Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 53

— Второй раунд, — медленно повторяю я.

Теперь, когда я не так сильно отвлечена, мой желудок переворачивается, а нервы напрягаются от дурного предчувствия. Я все еще не оправилась от ошеломляющего оргазма, поэтому чувствую, что разрываюсь между двумя крайностями, и опускаю взгляд вниз, когда понимаю, что бессознательно тру руку достаточно сильно, чтобы поцарапать кожу.

Бэйлфайр тоже замечает это и, поймав мою руку, прижимает ее к своим губам. — Нет. Больше не будет.

— Но мне все это понравилось, — фыркаю я. — Очень. Я хочу большего. Не обращай внимания на мое дурацкое тело. Если мы повторим это еще раз, мне просто нужно отвлечься…

Он обхватывает мою челюсть, его взгляд подобен теплому меду. — Я не буду трахать тебя, когда единственный способ получить удовольствие — не думать об этом. То, что мы только что сделали, было идеально и, блядь, лучшим, что когда-либо случалось со мной, и мы не собираемся сегодня продолжать в том же духе. Хорошо?

Я вздыхаю, невольно раздражаясь. — Прекрасно. Наслаждайся синими шарами.

Бэйлфайр откидывает голову назад с резким смехом. — Ты такая чертовски милая. И не хочу портить этот момент, упоминая слона в комнате, но… — Он опускает голову и бросает на меня удивительно застенчивый взгляд. — Ты… назвала меня своей парой.

Теперь, когда я не в гневе, от осознания того, что я это сказала, у меня горит шея. Просто это звучит так официально и интимно.

Я просто пожимаю плечами, делая вид, что это ничего не значит. — Я подумала, что это может тебя возбудить.

Его улыбка ослепительна. — Черт возьми, да, это так. Ты понятия не имеешь.

На самом деле, я имею.

Потому что сама мысль о том, что он принадлежит мне, — как зов сирены. Я знаю, что должна подавить это… но больше не собираюсь. Как я уже сказала, я закончила сопротивляться. Боги слишком сильно искушали меня, и теперь это наследие займет место в первом ряду перед моим печальным концом.

Но я собираюсь отдать им все, что у меня есть, до самого конца. Я буду бороться за них всеми гребаными способами, как только смогу.

Кстати, о борьбе…

— Итак, где именно вы спрятали Пирса?

21

САЙЛАС

Когда я прихожу в себя, я смотрю на окровавленный нож, зажатый в моей правой руке. Я стою в своей личной комнате, и на мгновение неподдельная паника закручивается у меня внутри, потому что единственный человек, которого я когда-либо впускал сюда, — это Мэйвен. Так что, если я ударю кого-нибудь здесь ножом…

Но затем я чувствую, как боль пронзает меня насквозь, исходя из верхней части правого бедра. Выругавшись, я падаю на стул у камина, зажимая рану, чтобы остановить хлынувшую кровь, и одновременно прикладывая к ней исцеляющую магию, чтобы направить ее глубоко в ногу.

Нанесение себе ножевых ранений — новое и довольно неприятное дополнение к моему проклятию.

— Он пришел в себя, — жалуется один из голосов в моей голове.

— Заканчивай работу, — шипит голос моего отца.

Еще один из них хихикает от моей боли.

Моя голова раскалывается, в ушах звенит, и на мгновение я едва могу сосредоточиться на исцелении собственной ноги, поскольку непреодолимая волна паранойи заставляет мой взгляд в тревоге метаться по общежитию.

— Кто там? — Кричу я, когда слышу звук, доносящийся с моей кухни.

— Это тот, кто ударил тебя ножом.

Вот и они.

Игнорировать смеющиеся голоса в моей голове становится невозможно. Наконец, я ковыляю на кухню, все еще сжимая окровавленный нож, мое дыхание учащенное и затрудненное. Но все, что я нахожу, — это кастрюлю, кипящую с тех пор, как я начал готовить зелье сокрытия для Мэйвен… которое, судя по часам на плите, было несколько часов назад.

Я снова ругаюсь. Падая на пол, я откладываю лезвие и закрываю лицо дрожащими окровавленными руками.

Я теряю самообладание.

Сколько еще у меня есть времени, прежде чем мое проклятие полностью поглотит меня? Это не может быть долго. На данный момент у меня, вероятно, остались дни или недели. Возможно, этого можно было бы избежать, если бы я приехал в Эвербаунд сразу после своего двадцатого или двадцать первого дня рождения, как это принято…

Но это бы не помогло. Мэйвен все равно не было бы здесь, а мне всегда было суждено страдать без моего кровавого цветка.

Гранатовый Маг — это тот, кто настоял, чтобы я подождал еще год, прежде чем поступить в «Университет Эвербаунд». «Совет Наследия» был в ярости из-за этого, но он подначивал их попытаться проникнуть в его святилище — которое больше похоже на прославленную смертельную ловушку — и забрать меня самим.

Когда я спросил, почему такая задержка, он дал мне расплывчатый ответ, настаивая на том, что у него есть чрезвычайно ценный источник, который проинструктировал его держать меня при себе еще год. Я не задавал дополнительных вопросов, но теперь мне интересно, знал ли он каким-то образом, что Мэйвен не будет рядом со мной до этого года.

Мэйвен.

Уже близится полночь. Мне нужно доделать зелье сокрытия и вернуться к моей хранительнице как можно скорее. Но прежде чем я успеваю вылечить ногу, раздается стук в дверь моих личных апартаментов.

Мои нервы сразу же становятся на пределе.

— Это кто-то с ножом. Они нападут, как только ты откроешь дверь.

Стиснув зубы от голосов, которые отказываются оставить меня в покое, я открываю дверь и замираю совершенно неподвижно. Потому что вместо Мэйвен или любого другого наследия Сомнус ДеЛюн ждет с насмешкой.

— Следуй за мной, юный Крейн. Пришло время твоего допроса.

Черт возьми. Это плохо кончится. И теперь, когда я знаю о прошлом Мэйвен, если они будут задавать вопросы о ней…

Я не могу лгать.

— Ужасно поздно для допроса, — замечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

Монстр-инкуб скалит на меня острые зубы. — Пожалуйста, продолжай тянуть время. Я должен казнить любого, кто окажет сопротивление, на месте, и было бы безмерно приятно убить любого из вашего квинтета.

Мое сердце колотится в груди. Я бросаю взгляд через плечо на какофонию ингредиентов для заклинаний на моем кофейном столике. — Я не буду сопротивляться, но позвольте мне закончить перевязку моей раны.

Его черный, бездушный взгляд опускается на мою ногу, и он фыркает. — На тебя напали, а? Превосходно. Ему подходит слабый квинтет.

Он, должно быть, имеет в виду своего сына.

Я рассеянно киваю, потому что кивок не является явной ложью. Затем я быстро подхожу к кофейному столику, оставляя входную дверь слегка приоткрытой, чтобы он не мог заглянуть внутрь. Я беру бинт, пропитанный бергамотовой примочкой, и бинтую ногу, пока она не заживет полностью позже.

Я также беру талисман и засовываю его в карман. Я создал его перед Балом Связанных, услышав, что «Бессмертный Квинтет» находится в Эвербаунде. Он должен удерживать Наталью вне моей головы.

Я надеюсь.

Сомнус ДеЛюн сопровождает меня по тихим коридорам, которые иногда тускло освещаются огнями фейри или магов. Никто не осмеливается выйти за пределы комендантского часа, особенно когда количество наследников в Эвербаунде за последние несколько дней сокращается с пугающей скоростью. Наемные работники «Бессмертного Квинтета» внимательно следят по ночам, готовые наброситься.

Когда мы входим в преподавательский зал, Сомнус усмехается: — Будем надеяться, что тебя признают виновным.

— В чем?

— В чем угодно. Ты не представляешь, как мне хотелось убить тебя и избавиться от твоей родословной после того, как твои родители пали жертвой вмешательства этого сукиного сына. Забавно, что ты теперь делишь пизду с тем, кто убил твою семью, тебе не кажется?

Горячий гнев наполняет мои вены, и я чувствую укол своих клыков, когда мой гнев толкает меня в состояние охоты. Как бы сильно я ни ненавидел Крипта ДеЛюна — а это безмерно — его отца я ненавижу еще больше.

До недавнего времени я видел Сомнуса вблизи только один раз. Когда мне было одиннадцать, он без предупреждения приехал в дом моей семьи в сельской местности, чтобы поручить моему отцу приготовить для него сильнодействующее зелье. Мой отец не сказал мне, для чего предназначалось это зелье, только то, что оно для сомнительных целей. Когда пришло время доставлять смесь, мой отец прислал одного из сотрудников нашего дома. Они вернулись по кусочкам в пропитанном кровью мешке для трупов, и я решил больше никогда не пересекаться с Сомнусом ДеЛюном.