Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 61

Я могу сказать, что она спрашивает только из чистого любопытства. Я выбираю полную правду.

— Я не испытывал настоящего удовольствия с женщинами, поэтому через некоторое время попробовал мужчин. Это было одинаково пусто, и вскоре я отказался от обоих. Пока я не встретил тебя, я ни к кому не испытывал ничего существенного или подлинного влечения.

Взгляд Мэйвен смягчается, а затем она задумчиво напевает. — Но это неправда. Ты погнался за этими хищниками из гнева. Ты защищал Бэйлфайра. Это должно было произойти из-за какого-то чувства.

— Ярость, апатия и краткие проявления смутной цели, когда я уничтожал тех, кого выбирал. Это все, что у меня было, пока я не увидел тебя, дорогая.

Сейчас я испытываю невероятное количество эмоций рядом с ней. Но особенно одержимость. Я жажду связать свою душу с ее душой так же сильно, как жажду ощутить вкус ее снов. До сих пор я пробовал только ее кошмары, и от их вкуса у меня скрутило живот. Но я подозреваю, что, попробовав то, о чем она грезит, я стану по-настоящему зависимым.

— Поможет ли тебе питание моими снами быстрее выздороветь?

Я вздрагиваю, недоуменно моргая. Она прочитала мои мысли, или я наконец-то сплю?

Мэйвен приподнимает бровь. — Это мой третий вопрос.

— Да. Питание позволило бы мне быстрее восстановиться. Я не ел несколько дней. Следовательно, моя способность к исцелению медленная. Все были слишком на взводе, чтобы спать в тех местах, где я латал разрывы в Лимб, так что пожирать мне было нечего.

Она задумчиво кивает. — Мне не снились кошмары с тотемом, который ты оставил. Кстати, спасибо тебе за это. Где ты его взял?

— Сомнус.

Она делает паузу, и кажется, что в ее голове крутятся шестеренки. Ее мысли настолько восхитительно неожиданны, что я даже не осмеливаюсь догадываться, о чем она думает. Это может быть что угодно.

Но, наконец, она кивает. — Останься со мной сегодня ночью. Ты можешь питаться моими снами, пока я сплю.

Мой рот наполняется слюной с пугающей скоростью, но не настолько, насколько напрягается мой член. Я жажду снов Мэйвен.

Но спящая Мэйвен…

Боги небесные. Смотреть, как она спит, для меня равносильно смерти. Я не могу остановить незаконные мысли, которые сейчас бушуют в моей голове — мысли о Мэйвен, спящей, пока я осторожно снимаю с нее одежду, обнажая ее перед своим пристальным взглядом. То, как изменилось бы ее спокойное дыхание, если бы я поиграл с ее прелестными сосками.

Будет ли она издавать во сне те же чарующие, прерывистые звуки, что и в той гостинице?

Держу пари, она бы так и сделала. Я хочу заставить ее кончить во сне. Когда она была бы в состоянии сна, я смог бы использовать ее подсознательные сексуальные желания и доводить ее до такого наслаждения, что она снова и снова кончала бы на мое лицо. Затем я провел бы кончиком своего члена по всей этой прекрасной влажности и…

— Крипт?

Я отвожу взгляд, мысленно проклиная свой болезненно твердый член за то, что он забрал всю мою кровь и оставил меня без сознания от желания. Она устала. Ей нужен отдых. Я должен убедиться, что она быстро уснет, и я не буду давить на нее, когда она не готова ко всем тайным способам, которыми я отчаянно хочу поклоняться ей.

— У тебя здесь нет воды, — говорю я, мой голос едва слышен. — Я принесу тебе немного.

Она выглядит смущенной, но не протестует против моего внезапного предложения, когда я быстро выхожу из комнаты, чтобы заставить себя успокоиться. Я беру на кухне чашку воды, но когда поворачиваюсь обратно в коридор и прохожу комнату с телевизором, замечаю Децимуса. Он сидит на дальнем конце дивана, где спит Крейн. Децимус опускает голову, но когда он поднимает на меня взгляд, я замолкаю.

Ясно одно. Он подслушал наш разговор об Омаре Крейне.

Черт. Я не задумывался о его слухе оборотня.

Он открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но затем прочищает горло и снова опускает взгляд.

Хорошо. Что бы дракон ни хотел сказать по этому поводу, я не желаю этого слышать. В любом случае, я собирался убить Омара за его прошлые преступления. Осознание того, что он охотился за Децимусом, было последней каплей, но последнее, что мне, черт возьми, нужно, это чтобы эти придурки думали, что я их друг.

Не говоря ни слова, я оставляю его и возвращаюсь в комнату Мэйвен. Тихо прикрыв дверь, я ставлю воду для нее на прикроватный столик. Лампа выключена, но темнота не ограничивает мое зрение, поэтому я все еще могу легко разглядеть, как она зевает и слегка сворачивается калачиком под одеялом.

— Спасибо за воду, — сонно бормочет она.

Спасибо тебе за то, что ты существуешь, любовь моя.

Я ложусь на кровать рядом с ней, стараясь не прикасаться к ней. Я пытаюсь не обращать внимания на свое бешено колотящееся сердце. У меня перехватывает дыхание от предвкушения того, что я буду сниться ей до утра. И все же я уже могу сказать, что мой член будет твердым всю ночь. Мне нравится дразнить, но есть тонкая грань между дразнением и пыткой.

— Дорогая? — тихо шепчу я.

— Мм?

— У меня есть к тебе предложение.

Я объясняю свою идею о том, как медленно помочь ей преодолеть страх прикосновения через ее подсознание, пока она спит. К тому времени, как я заканчиваю говорить, она поворачивается ко мне с задумчивым выражением на усталом лице.

— Давай сделаем это. Я предложила экспозиционную терапию вместе с другими в качестве средства, и я продолжу ее. Но твой метод может сработать.

— Ты не будешь возражать, если я пробуду в твоем подсознании всю ночь?

— Все, что угодно, лишь бы помочь мне не быть такой жалкой в плане прикосновений.

— Не называй себя жалкой в моем присутствии, — предупреждаю я ее. — Ты шедевр.

Она закрывает глаза. — Так меня называл главный некромант. Его шедевр.

Вероятно, он считал ее объектом для совершенствования, а не личностью. Я уставился в потолок. — Я бы хотел убить его.

— Я тоже.

Мгновением позже Мэйвен погружается в сон. Я соскальзываю в Лимб, чтобы ощутить вкус ее сна, и мгновенно обнаруживаю, что был прав.

Я буду зависим от нее до самой смерти.

24

ЭВЕРЕТТ

Я смотрю, как за окном моего кабинета встает зимний рассвет, как падающие снежные хлопья кружатся над полями, окружающими замок Эвербаунд. Это должно быть тихо, но все, о чем я могу думать, — это о том, лежит ли Мэйвен безжизненной на холодной земле где-то там.

Этот мысленный образ не позволяет мне нормально дышать. У меня болит грудь.

Дойти до квартиры их квинтета, чтобы посмотреть, там ли она, было бы несложно. Если это так, я, как обычно, буду вести себя как последний придурок и поспешу вернуться обратно, чтобы дальше дуться.

Но если Мэйвен там нет…

Я понимаю, что окно, на которое я смотрю, полностью покрылось инеем, когда моя паника закручивается спиралью и покрывает мой кабинет тонким слоем льда. Сделав глубокий вдох, я начинаю расхаживать по комнате.

Я не спал прошлой ночью. Я без сна смотрел в потолок, обдумывая все возможные способы, которыми моя хранительница могла пострадать во время выполнения своей миссии по возвращению подруги. Поскольку сон был не вариант, я в конце концов отправился патрулировать коридоры, как это делали некоторые другие преподаватели, просто чтобы посмотреть, достаточно ли мне повезет, чтобы застать ее возвращение.

Вместо этого все, что я нашел, — это жуткую пару расчлененных рук. Вот такое мать его везение.

Подойдя к своему столу, я разглаживаю то немногое, что на нем лежит. Я привожу его в порядок снова и снова, а затем еще немного расхаживаю, прежде чем, наконец, упасть в кресло и потереть лицо.

Как, черт возьми, я должен пережить сегодняшний день? Как я могу продолжать сопротивляться каждому своему инстинкту по отношению к ней? Вчера я был опасно близок к срыву. И чувствовать теплое, сильное, невероятно, блядь, совершенное тело Мэйвен, так крепко прижатое ко мне, когда я убрал ее с пути дракона Бэйлфайра…