Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 64

Мой протест замирает у меня на языке с ее последними словами, и мое сердце как бы тает, превращаясь в липкую лужицу бессмысленного тепла.

Я не собираюсь терять вас, ребята.

Значит… меня тоже?

Я сглатываю и отворачиваюсь. — Да, хорошо.

Остальные бормочут что-то в знак согласия, выглядя не менее взволнованными.

— Хорошо. Тогда давайте начнем.

25

ЭВЕРЕТТ

Арати, спаси меня.

Она пытается нас убить.

Бэйлфайр плюхается на пол рядом со мной, когда его раунд на мате заканчивается раньше времени. Впрочем, каждый его раунд заканчивается раньше, потому что, как выясняется, этот гиперсексуальный идиот каждый раз слишком возбуждается, когда Мэйвен прижимает его к мату, и ему приходится сдаваться, чтобы остыть.

Он с гримасой вытирает пот с лица и прислоняется спиной к стене, как и я. — Как такой крошечный человечек умудряется держать меня в гребаном захвате? Я примерно в три раза больше нее.

— Скорее в десять, ты бегемот, — отзываюсь я, наблюдая, как Сайлас занимает оборонительную позицию на противоположной стороне мата от Мэйвен, решительно сжав челюсть.

Единственным из нас, кто ни разу не подвергался жестокому уничтожению со стороны Мэйвен, был Крипт. Она прижимала его несколько раз, но этот засранец отказывается играть по правилам и продолжает ускользать в Лимб, чтобы прижать ее сзади и прошептать ей на ухо то, что, как я предполагаю, является грязными словами.

В последний раз, когда он это сделал, Мэйвен этого хватило, и она ударила его головой, и с тех пор мы его не видели. Я почти уверен, что он позволяет своему носу заживать в Лимбе, в то время как ему нравится наблюдать, как остальные из нас терпят неудачу.

Я наблюдаю, как Сайлас бросается на нее и пробует еще одну тактику. Мэйвен легко перехитряет его, прежде чем он оказывается прижатым к полу с ногой, застрявшей в невероятно неудобном на вид положении. Он ругается и сдается, и чистое веселье на лице Мэйвен заставляет меня улыбнуться.

Ей действительно нравится сражаться, не так ли? И она безумно хороша в этом. Я знаю, что должен использовать это как причину, чтобы убедить себя, что я не хочу ее… но, черт меня побери, мне нравится это выражение ее лица. Она может выиграть со мной столько спаррингов, сколько захочет — я не возражаю против боли в мышцах и синяков, если она счастлива.

Бэйлфайр сильно толкает меня локтем, выбив воздух из моих легких. Я бросаю на него свирепый взгляд. — Что за черт?

Он просто качает головой. — Проклятие секс-блока, — шепчет он. — Вместо этого посмотри на Сайласа. Притворись, что тебе больше нравится его задница.

Я действительно так сильно его ненавижу.

Сайлас поднимается на ноги и наклоняет голову. — Почему прикосновение во время боя не является для тебя спусковым крючком?

— Прикосновение — это совершенно другой зверь во время боя. Меня никогда не приучали против сражений. На самом деле, это то, ради чего я была превращена в это, — пожимает плечами Мэйвен, как будто это так просто.

У меня сразу же появляется привкус желчи во рту. Я могу только предположить, что эта Сущность — тот, кто превратил ее и…

— Во что именно превратили тебя? — Мне удается спросить сквозь стиснутые зубы.

Она игнорирует вопрос и кивает Сайласу. — Они все еще зализывают свои раны и самолюбие. Вернись на позицию.

Но у него хитрое лицо, то самое, которое заставляло меня чертовски волноваться, когда мы были детьми. — Нет, я тоже хочу знать. Кто ты такая, Мэйвен?

— Девушка, которая собирается надрать тебе задницу. Еще раз.

Он ухмыляется. — Подначивать меня не получится.

Она потягивается, как будто хочет размять затекшие плечи. И снова я не могу отвести взгляд, и мои руки чешутся от желания стереть любой дискомфорт, который она испытывает. Если бы она мне позволила, я бы помассировал все ее тело. Должно быть, она действительно взвинчена и расстроена — в конце концов, если она так сильно давит на нас, я могу только представить, как сильно она давит на себя.

Мне это не нравится. Я хочу видеть свою хранительницу довольной. Я хочу баловать ее всеми возможными способами.

У меня пересыхает во рту, когда она резко снимает свою слишком большую, мешковатую толстовку, оставляя облегающую черную майку. Сайлас и Бэйлфайр тоже пристально смотрят, и Крипт, наконец, снова появляется в мире смертных, чтобы посмотреть на нее, прислонившись к стене.

— Хорошо. Я официально готов к следующему раунду, — говорит он слишком нетерпеливо.

На этот раз я с ним согласен. Но Бэйлфайр, должно быть, заметил, как мне нравится видеть ее в чем-то обтягивающем, потому что он снова сильно толкает меня локтем. На этот раз я ворчу. Этот звук привлекает к нам внимание Мэйвен.

Как только ее взгляд останавливается на мне, я послушно отвожу взгляд, как будто это самое скучное занятие за всю мою жизнь. Но я все еще могу любоваться ею в отражающем стекле, перед которым она стоит.

Эта обтягивающая одежда немного приоткрывает ее живот и поясницу. Я бы хотел расцеловать все это. Я знаю, что чем больше мои щеки краснеют, чем дольше я чувствую, как она изучает меня.

— Отлично. За это будет приз, — наконец говорит Мэйвен. — В любом случае, вы все отчаянно нуждаетесь в мотивации.

— Больше нет, — улыбается Крипт. — Прекрасная майка.

Она закатывает глаза. — Вот как это работает. Если кто-нибудь из вас победит меня на мате, я скажу вам, кто я такая.

Это всех нас зацепило. Я вижу, как Сайлас принимает решение, когда расправляет плечи и принимает прежнюю стойку. — Ты сдержишь свое слово?

— Я всегда держу свое слово, — мило отвечает она, а затем менее чем через две минуты снова прижимает его к себе.

Только боги знают, сколько длится наше частное обучение. Кажется, прошло слишком много времени, прежде чем Мэйвен объявляет об окончании и говорит, что мы повторим это завтра. Очевидно, она считает, что эта пытка полезна, но я решаю не протестовать, потому что завтра она может надеть другую облегающую майку. Я мог бы помолиться богам об этом сегодня вечером.

Когда мы выходим на главный уровень замка Эвербаунда, остальные автоматически направляются в апартаменты квинтета. Я сворачиваю в коридор, который ведет в мой кабинет, к которому примыкает вполне сносная квартира преподавателя. Но это похоже на то, что боги прокляли весь сегодняшний день для меня, потому что я слышу, как Сайлас выкрикивает имя Мэйвен, и понимаю, что она идет прямо за мной.

Я удивленно останавливаюсь, хмуро глядя на нее сверху вниз.

Она сохраняет непроницаемое выражение лица. — Нам нужно поговорить.

— Нет, не нужно. Мне нужно в душ. Я вспотел.

Это самое жалкое из возможных оправданий, но так оно и есть. Мое самое сильное оправдание, дамы и джентльмены.

— Мэйвен, — снова говорит Сайлас, останавливаясь рядом с нами и хмуро глядя на нее. — Скоро наступит комендантский час. Пошли.

— Я останусь с Эвереттом.

Мое сердце подскакивает прямо к горлу, и я огрызаюсь: — Нет, ты определенно, черт возьми, не останешься. Я не хочу, чтобы ты приближалась ко мне.

— Согласен. Давай, — настаивает Сайлас. — Бэйлфайр приготовит ужин, и я уверен, что профессору Фросту нужно… проверить работы.

Я никогда в жизни не проверял работы, но киваю.

Мэйвен пристально смотрит на нас обоих. — Хватит нести чушь. Я знаю, вы все не даете мне быть рядом с Эвереттом. Вы думаете, что он опасен для меня. Скажите мне почему, или мы с ним поговорим.

Сайлас смотрит на меня обвиняюще, как будто это моя вина. Я просто смотрю наверх, надеясь, что тот бог, который дал мне это проклятие, увидит, какие они придурки. С уважением, конечно.

— Оукли, просто иди с Сайласом.

— Пас.

Ладно, я должен давить сильнее, если хочу сохранить между нами достаточную дистанцию. — Ты думаешь, я, блядь, хочу с тобой разговаривать? Ты только что часами изводила и раздражала меня до чертиков. Я устал и иду спать. Так что иди, беги со своими подкаблучникам и прими душ, заодно, потому что от тебя воняет.