Меня зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 31

— Какой этаж? — спросил я, неожиданно для самого себя очень быстро запыхавшись.

— Должно быть, восьмой, — отозвался врач, который шагал легко, будто и не был старше меня на три десятка лет.

Понемногу я начал отставать, из-за этого первым на компанию юнцов наткнулся Юз. Двое орков сидели на ступеньках, ещё двое курили на лестничной клетке. Эти заметили меня и препятствий тёмному эльфу чинить не стали, а вот перегородившие лестницу оболтусы и не подумали освободить проход.

— Ну? — поторопил их Юз.

— Не нукай, не запряг! — отозвался один из подростков, ни крепостью сложения, ни ростом не уступавший взрослому человеку. — Есть чё, Айболит?

Я просунул руку меж железных прутьев ограждения, ухватил юнца за ухо и потянул к себе. Тот испуганно пискнул, его сосед шустро шарахнулся в сторону.

— Проведи воспитательную работу, но не калечь, — сказал Юз и поспешил дальше.

Угрожать малолеткам я не стал, вместо этого произнёс:

— Знаешь, почему не стоит задевать врачей?

Вжавшийся щекой в прутья орк скосил на меня взгляд и выдавил из себя:

— Они пользу обществу приносят. Лечат нас, ля…

— Неправильно! — улыбнулся я, не спуская взгляда с троицы приятелей обездвиженного мной недоросля. — Просто дядя-врач верит в естественный отбор. Слышал о таком? Нет? Короче, вся фишка в том, что бракованные особи размножаться не должны, даже если им того очень-очень хочется. А значит — что?

— Что?

Я прищёлкнул пальцами свободной руки.

— Скальпель!

Юнец дёрнулся, но ухо я держал крепко, и высвободиться у орка не получилось.

— Вот нахамишь ты слесарю, он тебе даст в рыло и пойдёт дальше. А дядя-врач не такой. Он обществу поклялся пользу приносить, поэтому скальпелем вжик — и никакого у тебя больше потомства! Ну а что? Плохо разве? На баб отвлекаться не придётся, сам станешь обществу пользу приносить.

— Я больше не буду!

— Вот! Умнеешь на глазах!

Голоса я не повышал, да и слова особо не подбирал, просто давил, давил и давил интонацией, что не так уж и сложно, когда находишься на более высокой позиции в пищевой цепочке, поэтому к тому моменту, когда по лестнице спустился Юз, никто из юнцов так и не рискнул прийти на помощь своему товарищу. А звать на помощь им вроде как было не из-за чего. Ну и стыдно, конечно.

Нам вдогонку даже не матернулись, когда я отпустил чуток помятое ухо и двинулся вслед за врачом.

— Ты чем их так загрузил? — поинтересовался Юз, выйдя из подъезда.

— О естественном отборе рассказал. Молодые же, одно размножение на уме.

Мы погрузились в машину и поехали на следующий адрес, но только вывернули со двора, и зазвонил радиотелефон.

— Начинается! — страдальчески протянул Юз, выслушал диспетчера, положил трубку и вздохнул. — Орку плохо, подозрение на сердечный приступ.

— Пятница же, чего ты хочешь? Замучают сегодня этими сердечниками, — отозвался Гоша.

Врач назвал, куда ехать, и очень скоро мы прикатили к автобусной остановке, за павильоном которой прилёг на газон кочевой орк средних лет. Вот тут я и понял, из-за чего у сотрудников медвытрезвителей возникают сложности с определением состояния алкогольного опьянения: привлёкший внимание сердобольных прохожих субъект на внешние раздражители не реагировал и вроде как даже совсем не дышал, а перегаром от него пахло не так уж и сильно.

Поднесённое к лицу зеркальце запотело, и Юз взялся обследовать пациента, по результатам осмотра велел вызывать медвытрезвитель, сам же сделал орку какой-то укол, чем и ограничился.

— Крепкий алкоголь действует на центральную нервную систему орков и гоблинов угнетающе, — пояснил он мне, закуривая. — Вот и впадаете в коматозное состояние.

— Впадают, — поправил я врача. — Я не пью.

— Даже пиво?

— Пробовал раз.

— Только раз — это хорошо, пробовал — плохо. Пиво действует мягче, но тоже ничего полезного. Риск развития алкоголизма при употреблении слабоалкогольных напитков ничуть не меньше.

— Чья бы корова мычала! — не сумел промолчать шофёр.

— Гоша, завали! — рыкнул на него тёмный эльф. — В моём случае алкоголизм — это осознанный выбор! Я могу не пить, но какой в этом смысл?

— В твоём случае — никакого.

Тут подъехал фургон медвытрезвителя, и мы не стали дожидаться, пока в него погрузят бесчувственного орка, сразу отправились на следующий вызов.

Так дальше и пошло: почечные колики — подозрение на сердечный приступ, жар — подозрение на сердечный приступ, гипертонический криз — подозрение на сердечный приступ, боль в правом подреберье — подозрение на сердечный приступ.

Из десятка случившихся до полуночи вызовов к «сердечникам», пятерых орков и двух гоблинов мы передали коллегам из медвытрезвителя, а ещё одного моего сородича отправили в реанимацию по причине острого отравления алкоголем. От другого несло каким-то пахучим медпрепаратом, и Юз рисковать не стал, вызвал бригаду скорой помощи.

Гоша махнул рукой.

— Да бухой он! Либо каплями на спирту догонялся, либо специально выпил, чтоб в трезвяк не забрали!

Эльф только плечами пожал.

— Кто знает, какую он дрянь принял? Так оно спокойней.

Ну а последний из «сердечников» насторожил уже меня. В машине я не отсиживался и неизменно страховал врача, вот и уловил на вдохе неприятный электрический холодок.

— Погоди! — остановил Юза.

Тот замер на месте с протянутой рукой.

— Что такое?

Я провёл ладонью над бесчувственным телом, и по пальцам пробежалась щекотка, даже потрясти ими пришлось, чтобы избавиться от неприятных ощущений.

— Повышенный уровень пси-энергии.

— Уверен?

— У меня ж разряд!

— Разряд — это хорошо, дёргать пси-блок по всяким пустякам… — Юз вздохнул и поднялся на ноги, осторожно отступил на шаг назад. — Чёрт с тобой! Гоша, звони диспетчеру!

Шофёр тут же нырнул в кабину, а когда минуту спустя выбрался из салона, то предупредил:

— Смотри, зелёный, взгреют нас — с тебя ужин.

— А где-то можно в это время перекусить? — удивился я.

— Рестораны до утра работают!

— Меня кормить не надо, коньяком возьму, — предупредил Юз. — Так уж и быть, соглашусь на трёхзвёздочный.

Только — нет, раскошеливаться мне не пришлось. Пусть коллеги из скорой помощи и скривили рожи, но нашего орка забрали. Когда чёрно-зелёный громила-санитар начал укладывать пациента на носилки, его легонько тряхнуло, и фельдшер укорил Юза:

— Могли бы и сами в пси-блок отвезти!

— Не наш функционал! — отмахнулся тёмный эльф.

Сразу после полуночи вызовы к «сердечникам» сошли на нет, да и с обычными наметилась пауза — мне даже удалось немного покемарить на носилках, пусть и не слишком долго. Улицы опустели, лишь изредка нам попадались милицейские автомобили, а ещё Юз изловчился тормознуть ехавшего с зелёным огоньком таксиста. Вопрос, что тот позабыл в этом не самом благополучном районе, отпал сам собой, когда врач вернулся к нам с бутылкой водки.

— Так трубы горят, что готов три цены за поллитру отдать? — немедленно подколол его шофёр.

— Гоша, завали! — как-то вяло ругнулся тёмный эльф и достал из бардачка стеклянный мерный стаканчик. — Вот что мне со ста грамм будет?

— Да уж ничего хорошего!

Но Юз не стал ничего слушать, выпил, зажевал дольку чеснока и с шумом перевёл дух.

— А жизнь-то налаживается!

— Алкоголик несчастный!

— Не завидуй!

До двух часов ночи случилось только два или три вызова, а дальше диспетчер начал звонить всё чаще и чаще. Ближе к шести утра нас вызвали к очередному бессознательному гражданину, обнаруженному в подворотне жильцами одного из окрестных домов.

Босой островной орк валялся на земле в пиджаке и брюках с вывернутыми карманами — от него крепенько несло каким-то плодово-ягодным пойлом, но ко всему прочему Юз углядел на затылке шишку и ссадину, поэтому развёл руками.

— Надо в травму везти.

— Скорую не будем вызывать? — удивился я.