Развод. Ты будешь вспоминать о нас - Хэй Эрин - Страница 1

Наслаждаясь тёплыми лучами весеннего солнца, я спустилась с крыльца университета. Сегодня был очень насыщенный день. Несколько часов лекций, ещё больше часов консультаций измотали бы любого, но я слишком любила свою работу и студентов, хотя они не спешили отвечать мне взаимностью. Ещё бы, слава самого строгого преподавателя вуза преследовала меня уже много лет.

Вдохнув полной грудью ароматы распускающихся цветов, я направилась на парковку. Лёгкий ветерок ласково трепал мои волосы, а я улыбалась, поглядывая по сторонам. В университетском дворике царило оживление: кто-то просто прогуливался, наслаждаясь тёплой погодой, кто-то сидел на лавочках, читая книги или обсуждая предстоящую сессию, до которой осталось не так уж и много. Я прошла мимо одной из таких компаний и чуть не подскочила от их оглушительного приветствия:

– Здравствуйте, Лидия Анатольевна!

– Здравствуйте, – улыбнулась я. Заметив среди них своего должника, спросила: – Иванов, ты курсовую защищать собираешься? Без неё доступ к экзамену не получишь.

– Да у меня там расчёты не сходятся, – заныл студент.

– А для чего я консультации провожу? – задала я резонный вопрос.

– Я обязательно к вам приду! На следующей неделе!

Я покачала головой и пошла дальше: вот, с одной стороны, вроде взрослые люди, а с другой – такие дети! Хотя разве можно их осуждать? Сами такими же были.

Сев в машину, я поехала на работу к мужу. Мне уже давно хотелось обсудить с ним несколько важных вопросов, но Миша так часто задерживался в последние дни, а когда возвращался домой, то выглядел слишком уставшим.

С Мишей я познакомилась ещё в вузе. Он преподавал «Железобетонные конструкции», а я была молодой студенткой, краснеющей, когда Михаил Матвеевич, каким он был для ещё недавней абитуриентки, обращал на меня внимание. Окончив вуз, я и сама осталась обучать студентов, став для будущего мужа коллегой. Вот тогда-то наш роман и закрутился. Только Миша затем ушёл в бизнес, открыв собственную фирму, а я слишком любила свою работу, чтобы бросить её.

Приехав по нужному адресу, я оставила машину на парковке и вошла в офисное здание. Поднявшись на лифте, я направилась к кабинету мужа. Приёмная оказалась пуста, его секретарши Эллы не было на месте, и потому я просто толкнула дверь. Та бесшумно открылась, я ступила внутрь и замерла от увиденного. Улыбка сошла с лица. Меня качнуло, и я схватилась за стену, чтобы не упасть.

– Когда ты уже всё расскажешь своей жене? – капризным тоном спросила Элла.

Одетая в короткую юбку и блузку с глубоким декольте, секретарша сидела на коленях у Миши и теребила верхнюю пуговицу его рубашки.

– Всё не так просто, – уклончиво ответил муж.

– Да куда уж проще? – возмутилась нахалка. – Просто приди и расскажи!

– Расскажи что? – Мой вопрос нарушил интимную атмосферу кабинета. В горле пересохло, и мой голос прозвучал надтреснуто и хрипло.

Муж вздрогнул и попытался спихнуть с колен секретаршу, но та крепко вцепилась в него.

– Лида?! – шокировано воскликнул он.

– О, ворона твоя прилетела, – скривилась Элла. – Как кстати.

– Что здесь происходит?

Это был наиглупейший вопрос, но только он пришёл мне в голову.

– Это не то, что ты подумала!

Миша всё-таки ссадил вызывающе одетую девицу.

– Именно то! – возразила она. – Мы с вашим мужем любовники. Уже давно!

– Элла! – осадил её Миша. – Выйди пока! Я сам разберусь.

– Но, Мишенька! – Элла растерянно захлопала наращенными ресницами.

– Да какой я тебе Мишенька! – вспылил Миша.

– Как? – всхлипнула та. – Как ты можешь так со мной говорить? Я беременна, между прочим!

Скривившись, она разрыдалась и бросилась прочь из кабинета.

– Беременна? – эхом повторила я.

Ноги подкосились, и я рухнула на ближайший стул.

– Лида! Лидочка! – муж бросился ко мне со стаканом воды. – Я тебе всё объясню!

– Да что тут объяснять?

Руки тряслись, зубы стучали об стекло, когда я пила холодную воду. Сделав несколько глотков, я отставила стакан.

– Кажется, на сегодня я увидела достаточно.

Поднявшись на ноги, я поправила сумочку и пошла к выходу. В голове шумело.

– Лида! Постой! – Муж следовал за мной по пятам, а его голос доносился до меня словно сквозь толщу воды. – Да подожди же ты!

– Ой!

Обернувшись на крик, я увидела, как Элла закатила глаза, всплеснула руками и картинно упала в обморок. Миша кинулся к ней.

– Дома поговорим! – бросил он мне, пытаясь привести в чувство свою секретаршу. – Эля! Элечка! – похлопав себя по карманам, он извлёк телефон. – Как вызвать скорую с мобильника?

– Сто три, – машинально ответила я, затем подошла ближе и ущипнула лежащую на кресле девицу за щеку.

– Ты что делаешь?! – взвизгнула та, тут же приходя в себя.

– Да она притворяется.

Брезгливо вытерев пальцы об костюм, я наконец-то покинула приёмную.

Домой возвращаться не хотелось. Вцепившись в руль, я бесцельно колесила по городу. Меня трясло, а по щекам катились слёзы. Двадцать лет брака – псу под хвост! Все эти долгие годы я была мужу верной и преданной подругой. Разделила с ним всё: неудачи в бизнесе, первый инфаркт, и даже его бесплодие. Семь лет мы пытались завести детей. Лечение в лучших клинках, поездки по святым местам – ничего из этого ни привело к долгожданной беременности. Я хотела полную семью, но слишком любила Мишу, чтобы отказаться от него. И мы взяли детей из детского дома. Брата и сестру. Артема и Настю. Мы души в них не чаяли. Но теперь у Миши будет свой ребёнок. Наверное, он счастлив.

Домой я приехала через несколько часов. Таунхаус встретил меня тишиной. Дети ещё не вернулись: Артём готовился к соревнованиям по футболу, а Настя была у подруги. Водитель привезёт их только к ужину.

Закрыв дверь, я привалилась к стене, осматривая интерьер. Мой взгляд бездумно скользил по дивану в гостиной, где мы с детьми любили проводить вечера за просмотром какой-нибудь комедии. Чуть дальше виднелся вход в кухню-столовую, там я готовила завтраки и ужины для всей семьи, а теперь… Теперь у Миши будет другая семья. Их с Элечкой ждут бессонные ночи, которых у нас не было. Артёму едва исполнилось пять, а Насте – два, когда мы оформили на них все необходимые документы. К этому возрасту их уже не беспокоили ни колики, ни зубки. Их родители погибли в аварии, и не нашлось никого из родственников, кто бы захотел позаботиться о сиротах.

Тряхнув головой, я бросила сумочку на диван и направилась в спальню. Раз уж Миша никак не может сделать выбор между семьёй и грудастой помощницей, то я помогу ему. Он обещал, поговорить со мной о чём-то дома, но о чём в нашем случае можно говорить, я даже не представляла. Пока я принимала эту жизнь такой, какая она есть, и делила с мужем все тяготы, он за моей спиной строил собственное счастье. Без меня.

Я поднялась на второй этаж. Комната, которую мы делили столько лет, теперь казалась мне чужой. Открыв гардеробную, я без колебаний вытащила оттуда чемодан, который Миша брал с собой в командировки, после чего принялась собирать его вещи. Я сняла с вешалок рубашки. Белоснежные, отглаженные с любовью, они первыми полетели в чемодан. Следом за ними отправились пиджаки, брюки, джинсы, затем носки и нижнее бельё. Дорожная сумка оказалась слишком мала, чтобы вместить всю одежду, и я принялась утрамбовывать вещи ногами.

Рукав одной из рубашек так и остался торчать и волочиться по полу, когда я спустила чемодан на первый этаж. Выкатив его на середину гостиной, я села на ступеньку и разрыдалась.

– Двадцать лет! Двадцать, мать его, грёбанных лет любви и согласия! Всё есть: работа, дом – полная чаша, дети! – бормотала я, схватившись за голову. – Гад! Сволочь! Предатель! Чего ему не хватало?!

Память услужливо подбросила картину упавшей в притворный обморок секретарши: задравшаяся юбка, которая и так ничего не скрывала, грудь, наполовину вывалившаяся из декольте. Да уж, перед таким мало кто устоит. Вот откуда все задержки и участившиеся командировки. И почему я до последнего думала, что мой муж не такой, что он образцовый семьянин?