Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 11

- Ладно, Нед! – зло выкрикнул король, брызжа при этом слюной. – Подавись! Джон, отдай ему полтора миллиона, и пусть валит отсюда нахер!

- А кто пойдет снимать осаду со Штормового Предела? – спросил кто-то из людей Баратеона.

И это был отнюдь не праздный вопрос. Северяне, идущие по Королевскому тракту ускоренным маршем, дойдут до Штормового Предела максимум за пятнадцать дней, и то, как бы ни стало поздно. Все другие варианты предусматривали вдвое больший отрезок времени. За месяц братья короля могли или погибнуть при осаде, или сдохнуть от голода, или попасть в плен к Мейсу Тиреллу, а у Простора огромная все еще боеспособная армия, и мира с ними никто пока не заключал.

- Хорошо, будь по-твоему! – тяжело вздохнул Роберт. – Тайвин, ты хотел, чтобы Джейме стал наследником? Бери его и увози домой, пока я не передумал. Ему запрещено покидать пределы Запада на вечные времена.

- Но… - начал было Тайвин.

- Хочешь суд и осуждение Веры? – хмуро взглянул на него Роберт.

- Нет.

Еще бы он хотел получить полный «разбор полетов». Это для них Эйрис враг рода человеческого. А что скажет верховный септон? Что скажет Вера? Факт нарушения обетов налицо, и Суд Веры может приговорить отступника к смерти. Убийство короля собственным гвардейцем – это вопиющее попрание данных рыцарем обетов.

- Тогда, выдай Неду Клигана и Лорха и забирай Джейме на Утес, - тяжело вздохнул Роберт. Ему не нравились эти его решения, но у него попросту не было свободы маневра, Нед умудрился его качественно прижать. - А ты, Джон, выдай Неду золото. А то действительно несправедливо выходит. Он пострадал, он воевал, а все достанется Ланнистерам…

Вообще-то, это было не в характере Старка, благородного воина и помешанного на долге и чести простака, каким он был до «вселения». И в буйстве он никогда замечен не был. Недаром же его прозвали Тихим Волком. Вот его старший брат - бешеный волк Брандан, - тот мог взбрыкнуть. Но он бы устроил здесь не дискуссию, а резню. Такой уж был у покойника темперамент. Сириус, имея в виду прежнего Сириуса, тоже, наверное, полез бы на баррикады, но денег при этом не потребовал, потому что не комильфо. А вот новый Сириус знал, чего требовать и где следует остановиться, не переходя черту. Здесь и сейчас, в создавшихся уникальных обстоятельствах он мог провернуть такую операцию, и он ее провернул.

Впрочем, ругались после этого еще часа полтора, но уже не так свирепо, и в конце концов, северяне покинули Королевскую Гавань, увозя с собой закованных в цепи Лорха и Клигана и фургоны, груженные сундуками и бочками с золотом Таргариенов. Шли ускоренным маршем, но уже на следующий день Сириус сделал несколько очень важных, но главное неотложных дел. Воспользовавшись оказией, - замком, стоявшим близ Королевского тракта, - он отправил ворона Мартеллам, сообщив, что, если им нужны головы убийц принцессы Элии, они могут забрать обоих преступников в Дари, что в Речных Землях, через который его армия будет возвращаться на Север. Второй ворон полетел в Риверран. Сириус не был доволен, что вместе с новым телом приобрел еще и новую жену, - он бы предпочел Лилс, - но делать нечего. На убежавшее молоко не дуют. Лилс осталась где-то там, а он здесь со всеми вытекающими из этого следствиями. Так что надо привыкать жить с тем, что есть, и в своем письме Сириус просил тестя отправить Кейтилин - с подобающим эскортом, разумеется, - в ее новый дом в Винтерфелл. Третье письмо он послал своему младшему брату, сидевшему в отсутствие Эддарда на троне Королей Зимы, ведь в Винтерфелле всегда должен сидеть Старк.

Он сообщил брату о своих планах и о возможном приезде невестки. Так же он попросил Бенджена собрать все имеющиеся в их распоряжении карты Севера и в особенности карты территорий, примыкающих ко Рву Кейлин. Дело в том, что он прекрасно понимал, что нажил себе в лице лорда Тайвина зачетного врага, а Джон Аррен и король Роберт, пусть и простят его «когда-нибудь потом», но на ближайшие лет десять, как минимум, его ожидает с их стороны холодный нейтралитет, а Север, в целом, - изоляция. Не полная, допустим, поскольку Талли вынуждены будут продолжать торговать с Севером, да и Мартеллы, по-видимому, не разорвут отношений в силу благодарности, но, по любому, как говорили древние, Si vis pacem, para bellum[7], и, значит, первым делом придется восстанавливать укрепления во Рву Кейлин. Благо, что деньги теперь есть.

Отправив письма, Сириус созвал военный совет, где описал создавшуюся ситуацию и распределил обязанности. Кавалерия под командованием Рикарда Карстарка должна была полным ходом двигаться к Штормовому Пределу. Предполагалось передать лорду Мейсу послание от Неда Старка с предложением снять осаду и отвести свои войска обратно в Простор, что несколько примерит его с Баратеонами. Сириус надеялся на благоразумие Тирелла, но, в любом случае, запретил Карстарку вступать в бой.

- Обозначишь свое присутствие, - сказал он, - и довольно.

- А если они не снимут осаду? – уточнил Рикард.

— Значит, не снимут, - пожал плечами Сириус. – Баратеоны не мои братья, и я не король.

Карстарк его понял правильно и лишь усмехнулся, кивнув в знак согласия. Северяне были не слишком довольны результатами войны, но, кажется, новый Старк сможет примерить их с «жестокой реальностью».

«Жестоко? Жалко парней?» – спросил себя Сириус голосом совести, имея в виду юных Баратеонов.

«Жестоко, - подтвердил он голосом здравого смысла. – Но мы на войне, разве нет?»

Итак, Карстарк поведет кавалерию к Штормовому пределу, а Сервин пойдет ему вслед с пехотой и обозом. При быстрых переходах они отстанут от кавалерии максимум на три дня, а затем, если осада будет снята, и Толстый Розан уведет свои войска обратно в Простор, северяне отправятся домой. Путь неблизкий. Считай, через весь континент, но других вариантов просто нет. Так что им предстоит пройти своим ходом все эти несчитанные тысячи лиг. Однако, при этом, Сириус оговорил особый статус части обоза, сказав, что если удастся зафрахтовать пять-шесть кораблей, то Мейдж Мормонт, Галбарт Гловер и Халис Хорнвуд с отрядом старковских гвардейцев вывезут морем в Белую Гавань казну и, как минимум, часть общей добычи. Если же найти корабли не получится, обоз потащится тихим ходом вместе со всей армией.

Сам же Сириус собирался отправиться на поиски сестры, которая по неверным слухам находилась в плену в Башне Радости, что в Дорнийских марках. С собой он брал лишь несколько близких к нему людей: Мартина Касселя, Тео Вулла, Этана Гловера, Марка Рисвелла, Хоуленда Рида и Виллама Дастина. Экспедиция предполагалась быстрой, ехали одвуконь с парой вьючных лошадок. И пройти им предстояло аж полтораста лиг сначала по Дороге Роз, а затем проселками или вовсе по бездорожью…

***

Вообще-то, ему было искренно жаль настоящего Неда Старка. Это Сириус, будучи пришельцем из другого Мира, мог относиться философски ко всем перипетиям жизни новоявленного лорда Винтерфелла. Он, разумеется, не собирался бросать на произвол судьбы ни Север, ни своих доставшихся ему в наследство жену и семью, но его сердце не болело о Рикарде или о Лианне, так, как болело оно у настоящего Эддарда. Парню сильно не повезло в жизни, и можно теперь только гадать, что за беда приключилась с ним в тронном зале Красного Замка и отчего его душа покинула тело. Не было, вроде бы, явной причины. Удара молнии, внезапной смерти или еще какого-нибудь ужаса. Но по факту случилось то, что случилось, и теперь это тело принадлежало Сириусу, как, впрочем, и проблемы, которые к нему прилагались. Однако, часть проблем, возможно, уже отпали сами собой, поскольку в отличие от настоящего Неда, Сириус не наивный юноша, волей обстоятельств оказавшийся на гребне волны. Судя по всему, настоящий Старк слил бы конфликт с Робертом и Джоном и ушел несолоно хлебавши. Без денег, без морального удовлетворения, в общем, без всего. И сейчас он бы, прежде всего, повел свою армию к Штормовому Пределу, чтобы побыстрее снять осаду. А вот Сириусу не было дела до братьев короля, и поэтому он в первую очередь думал о себе любимом и о северянах, а потом уже обо всем остальном. Поэтому он совершенно логично выбрал свою сестру, предпочтя ее чужим братьям, и, быстро сформировав поисковый отряд, отправился в путь.