Встреча (СИ) - Видум Инди - Страница 10

— Петь, у тебя влияние на разум уровня хорошего, допросишь, — предложил Валерон.

— А если там иммунитет к воздействию?

— Проверишь. Если у них иммунитет к воздействию на разум, то нет иммунитета к боли. Я поплюю, ты чем-нибудь поковыряешь — расколются как миленькие. Мы надолго задерживаться не можем. Да и опасно это — вдруг главнюк решит переехать? Дом же, с мебелью и коврами, как ты не понимаешь. И там я еще в шкафчике стеклянном углядел маленькие фигурки, похожие на те, что мы у Софии для Хикари взяли. Я сразу брать не стал, еще насторожится. И потом, это всё равно уже наше, можно не торопиться.

Я потер лоб. Идти прямо сегодня на дело не хотелось. Подозрительно будет, если они с кем-то делились удачной коммерцией, после которой сразу же исчезли. Сразу подумают на Беляева. Оно нам нужно? Однозначно нет. К тому же…

— За сутки не переедет. Нужно что-то с телом Софии решать.

— И с этими «кискискивающими», — намекнул Валерон. — Раздражает. Думать мешает и вообще, неприлично намекать на мой маленький размер. Я понимаю, что это от зависти к моим достоинствам, но всё равно раздражает.

В самом деле, операция по поискам пропавшего домашнего любимца проводилась всё с тем же энтузиазмом. Кажется, осматривали дом уже на второй раз. Нужно показать, что песик уже нашелся, чтобы они наконец успокоились.

— Пойдем тебя покажем? — предложил я Валерону. — А то так и будут бегать и вопить.

Ближе к кабинету оказался Алексей, к нему мы и направились первыми. Увидев Валерона, он расстроился, что пес нашелся сам.

Почти сразу подошел и Лёня.

— И где он был? Мы точно дом обыскали.

— Я же говорил, Валерон хорошо прячется и выходит тогда, когда хочет, — пояснил я. — А не тогда, когда его ищут.

— Эх ты, — грустно сказал Алексей, обращаясь к Валерону. — Мы тебя так искали. Мог бы хотя бы тявкнуть, чтобы показать, что ты дома.

— Тебе нужно — ты и тявкай, — возмутился Валерон. — Бегают здесь всякие, вопят, отвлекают от серьезных разговоров. Всё, Петь, они на меня посмотрели, пойдем дальше совещаться.

— Да, именно так нужно было тявкать, когда мы тебя звали.

— Идиоты, — буркнул Валерон, развернулся и деловито потрусил к кабинету.

Вскоре к нему присоединился и я, а Лёня с Алексеем остались и принялись что-то активно обсуждать.

Нам тоже было что обсудить.

— Валерон, смотри. Отсюда до столицы Симукова идет дирижабль утром и вечером. Если проберешься на вечерний, утром будешь у него и вернешь сестру. И сразу обратно.

— Мне еще склеп их нужно найти, а это время. Опять же компенсацию подобрать достойную сестры князя. Нельзя же ее чем попало собирать…

— Если не найдешь склеп быстро, оставишь тело, например, в гостиной.

— Пришла в гости и отравилась, чтобы порадовать брата?

— Что они будут думать, нас не касается, — отрезал я. — Конечно, нам невыгодно, чтобы ее тело нашли, но и в тебе ее держать тоже не слишком хорошо. Не по-христиански это. София — не багаж, заслуживает минимального уважения.

— С чего вдруг? — возмутился Валерон. — Она точно имела дело с Черным Солнцем. Может, и лично тебя заказывала. И мы же с ней ничего не делаем. Она тихо лежит в хорошей компании с разными ценностями.

— Нет, если тебя не слишком напрягает, можешь продолжать ее держать в себе, — предложил я.

— Напрягает, — сразу заявил Валерон. — А если я ее помну, когда будем грузить мебель? Как ее возвращать брату? Тогда точно будет неудобно.

— Я предлагаю личные приметные вещи больше не брать, — сказала Наташа. — С чужой мебелью можно получить больше проблем, чем прибыли. Мы можем купить нужное.

— Зачем покупать, если владельцу мебель больше не нужна? — удивился Валерон. — После разговора ему точно больше ничего не понадобится, кроме гроба. Но этим пусть родственники занимаются. Не можем же мы за всё отвечать. И мебель в точности мало кто опознает, а этот деятель явно не слишком гостеприимный.

— София сразу узнала гостиную от Черного Солнца.

— Мы не будем к себе никого со Скверной допускать в дом, — предложил Валерон.

— На них могут работать люди и без Скверны.

— Пока мы болтаем, дирижабль может улететь, — добавила Наташа.

— Предлагаю полет к Симукову отложить на завтра. Если не берем мебель, тогда в меня поместится еще два трупа. И компенсация должна вырасти в три раза, — обрадованно тявкнул Валерон, который наконец придумал, кто заплатит за его разочарование в людях.

— С чего вдруг Симуков должен тебе компенсировать доставку двух левых мужиков? — удивился я.

— Не буду же я трупы бесплатно таскать. Кто-то за это должен платить, так почему не Симуков? — не моргнув глазом тявкнул Валерон. — И вообще, вы мне конфеты купили?

Мы с Наташей переглянулись. Мне было не до конфет, а она, похоже, тоже забыла про это, когда ходила в книжный магазин. Валерон понял наши переглядывания правильно и тяжело вздохнул.

— Никто обо мне не думает. Корзинку я уже сколько прошу? И где она?

— Пока в нашей спальне. Куда тебе ее поставить?

Валерон недоверчиво глянул и исчез — отправился проверять, правду ли ему сказали, вернулся довольный. Видно, понравилась корзинка, но сказал:

— Но обещанные конфеты я всё равно жду. Мы можем прогуляться и купить. Заодно посмотрим подходы к дому, он недалеко.

Я уже понял, что этой ночью придется идти на дело, как ни крути. Лёню я прощать им был не намерен, но нам нужно было не только наказать бандитов, но и выйти на тех, кто их снабдил этим самым артефактом с зерном Скверны. А через них — на Базанина, у которого должны найтись осколки заварзинской реликвии. Может, я и не стану собирать ее для Лёни, но и оставлять в грязных руках такое нельзя.

Прогулялись мы хорошо. Первым делом, разумеется, дошли до кондитерской и купили две самых больших коробки шоколадных конфет. Продавщица понимающе улыбалась, уверенная, что сладости достанутся Наташе. Но моя супруга к конфетам относилась куда спокойнее Валерона, который, стоило нам выйти на улицу из кондитерской, сразу заерзал у Наташи на руках и потребовал выдать ему хотя бы одну штуку.

— Нести будет неудобно, — намекнул я. — Коробка может раскрыться, и остальные конфеты упадут в грязь. Так что терпи до дома, а то будет странно выглядеть, если мы развяжем красивый бант на коробке, чтобы выдать конфету собаке.

— Да кто увидит? Уже темно совсем, — печально тявкнул Валерон. — Ладно, добежим до дома главнюка — и домой. Конфеты поем там. Но все, обе коробки.

Домик оказался на улице, параллельной нашей, но, чтобы до него добраться, пришлось еще две улицы пересечь — то есть от центра он был уже далековато. Тем не менее домик смотрелся весьма симпатично, и окна в нем были уже темными.

— Сейчас проводим Наташу, сниму пробу с конфет и отправимся на дело, да, Петь? Нужно выяснить, откуда они эту дрянь тащат.

— Нужно, — согласился я. К этим типам у меня было слишком много претензий, чтобы отпускать их с миром.

Наташа вызывалась пойти с нами, утверждая, что не чувствует опасности для меня. Но я решил, что допрос — это не слишком эстетичное зрелище, при котором моей супруге присутствовать незачем. Вдруг она что-то нехорошее унаследовала от отца и таким зрелищем я дам толчок к развитию этого качества? Женская копия Куликова-старшего мне не нужна. Да и закрываться от чужого интереса в одиночку проще. С Валероном мы, можно сказать, уже сработавшаяся группа, третий нам не нужен.

— Ты будешь отвечать за наше прикрытие в доме, — предложил я. — Если кто-то будет мной интересоваться, скажешь, что я уже сплю.

— И я, — добавил Валерон, отрываясь ради этого от второй коробки конфет. Первую он жрал так, что взорвись рядом бомба — он бы и ухом не дернул, на второй он наконец начал отвлекаться на внешние раздражители. — Я тебе за это оставлю конфету.

— Зачем такие жертвы? — не без ехидства спросила Наташа.

— Мне для тебя ничего не жалко, — щедро сказал Валерон и быстро заглотнул остальные, кроме последней. — Вот, оставил.