Дело о четырёх стаканах - Джизет - Страница 9

Послышался дробный звук милицейских ботинок. В коридор завернуло несколько человек.

–Василий Андреевич нашёл «добровольцев», – Павел объяснил многочисленность группы, состоящей в основном из сержантов. Подошедшие надевали белые перчатки и разворачивали спецмешки на молниях. Оставшийся в номере эксперт негромко объяснял, с какой стороны подойти к покойнику и как правильно уложить каждого в спецмешок.

–Сфотографировали? – высокий мужчина в очках отделился от группы и поздоровался с каждым за руку.

–Да, Василий Андреевич, фото, видео, все ракурсы, – Павел вроде бы отчитывался, но так буднично, как будто рассказывал о своём вчерашнем завтраке, – всё просмотрели в ультрафиолете и инфракрасных лучах. Отпечатков пальцев немного. Образцы крови взяли с каждой кровати. С пола всё подмели и сложили в пакет.

Совсем недавно экспертно-криминалистический отдел УВД получил новое оборудование. Вплоть до фотографирования места происшествия в ультрафиолете и инфракрасных лучах. Всем уже показывали эффектные снимки, но прогресса в результатах пока ещё не было.

–Собаку приводили? – опоздавший Овсов выспрашивал всё постепенно.

–Да, – Новиков показал на пол перед самой дверью номера «325», – вот прямо тут и потеряла след. Кинолог по её поведению определил, что здесь чем-то специально намазали, чтобы нюх отбить. Пёс аж заскулил.

–Пробу взяли? – Василий Андреевич деловито разглядывал пол под ногами.

–А как же, – Паша кивнул на фотоаппарат, – и сфотографировали в том числе.

Сержанты вновь застучали ботинками, но уже в обратную сторону. Некоторые из них несли спецмешки, другие сумки с вещами покойников. Все эксперты собрались в номере и негромко переговорили между собой.

–Вроде всё, – Павел попрощался с оставшейся троицей, – будут результаты, сразу позвоним.

Криминалистический отдел в полном составе отправился в УВД. Четыре трупа за одно убийство попадаются не часто. Работы намечалось много, тяжёлой и кропотливой.

Овсов зашёл в номер и огляделся. Вся мебель сохранилась целой и стояла вроде бы на своих местах. Значит, никакой драки не произошло. Ни стол, ни стулья, ни стены не были ободраны, особых царапин на них не сверкало. Ничего нигде раскиданным не валялось. Если не считать бордовых матрасов и подушек, то номер наверняка ничем не отличался от соседнего. Овсов приподнял угол одного матраса. На его нижней стороне виднелись какие-то разводы. Дмитрий жестом подозвал младшего следователя, и они вдвоём перевернули матрас. Теперь разводы виднелись явственно. Если бы они располагались хаотично, то Овсов не обратил бы на это никакого внимания. Но эти полосы были параллельными между собой и тянулись от одного края к другому. Как будто по матрасу водили граблями, и они оставили чёткий след среди подсыхающей крови. Нет, не граблями, чем-то более лёгким. Да и расстояние между полосками не сильно, но отличалось. Овсов и Бруталов перевернули все остальные матрасы, картина одинаковых линий повторилась четыре раза.

–И что это может значить? – на лице младшего следователя читалось недоумение.

–Посмертные конвульсии? – Овсову самому представить такое было сложно. Никакие судороги не могли оставить строго параллельные между собой следы. Даже если это агония известного физика-математика.

–Куда-то тащили? – свой вклад попытался внести и Новиков, – да, нет, абсурдно, кто и зачем перетаскивал бы матрасы с покойниками? Такой риск и следов в коридоре нет никаких.

–Они бы тогда были кривыми, – Овсов указал на линии на матрасе, – а они прямые.

Капитан милиции попытался прощупать матрасы изнутри. Достаточно тонкие постельные принадлежности особыми изысками не отличались и никаких внутренних секретов не хранили.

Дмитрий попросил Бруталова помочь, и они поочерёдно внимательно оглядели все кровати. Из уголка крепления дальней койки Овсов достал кусочек прозрачного целлофана, застрявшего под металлической полосой.

–Это наверняка от упаковки осталось, – Бруталов тут же поспешил поделиться жизненным опытом, – не всё убрали.

–Да, скорее всего, – старший опер предположил то же самое, но на всякий случай засунул целлофановый кусочек в небольшое отделение свой папки, – пойду дежурную внизу опрошу.

–Я с тобой, – Новиков оглянулся на младшего коллегу, – а Вы подождите здесь.

–Какая официальщина, – оба мужчины завернули на лестницу и, не спеша, начали спускаться. Овсов вопросительно посмотрел на следователя прокуратуры, – Ты это чего?

–Бруталов уже не мальчик, но и взрослым, по всей видимости, не станет. Работу начал с того, что в первый же день побежал стучать прокурору города. На всех. Ладно бы, что-то серьёзное, нет, начал рассказывать, как все сидят и ничего не делают. То есть, его, Бруталова пора назначать командиром. Вот его мне и подсунули. Или научится, или совсем дураком станет. Чувствую, он во втором уже достиг небывалых высот.

–Так ему и объяснять ничего нельзя, – голос Овсов сразу стал серьёзным, – он таких дров наломать может…

–Да, при нём лучше вообще молчать, – Новиков кивнул головой, – но это не главное.

Старший следователь остановился между вторым и третьим этажом и внимательно оглядел лестницу.

–Никого. Ты не слышал такую кличку – Дагер?

Овсов несколько минут помолчал, пытаясь хоть что-то припомнить.

–Нет. Абсолютно ничего. Даже вскользь. Что случилось?

–Появился новый мафиози. Резко, ниоткуда. Никто ничего о нём не знает. Соблюдает жёсткую конспирацию. Но при этом уже половину наркодиллеров в нашем городе переключил на себя. Деятельность большая, а следов никаких. И все очень боятся на него стучать. Кто-то пустил знатный слух, что он свидетелей не оставляет. Может, правда, может, нет.

–А вы по кличке не отрабатывали?

–Пробовали. Ничего. По фамилии – пусто, немецкие корни тоже ничего не дали.

–Кстати, а разве Дагер – не фамилия того, кто изобрёл фотоаппарат. Тогда ещё снимки называли дагерротипом. Может, это фотограф.

–Приходило такое в голову. Только сколько этих тружеников объектива и затвора? Сотни. Городских можно проверить. А если приезжий? А если просто любитель?

–Да, проблема.

–Если хоть что-то услышишь, сразу дай знать.

–Обязательно.

Сотрудники карающих органов начали медленно спускаться по лестнице и вскоре подошли к девушке с уставшим лицом, маленькой складкой на тонком воротнике белой блузки и надписью «Администратор» на жёлтой табличке на груди.

–Несколько вопросов, если Вы не против, – Овсов постарался изобразить вежливость в голосе и учтивость в глазах.

–Какое уж тут против, – девушка удивлённо посмотрела на обоих мужчин, – такого шока я ещё никогда не испытывала. Сама бы искала убийцу, если б смогла. Постояльцы уже вовсю подкалывают: «Надо было гостиницу назвать не «Волшебный маяк», а «Волшебный маньяк»».

–Понимаю, – невольный смешок Овсова замер под строгим взглядом Новикова, – как Вас зовут?

–Аня.

–Аня, скажите, давно эти люди заселились в гостиницу?

–Покойные?

–Да.

–Три дня назад. Это четыре однокурсника, по крайней мере, они написали в анкетах при заселении, что учатся в одном училище.

–Откуда они приехали?

–Из Малых Монахов. Это городок в нашей области.

–Я знаю. Как они себя вели?

–Вставали к обеду, уходили, возвращались к ужину, ели в нашем ресторане, подымались в номер, переодевались, уходили и раньше двух часов ночи ни разу не появлялись. Тут, за углом, есть клуб «Морская черепаха». Они постоянно там околачивались. Ночью возвращались только пьяными, почти невменяемыми. Но всё время вчетвером.

–Кого-нибудь приводили? Знакомых женщин, проституток?

–Куда им, самим бы дойти.

–С кем-нибудь ругались.

–Не знаю, – девушка немного помялась, – имеет ли это значение…

–Сейчас всё имеет значение.

–Они вчера поругались с одним командировочным. Проходили мимо меня и громко говорили о том, что натолкнулись на него в «Морской черепахе». То есть здесь, в гостинице, стычка произошла, а потом и там, в клубе, то ли грызня, то ли склока. У командировочного номер тоже на третьем этаже. Но ничего конкретного я не знаю.