Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 14

- Что же делать?! – Кажется, Лианна только сейчас поняла весь ужас своего положения. – Ты сможешь нам помочь?

- Помогу, конечно, - отмахнулся Сириус. – Я не для того тебя нашел, чтобы так по-дурацки потерять! Но это означает, что вам обоим, тебе и Джейхейрису следует исчезнуть. О том, что ты была беременна, не знает никто. И, значит, никто не знает о рождении наследника и даже не предполагает такой возможности. Так что его искать не будут. Тебя же надо спрятать там, где никто не станет искать, а я сообщу всем заинтересованным лицам, что ты умерла от лихорадки и привезу в Винтерфелл твои кости.

- Мои кости? – не поняла Лианна.

– Кости твоей повитухи, - вынужден был признаться Сириус. - Ты же понимаешь, что я не мог оставить ее в живых?

Довольно-таки неприятная история, но у Сириуса не было другого выхода. Это в двадцатом веке убийство нежелательного свидетеля рассматривается, как тяжкое преступление, что, впрочем, не помешало Волан-де-Морту и его прихвостням уничтожать свидетелей и не только. Другой Сириус понимал в этом куда больше. Сам он в такого рода операциях не участвовал, но доподлинно знал, что и в разведке, и в контрразведке существовали специальные отряды «чистильщиков». Впрочем, сейчас они и вовсе находились в каком-то сраном средневековье, и речь шла на минуточку о короне Семи Королевств. Людей и за меньшее убивали, а тут тайна, угрожающая благополучию новой династии и тех, кто поддержал ее во время мятежа и гражданской войны. Ребенок Рейгара Таргариена – это опасность для одних и надежда для других. Однако для Сириуса, как ни крути, Джейхейрис племянник. Родная кровь, а Старки своих волчат на произвол судьбы не бросают. И уж точно, не предают. Так что он взял грех на душу, принимая в расчет, что рыцари королевской гвардии болтать не станут, потому что на них обет, а северяне не проболтаются из чувства долга. Слабым звеном были три посвященные в тайну женщины, две из которых пойдут дальше с Лианной и Эртуром. Дейн сможет их контролировать, а вот заткнуть рот повитухе ника не получится.

- Ты умерла от лихорадки… - продолжил он объяснения. – Я думаю, Черная Лихоманка будет в самый раз. И еще… - сообразил он вдруг. – Напиши-ка мне письмо… То есть, не мне, а отцу. Ты ведь могла не знать, что он погиб.

- Письмо? – удивилась Лианна. – Зачем?

- Ну, видишь ли, - грустно улыбнулся Сириус, - нам надо в корне уничтожить любые домыслы, которые могут привести к предположению, что у тебя мог быть ребенок. Другое дело, признание, что ты сбежала не к Рейгару, а от Баратеона, а принц всего лишь хотел помочь тебе избежать нежелательного брака. Тогда ты не любовница Таргариена и, тем более, не его жена, а симпатичная ему лично девушка, которой он помог скрыться. О мятеже и войне ты не знаешь. Рейгар обещал дать знать, когда ты сможешь вернуться к семье, но писем не было, а потом ты заболела и… И все, собственно.

- Если все, что ты рассказал мне о Роберте и его мотивах правда, то обнародовав такое письмо, ты вызовешь его гнев и внесешь разлад в стан победителей.

Что ж, она была умна, как мало кто еще, и Нед это знал лучше других. Умна и храбра.

- Думаю, что я придержу его на крайний случай, - хмыкнул он. – Как знать, каков будет политический расклад через пять лет или через десять?

- Ты явно поумнел, - грустно улыбнулась Лианна. – Раньше за тобой не водилось такой продуманности.

- Раньше я не командовал армией в гражданской войне, - пожал он плечами в ответ.

- Где ты меня спрячешь? – было видно, азарт покинул Лианну, а вместе с ним оставили ее и силы.

- Петра из дома Элливер. Вдова Джиора Гринвуда из Одинокой Башни. Джиор погиб еще в Колокольной Битве, а ты была в это время на пути в Риверран. Твои все умерли, и ты думала найти мужа, чтобы он куда-нибудь тебя пристроил.

– Тогда я и забеременела?

- Именно, - кивнул Сириус. – Осталась одна посреди войны, но, на твое счастье, встретила лорда Дейна. А он то ли пожалел тебя, то ли влюбился… В общем вы поженились, и он заберет тебя к себе домой.

- В Звездопад?

- Нет, в замок Ловчий Дом.

- Где это?

- На восточном берегу Быстроводной. Почти на границе ее эстуария. Там вас с Джейхейрисом никто не потревожит. И в лицо тебя знает одна лишь сестра Эртура Эшара, но он говорит, что леди Эшара тебя не сдаст.

- Настоящий брак или понарошку? – Засомневалась Лианна.

- Понарошку, - успокоил ее Сириус. – Эртур королевский гвардеец. Формально он уйдет со службы, так как не присягал Баратеонам, но Таргариенам-то он как раз присягал, и обеты его никуда не делись. Так что он будет охранять Джейхейриса и выдавать себя за твоего мужа. А тебе я выпишу подорожную как Петре Гринвуд… Ну и Джейхейрис будет пока Джоном Гринвудом. Лордом Гринвудом, если быть точным. Замок Гринвудов находится на западном берегу озера Долгое, примерно в десяти милях севернее истока Белого ножа. Я посмотрю, что там можно сделать… отстроить замок, прирезать земли, расширить владение… Гринвуды знаменосцы Старков и их владение находится в нашем домене, так что на крайний случай у вас будет прибежище на Севере, и у твоего сына статус законнорождённого лорда и воспитанника лорда Дейна…

- Думаешь, на Севере меня никто не узнает? – засомневалась Лианна.

- Через десять-пятнадцать лет и во вдовьем платке? – почесал Сириус затылок. – Думаю, что не узнают. К тому же Элливары были нашими родичами, так что Петра может быть похожа на Старков.

— Значит, Петра Гринвуд?

- С тобой останутся служанка и кормилица, - вздохнул с облегчением Сириус. - А деньги я передам через леди Эшару.

- Рейгар оставил мне немного денег… - попробовала возразить Лиана.

Но Сириуса радовало, что сестра сменила слезы на здравые мысли.

- Деньги лишними не бывают, - улыбнулся он.

***

Устройство дел, связанных с Лианной и Джейхейрисом, заняло почти три недели. Все посвященные в тайну рождения принца Таргариена принесли обет молчания[13] и, в конце концов, разъехались кто куда. Сириус же, не ставший в целях конспирации провожать сестру в Звездопад и Ловчий Дом, спустился к реке Виль и далее вдоль нее до Дорнийского моря, где в небольшом порту у замка Вилей пересел на корабль и уже на нем отправился в Дари, как раз успев встретить там армию северян, возвращающихся домой. А в Винтерфелл он попал еще позже, когда туда уже прибыл и поезд его молодой жены, и обоз из Белой Гавани, доставивший в столицу Севера золото из казны Таргариенов и богатую военную добычу. Прежний Эддард, к слову сказать, воротил нос от материальных ценностей, изображая из себя идеального мстителя, хорошего друга и, вообще, рыцаря без страха и упрека, хотя и без рыцарских шпор. Вступив в войну совсем молодым, он оказался в малознакомом или вовсе незнакомом ему мире, где вдолбленные ему в Долине идеалы рыцарства не работали от слова совсем, не говоря уже о том, что его армия состояла не из просторцев или речников, а из северян. Северяне же особый народ. Они не андалы, а потомки первых людей, не семибожники, а, в большинстве своем, приверженцы старых богов. У них другой говор, внешность и обычаи, и они совсем иначе, чем южане, понимают жизнь и смерть, мир и войну. Так что юному лорду Винтерфелла на первых порах пришлось довольно-таки туго, но с большинством проблем он все-таки справился, тем более что оказался храбрым и умелым воином и небесталанным военным вождем. Не стратег, что не странно при его культурной ограниченности и среднем интеллекте, но твердый тактик, способный правильно начать собачью свалку средневекового сражения и, в конце концов, дожать противника до полного разгрома. Эти способности он продемонстрировал не только в Колокольной битве и в сражении при Рубиновом броде, но и во множестве других боев и стычек. Однако не он планировал эту войну и не ему было решать, куда идти его армии и кого бить. Этим занимались другие: Джон Аррен, Хостер Талли и, пожалуй, даже Роберт Баратеон. Старк же просто воевал и жил на войне «по совести», нигде не роняя своей чести, как он, разумеется, ее понимал.