле слишком уж бросались в глаза, но я заподозрил в предложении собеседника второе дно и уточнил:

— А что по деньгам?

Арам с ответом торопиться не стал, достал пачку сигарет и повертел её в руках, предложил:

— Пойдём, покурим!

Мы покинули ДК через служебный выход, а там на задворках уже дымили двое синекожих крепышей — одинаковых словно горошины из одного стручка.

Заметив мой интерес, Арам пояснил:

— Братья! — Он щёлкнул газовой зажигалкой, закурил и сказал: — Билет стоит полтора рубля, пятнадцать копеек — твои.

На самом деле меня заинтересовало не столько сходство джиннов, сколько сам тот факт, что они в рабочее время столь откровенно бьют баклуши, но решил на этом внимания не заострять и после несложных расчётов произнёс:

— Четыре пятьдесят за вечер и это в лучшем случае? С такой-то нервотрёпкой?

— Мало разве? — пыхнул табачным дымком Арам. — И потом, если придётся порядок наводить, с меня ещё пятёрка неофициально. А распространителем мы тебя по договору возьмём. Хорошие деньги — нет разве? Ну хоть попробуй сегодня! Или танцевать пойдёшь?

Походы на дискотеки в трезвом виде нисколько не прельщали меня даже в молодости, а сейчас прыгать под незнакомые ритмы и вовсе представлялось чем-то без малого извращённым, так что кивнул.

— Попробую.

Тут на углу мелькнул свет автомобильных фар, и к нам вывернул новенький красный «меркурий». Мимо он не проехал, остановился метрах в десяти, и его пассажиры тоже оказались красными. Не в плане политических убеждений — всего лишь краснокожими. Но опять же — не аборигенами Нового Света, а уроженцами ближневосточного по классификации моего родного мира Фарсиса. Который прямо сейчас, к слову, воевал с Офиром, выходцем откуда был мой синекожий собеседник.

Никакой обеспокоенности тот не выказал, попросил:

— Постой пока, — выкинул окурок в урну и двинулся к незваным гостям.

Только незваным ли? Лично у меня в этом возникли серьёзные сомнения.

Братья-крепыши напряглись, но за Арамом не последовали, как остались у своего автомобиля и четверо из пяти приехавших на нём ифритов. Общаться с джинном взялся лишь выбравшийся с переднего пассажирского сиденья худощавый мужчина средних лет в деловом костюме, но без галстука. Остальные — в спортивном.

Разговор пошёл на каком-то неизвестном мне языке, но как раз за ходом разговора я и не следил, всё своё внимание сосредоточив на группе поддержки собеседника Арама. Вспомнилось предупреждение Эда, что ифрит без ножа — не ифрит, и на относительный паритет сил я решил не полагаться. Знаю, чем такие вот приглашения просто рядом постоять заканчиваются! Отошёл к автомобильчику Арама, с показной непринуждённостью облокотился о его крышу.

Что ж — постоим…

В подтверждение самых паршивых опасений, один из ифритов в спортивном неспешно двинулся к нам — медленно и внимательно вглядываясь в лица, он прошёл мимо джиннов, встал напротив меня и потребовал: