Заклинатель 7 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 16

По губам волшебника вновь скользнула улыбка.

— Кутерьма, как я понимаю, включает ваше физическое устранение?

Со стороны вора последовал угрюмый кивок. Ему стыдно в этом признаваться, он злился на себя, на неблагодарных ублюдков из гильдии, которых он спас от гнева магистрата, на всю ситуацию в целом, но ничего не мог с этим поделать и решил сыграть в открытую, посмотрев, что будет. Нетипичное поведение для главы преступной организации, но чуйка, позволявшая оставаться наверху, подсказала, что хитрить с пришлым гостем станет еще большей ошибкой.

— Да, именно так — физическое устранение. Некоторое время назад, я кое-что сделал, что остальным не слишком понравилось и это подняло волну. Первые ростки удалось задавить, и я полагал все успокоилось, но оказалось ситуация усугубилась и зашла еще дальше, чем раньше.

Это было абсолютной правдой, демонстративное наказание недовольных вызвало обратный эффект, сначала казалось, что все смирились, но выяснилось, что злость и раздражение копились, грозя выплеснуться в открытый бунт. На стороне противников главы гильдии выступили даже некоторые старые воры. Другие заняли выжидательную позицию, решая посмотреть, что будет.

Был еще, конечно, Гран, опытный наемный убийца, но что может сделать одиночка против толпы? К тому же нет уверенности в абсолютной преданности бывшего охотника-следопыта. Если встанет вопрос жизни и смерти, он наверняка отступит в сторону, позволив разделаться с работодателем. В конце концов, он не клялся тому в вечной верности. Да и какая может быть верность у наемника и дезертира.

Сыч это никому не показывал и на людях демонстрировал уверенность, но в глубине души понимал, что время истекало, еще немного и бунтовщики просто нападут, решив не ждать подходящего случая. Даже сделка по закрытому чарами зданию Коллегии имперских магов скорее всего лишь отсрочит смену власти. Но он решил использовать любой шанс, понимая, что просто так его не отпустят.

И тем удивительнее стало услышать следующие слова, сказанные колдуном:

— Хотите с моей помощью устранить мятежников?

Глава гильдии открыл рот, подумал и медленно закрыл. С такой точки зрения он на ситуацию не смотрел. Предложение прозвучало неожиданно и требовало тщательного обдумывания. Вот только проклятый чернокнижник явно не будет ждал долгого ответа.

— Я… кхм… а вы сможете? — быстрый вопрос и такой же быстрый взгляд.

Странное предложение застал врасплох, но Сыч решился. Имея за спиной такую поддержку, можно легко подавить любые ростки недовольства. В конце концов, что ему терять, фигура в темном балахоне выглядела меньшим злом по сравнению с воткнутым в печень кинжалом.

— Смогу, — пауза и еще одна улыбка, скользнувшая по тонким губам. — Если мы, конечно, договоримся.

Сыч лихорадочно обдумывал ситуацию. То, что колдун способен прикончить пару десятков головорезов не вызывало сомнений. Не после пройденного зачарованного барьера и не после увиденной своими глазами ожившей на снегу тени. Однако после оказанной «услуги» колдун скорее всего сам крепко возьмет главу гильдии за горло, но это можно потерпеть, вряд ли мага интересуют воровские дела, так что скорее всего все ограничится некими просьбами, как и предполагалось ранее: найти что-нибудь, достать редкую вещицу, украсть.

В общем, ничего такого, за что гильдия не бралась раньше, просто в этот раз придется поработать бесплатно. А точнее за счет самого главы, но на это Сыч был согласен. В конце концов, на кону стоит его жизнь, а деньги мертвым без надобности.

— Хорошо, я согласен, — выдохнул Сыч. — Если поможете, я сделаю, что скажете.

Колдун помедлил и неспешно кивнул.

— Хорошо, значит по рукам. Я избавлю вас и вашу организацию от возмутителей спокойствия, а вы в свою очередь выполните несколько моих поручений. Я пока не знаю каких именно, но предупреждаю сразу, отрицательных ответов не приму. Надеюсь, я достаточно ясно выражаюсь?

Сыч мрачно кивнул. Ему недвусмысленно указали, что любые приказы придется выполнять, пусть они даже будут называться просьбами. И это не обсуждалось.

— Я все понял, — хрипло произнес он и машинально протянул руку для рукопожатия, скрепить сделку, не сообразив, что делать это не лучшая идея. Но колдун уже протянул руку в ответ, и старый вор вздрогнул, ощутив мертвенный холод худощавой ладони.

9.

Человека определяет два состояния: чего он может, и чего он не может в данный конкретный момент. Все остальное частности, лишь косвенно определяющие общее положение дел.

Старый вор по прозвищу Сыч, глава гильдии воров Терниона оказался в затруднительном положении. Его крепко прижали, выдвинув претензии в части сотрудничества с властями, что в преступном мире считалось серьезным нарушением внутренних догм. И встал вопрос: чего он может сделать в этих обстоятельствах, а чего не может.

Сыч не был дураком и прекрасно понимал, что просто так его не отпустят, захотят наказать из принципа, сделав наглядным примером для остальных, кто захочет в будущем повторить его путь, вступив в связь с представителями магистрата. Хуже того, сдать своих, прикрываясь заботой о благе остального воровского сообщества.

Сыч не мог сбежать, и не мог полагаться на приближенных, которые пусть до последнего момента и демонстрировали лояльность, но в любой момент могли переметнуться на сторону бунтовщиков, спасая собственные шкуры от расправы. И старый вор сделал то, что мог в этих обстоятельствах — решил положиться на чужаков, рассчитывая использовать их в своих целях. Не только чтобы спастись, но и чтобы укрепить пошатнувшееся положение лидера преступного мира Терниона, перебив при помощи колдуна всех врагов.

Я хорошо это понимал, и отдавал должное изворотливости старого ублюдка, но собирался использовать ситуацию в своих интересах. В первую очередь для того, чтобы закрепиться в городе, откуда в ближайшее время не собирался уезжать.

Всегда полезно иметь под рукой инструменты, особенно такие, как воровская гильдия, имеющая по всему городу сеть лазутчиков и осведомителей. Собственно, информация меня и интересовала в первую очередь в наших с Сычом будущих отношениях, точнее сведения, которые он мог. Это всегда могло оказаться полезным.

— Не верю, что вы согласились работать на этого вора, — проворочал Сорен, поднимая тяжелый кувшин. Темный эль плотным потоком полился в глиняную кружку, пенясь и распространяя запах хмеля.

Мы сидели на террасе таверны с прозаическим названием «Морской улов» и собирались обедать. Вокруг шумел портовый район, в небе кружили редкие чайки, не пожелавшие покидать родные гнезда, под крышами протянувшихся вдоль пристаней складов и пакгаузов, даже зимой.

— Разве я сказал, что собираюсь на него работать? — я приподнял бровь.

Рыцарь взглянул на меня и вздрогнул.

— У вас глаза светятся, — тихо заметил он.

Я нахмурился.

— Да?

Гвардеец угрюмо кивнул и подтвердил:

— Да. Черным мерцанием. Сейчас при дневном свете почти невидно, но вблизи заметно, — он мрачно потянулся к кружке и сделал большой глоток.

— Должно быть побочный эффект от долгого нахождения рядом с источником, — протянул я и помедлив, набросил на голову капюшон. — За пять веков там скопилось немало энергии.

Сорен в ответ что-то промычал, в колдовские дела он старался не лезть, если не возникало необходимости.

— Кстати, твои художества тоже бы не помешало прикрыть, — я кивнул на темный нагрудник доспехов, где на матовой поверхности выделялись тонкие линии золотого узора.

— Прикрою, — неохотно буркнул гвардеец и попытался запахнуть плащ, что в положении сидя на лавке не привело к особому эффекту.

Со стороны распахнутых дверей таверны прилетел запах жарящейся рыбы. Сразу несколько штук, насаженных на тонкие прутики в ряд, лежали над очагом. Повар, дородный мужик в теплом свитере, полностью закрывающий мясистую шею, то и дело переворачивал их, следя, чтобы рыбки покрылись равномерной золотистой корочкой. Именно за этим блюдом многие ходили в эту таверну, отдавая должное мастерству толстяка.