Лимб - Кейли Лора - Страница 1

Это был уже четвертый этаж, осталось еще шестнадцать.

Фрэнсис бежал по ступеням, поднимаясь все выше и выше, оставляя позади себя то один, то другой пролет.

– Какого черта у вас лифт не работает?!

Охранник на пятом только пожал плечами.

– Света во всем здании нет, – сказал смущенно мужчина и, постояв еще пару секунд, побежал за полицейским.

На улице – огни ночных фонарей, рекламных вывесок, высотных зданий. Все переливается неоновым светом – все, кроме одной высотки в центре. Сейчас здесь не было никого: конец рабочего дня, только он и охранник. А еще девушка там, наверху.

– Она здесь работает? – крикнул Фрэнсис, не оборачиваясь, не замедляя шаг.

– Да, это Элиз.

– Кто?

– Я не уверен, но, похоже, это Элиз, – спешил следом за ним охранник. – Она работает секретарем на двадцатом. Но я осматривал этажи, когда все ушли. Не знаю, во сколько она вернулась.

– Осматривали? – перевел дыхание Фрэнсис.

– Да, по камерам. Никого в здании не было.

«Нетрудно спрятаться от камер, когда знаешь, где они стоят, хоть под стол залезь, – думал сержант, пытаясь собрать суетливые мысли хоть в какой-то логический ряд, – она здесь работала, а затем дождалась, пока все уйдут, чтобы сделать то, что собиралась, как многие это делают в последние дни».

10-й этаж

Фрэнсис взглянул в окно – внизу огни пожарных машин и скорых, поблизости – запах гари.

– Что-то горит?

– Так проводка, – охранник еле за ним поспевал.

Если бы лифт работал, он бы уже был там, думал Фрэнсис.

С улицы донесся голос из рупора – Нэнси тоже сюда добралась. Ее прокуренный голос он узнает всегда.

12-й этаж

– Пожалуйста, мисс, не делайте резких движений, – говорит Нэнси.

Ее речь спокойная, четкая, с ноткой сочувствия в голосе, хоть Нэнси давно привыкла к любым вариантам развития подобных переговоров. Сколько она уже повидала таких прыгунов… Когда тело уже летит, Нэнси спокойно опускает рупор и идет себе тихо к машине, зажимая смятую сигарету прокуренным, чуть дрожащим ртом, не дожидаясь, пока живое вдруг станет мертвым, а предсмертная тишина в гортанях зевак вырвется криком. Потом она поедет домой, приготовит себе крепкий кофе, а утром как ни в чем не бывало встанет опять на работу.

– Вам не стоит бояться, – кричит в рупор Нэнси. – Мы вам поможем. Мисс, пожалуйста, уйдите с окна!

Девушка в семидесяти метрах над городом. Она не сможет уйти, от страха все цепенеет – каждая мышца, каждый вздох. Многие не могут дышать, пугаются этого и так же падают вниз. Фрэнсис это понимал, остальные это понимали, потому и ждали, пока он добежит.

«Она спрыгнет, спрыгнет», – у Фрэнсиса стучало в висках.

Он уже заканчивал работать, когда приехал сюда. В отделе не осталось свободных полицейских – все на вызовах. А их стало гораздо больше: кратно больше, чем в прошлый месяц, намного больше, чем за прошлый год. И почти ни одно из дел не раскрыто. Странные убийства, исчезнувшие трупы, обвиняемые, оказавшиеся жертвами, жертвы, которых не видел никто, и самоубийства, много самоубийств, и вот еще одно скоро случится.

«Пожалуйста, стой, дождись меня!»

Фрэнсис чувствовал приближение смерти и пытался отогнать от себя это чувство. Оно было с привкусом крови. Запах чертовой смерти всегда застревал в носу, солоноватый, густой, такой же он чувствовал и в день их последней встречи с женой…

– Сколько еще этажей? – крикнул он охраннику сзади.

– Еще пять, сэр…

– У вас что, генераторов нет?

На потолке что-то зашипело и заискрилось.

«Лампа», – понял Фрэнсис.

– О, кажется, починили. – Охранник побежал к лифту.

«Да уже бесполезно», – выдохнул Фрэнсис. Он и сам уже почти добежал.

– А лифт так и не включили, – крикнул ему охранник.

– Когда его еще запустят, – проклинал все на свете Фрэнсис, – может, только к утру.

Ему не хватало воздуха в легких, они будто устали дышать. Лестницы ходили по кругу, этажи повторяли друг друга – кажется, он их уже пробегал.

17-й этаж

Он сейчас сам рухнет на эти ступени. Нельзя, нельзя отдыхать… «Беги, беги, поднимайся!»

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! – послышался голос Нэнси.

Под окнами затихли сигналы.

Все хотели услышать девушку, но она все так же молчала.

«Плохой знак, – думал Фрэнсис. – Те, кто хочет спрыгнуть, перед этим всегда молчат. Болтуны лишь привлекают внимание. Те, кто и правда решились на смерть, не говорят ничего. Им некогда. Они готовятся к самому страшному шагу».

19-й этаж

Фрэнсис чувствовал смерть, она будто шла за ним следом. Он споткнулся об очередную ступень – то ли все они стали выше, то ли ему становилось все тяжелей.

Ему надо добежать до нее, дойти, подобраться сзади, схватить и затащить назад.

Всего несколько действий, несколько четких движений. «Только не оступись».

– Нэнси, включай свои чертовы сигналы, – крикнул он в рацию, – я почти наверху. Нэнси, прием!

– Поняла, прием.

На улице опять завопили.

Фрэнсис всегда так делал, когда к этим несчастным нужно было подобраться со спины. Главное, чтобы человек не обернулся, не услышал его шагов.

20-й этаж

Еще на площадке в холле повеяло свежим ветром. Он доносился из распахнутого окна, предвещая скорую смерть.

У Фрэнсиса закололо меж ребрами, в области сердца, пульс отбивал нервный ритм.

Он прошел через темную комнату, похожую на офисный зал. Наткнулся в темноте на столы, обошел упавшие стулья. Окно, открытое и большое. И силуэт девушки в этом окне с прилипшими к стеклу волосами.

Рука тонкими белыми пальцами держалась за оконную раму. Фрэнсис приблизился. Возглас сирен, биение сердца, шаг и…

Хруст!

Разбитый стакан под ногами. Он на него наступил.

Сердце перестало стучать, время остановилось. Фрэнсис почти не дышал. Только бы она не поняла, что он за ее спиной.

Не услышала.

Не обернулась.

«Стой, девочка, стой!»

Шаг, еще один, он почти рядом, на середине пути.

Фрэнсис знал, что для самоубийц спаситель подобен смерти, а смерть подобна спасению.

Смерть.

Как он ее ненавидел!

Еще один шаг, еще…

Фрэнсис подходил ближе, осталось еще каких-то два метра. Тонкие пальцы держались за раму, девичья тень за окном словно прилипла к карнизу. Еще немного, еще один шаг…

Но внезапно она разжимает пальцы и в ту же секунду падает вниз.

– Нет!

Фрэнсис подбегает к окну.

Раскинутые по ветру руки, волосы – словно змеи. Она падала молча, кричали лишь те, кто был внизу.

Все как в замедленной съемке: вот девушка падает вниз, вот будто зависает в падении, замирая на миг перед смертью, а вот уже разбивается оземь.

Нэнси опустила свой рупор и тихо пошла к машине.

Сигналы сирен затихли. К телу подошли двое и осторожно склонились над ним. Будто кому-то сейчас нужна та осторожность.

Фрэнсис не мог вздохнуть.

За спиной молчал знакомый охранник, и его молчание было куда тяжелее самых сочувственных слов.

Как же стучало в висках, как цепенели руки.

Фрэнсис закрыл глаза. Этот запах проклятой смерти каждый раз хватает его за горло, возвращая в тот самый день.

И вот он опять бежит по дороге мимо гудящих машин, впереди – оцепление и разбитый пикап, рядом разбросаны вещи, тело на мокром асфальте. А где второе? Он задыхается, ноги предательски каменеют, дождь хлещет в лицо. Это не могут быть они…

– Сэр, вы в порядке? – кто-то прикоснулся к его плечу. – Сэр…