Остаться рядом… - Марин Александр - Страница 4

Не думая больше об этом, он направился на отложенную ранее встречу в институте.

Вечером, спустившись к тете Маше, Саша взял тяжелую черную трубку – тот самый телефон, у которого всегда стояла очередь студентов. Он отошел в сторону – шнур позволял. Набрал номер Марины. После нескольких гудков в трубке раздалось.

– Алло.

Это снова был вчерашний голос.

– Здравствуйте! Марину можно к телефону?

В ответ ничего не прозвучало, но через небольшую паузу он услышал, как этот голос позвал Марину и добавил, что звонит «однокурсник».

Саша про себя заметил – вчерашний промах дал о себе знать в доме Марины, но обсуждать это по телефону он не собирался.

Спустя секунд тридцать в трубке раздалось знакомое.

– Алло.

– Привет Марин, – произнес он, стараясь говорить легко.

На том конце провода повисла долгая пауза.

Марина держала трубку, не зная, что сказать. Его голос был и близким и, в то же время, слишком далеким – будто она говорила с ним сквозь стекло. Внутри стучало: «Скажи хоть что-нибудь… хоть слово…».

Вспомнился вчерашний разговор со Светой – её упрёки, тяжёлый взгляд. А еще – чувство стыда. За деньги, которые просила в долг.

– Марина, ты слышишь меня? – переспросил он тише.

Она кивнула, не понимая, что он этого не видит. Далее с трудом прошептала.

– Да…

Саша выдохнул так, будто до этого момента сдерживал дыхание.

– Я хотел узнать, как ты… Все ли в порядке?

Марина молчала еще секунд десять, затем быстро ответила.

– Нормально…

Но голос не был нормальным. В нем звучали усталость, растерянность. Саша чувствовал это. Ее слова были как сквозь вату – мягкие, но неживые. Не такие, как вчера.

– Я думал, мы сегодня встретимся…, как договаривались… – осторожно начал он, оставляя ей пространство для объяснения.

Молчание. Лишь дыхание. Потом – короткие гудки. Она повесила трубку.

Саша не ожидал такого. Он прокрутил вчерашний разговор – ничего особенного. «Что же случилось? Испугалась? Передумала?».

И вдруг – слово «однокурсник». Вчера оно проскочило мимо, а теперь кольнуло: дома у нее уже все знают.

С этими мыслями Саша поднялся в свою комнату на пятом этаже. Он решил, что завтра позвонит снова, в надежде, что все изменится.

А Марина лежала, свернувшись в комок. Осталась только пустота. Будто она закрыла ту самую дверь, которую сама и открыла.

Она повернулась лицом к стене и закрыла глаза. Дверь ее комнаты приоткрылась. Внутри все сжалось – ей не хотелось, чтобы кто-то вошел. Она притворилась спящей, и через несколько секунд дверь снова закрылась.

Она думала только об одном: «можно ли будет все вернуть? Сможет ли снова увидеть Сашу и объяснить?».

Следующее утро было пасмурным. Небо затянули тяжелые облака, а недавний снег таял под ногами, превращаясь в слякоть. Воздух был сырой и плотный, день тянулся тяжело – словно отражал настроение.

Наутро всё шло как обычно – лекции, конспекты, разговоры. Только Саша был не там. Его задевало одно: он не сделал ничего плохого. Тогда почему? Этот вопрос не давал покоя, и поэтому с нетерпением ждал вечера, чтобы снова позвонить.

Вечером в общежитии Саша подошел к Ирине, своей подруге по группе, с которой вместе, частенько, готовились к занятиям, организовывали мероприятия в группе.

– Ириш, у меня к тебе просьба… – начал он неловко. —

– Можешь позвонить вот по этому номеру? Это Марина…

Ирина удивилась, и с юмором сказала:

– Ну ничего себе. Я рядом, а он какой-то Марине…

– Иришка, ты другое, здесь нужно просто понять одну проблему. Ну так будешь звонить?

– Ладно… Давай.

– Попроси ее к телефону. Когда поймешь, что она у аппарата – передай трубку мне.

Он протянул ей номер. Пока она набирала, Саша стоял рядом, и смотрел как она медленно крутит диск телефона, ожидая, пока он с тихим треском возвращается назад.

– Соединение… – прошептала Ирина, а после паузы добавила. – О, ответили. Алло? Здравствуйте, а Марину можно к телефону?

– Молчат… Но слышно, как зовут. – тихо сказала она.

Потом, убедившись, что у трубки действительно Марина, накрыла микрофон ладонью и, передала аппарат Саше:

– Говори. Это она.

Саша взял трубку.

– Марина, привет… – сказал он мягко, с легкой улыбкой в голосе, надеясь, что она это почувствует.

На том конце – тишина. Легкий шум. Кто-то дышал в трубку, но молчал.

Он подождал секунду, потом другую. Наконец услышал.

– Привет…

Саша сглотнул и продолжил.

– Я все думал… Как ты? Почему так все вышло?..

Марина крепче сжала трубку, закрыла глаза. Она слышала тот же теплый, приятный голос. И все же снова не смогла говорить, хотя вчера мечтала о продолжении.

Слова подступали к горлу, но вместо этого выдохнула.

– Саша… прости.

Он замер. Это «прости» прозвучало не как извинение, а как прощание.

– За что? Я не понимаю, Марин. Я просто…

Но договорить он не успел. Щелчок. Линия оборвалась.

Саша не сразу понял. Он стоял с трубкой в руке, словно в пустоте. Повесил не сразу – нужно было несколько секунд, чтобы поверить: разговор окончен.

Ирина, по выражению его лица поняв все, осторожно спросила:

– Просто… положила трубку? И ничего не сказала?

Он отступил на шаг и оперся о подоконник. Саша чувствовал не столько обиду, сколько внутреннее сопротивление. Он ничего не требовал, не давил, но его словно вычеркнули, не объяснив причин.

– Ничего… и это меня удивляет. Ладно, Ириш. Спасибо тебе. Будем разбираться…

Поднявшись к себе, Саша стоял у окна своей комнаты, и вглядывался в неосвещенную улицу. Свет фонаря освещал вокруг желтым цветом. Внутри него все бушевало. Разговор снова не удался и оборвался, как будто кто-то резко перерезал шнур аппарата.

Он все прокручивал заново: слова, интонацию, паузы, щелчок трубки. Он не понимал и в какой-то момент подумал: «Да ну ее… Детский сад какой-то. Может не стоит продолжать и поставить точку?». Но из-за поведения Марины, почему-то чувствовал себя виноватым, хотя ничего плохого не сделал.

Его не столько обидели – его вычеркнули. Без причины.

И это не отпускало. Утром он решил перехватить её у школы и спросить прямо: «Почему?». Не для упреков, не для сцены, а просто понять.

Марина, положив трубку дрожащими пальцами, ушла в свою комнату, села на край кровати и накрыла лицо ладонями. Не плакала. Просто сидела, слушая, как гулко бьется сердце. Слишком громко. Как будто оно кричит вместо нее.

Утро было серым, холодным. Снег почти растаял, оставив лужи и грязь по краям тропинки. Саша пришел заранее. Одет был в свою авиационную форму, чтобы прямо отсюда пойти на занятия. Выбрал удобное место у скамейки, с которой хорошо просматривалась дорожка от подъезда.

Он нервно проверял время.

7:48.

7:52.

Саша не знал, как она отреагирует. Но знал точно, что сейчас должен все выяснить.

И вот – знакомая фигура в пальто. Идет медленно, чуть опустив голову. Рядом – подруга Аня. Они тихо разговаривают между собой. В какой-то момент взгляд Марины поднимается, и она, увидев его, спокойно останавливается.

Саша делает шаг вперед. Она – словно замирает. Подруга вежливо отходит в сторону, чтобы не мешать.

Несколько секунд они молчали и спокойно смотрели друг на друга.

– Доброе утро, Марина, – сказал он тихо.

– Здравствуй Саша.

– Я не нашел другого способа переговорить с тобой. Но ты должна как-то объяснить, и я, обещаю, не буду тебя преследовать…

Она молчала. Лицо светлое, но напряженное.

– Марин я не для упреков, а просто хочу понять. Поэтому ответь мне всего на два вопроса. Из ответов я хоть пойму «почему?».

– Хорошо, спрашивай… – Марина открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но тревога, боль внутри, сдержанные слезы не дали этого сделать.

Она вся съежилась в ожидании разбирательств, однако Саша спокойно спросил.