Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 43

Прилив эмоций закручивается у меня внутри, такой резкий и внезапный, что требуется усилие, чтобы не усмехнуться ему в ответ. Я не привыкла к этим эмоциям, но, думаю, я… оскорблена. Глубоко оскорблена тем, что он так отзывался о Крипте.

Он тоже оскорбляет своего сына в лицо? У Крипта всегда было так?

Решено. Я не могу дождаться, когда убью его. Он следующий.

— Я бы выразил тебе свои соболезнования по поводу того, что он стал твоим связанным, но это было бы пустой тратой времени, поскольку такой грязный человек, как ты, вряд ли сможет долго продержаться. — Он проходит мимо нас. — Идите в класс, пока я не решил убить вас всех четверых.

Дверь за ним закрывается, преподаватель убегает, и по мягкому настоянию Бэйлфайра я, наконец, разжимаю челюсти и следую за ними по коридору.

— Должна ли я беспокоиться, что Крипт так долго отсутствует?

Бэйлфайр фыркает. — Где бы ни шлялась его задница, бросившая свою хранительницу, я уверен, с ним все в порядке.

— Он как таракан, — соглашается Сайлас, издавая звук отвращения. — Мои родители постоянно пытались выследить его, но безуспешно, после того как он убил их хранителя и моего дядю. Человеческое правительство наняло охотников за головами, чтобы преследовать его два года назад после того, как он убил целый зал суда, состоящий из людей, и он так и не был пойман или наказан за это. Куда бы он ни убежал, он вернется. К сожалению, — злобно добавляет он.

Я знала о том, что произошло в зале суда, но известие о том, что Крипт убил членов семьи Сайласа, делает их очевидную ненависть друг к другу гораздо более очевидной.

На уроке «Основы демонологии» профессор Кроули обсуждает нежить, их отвращение к солнечному свету и огню, неспособность говорить, шокирующую скорость, тягу к плоти и так далее. Все это дерьмо я узнала из первых рук, когда мне было семь лет, поэтому большую часть урока я провожу, обдумывая, как вернуть Кензи.

Занятия заканчиваются, обед проходит так же неловко, как и накануне — за исключением того, что на этот раз я отказываюсь прикасаться к каким-либо неизвестным продуктам — и, наконец, снова наступает время боевой подготовки. Все мы вчетвером выходим на тренировочные поля вместе с десятками других наследников.

Воздух пропитан напряжением. Вчера во время боевой подготовки погибло довольно много наследников, так что все на взводе, как никогда.

— Здесь очень весело, — саркастически замечает Бэйлфайр.

— Дальше будет только хуже. — Сайлас бросает на меня взгляд. — Того, что произошло вчера, не должно повторится, ima sangfluir. Держись поближе к нам.

Я издаю уклончивый звук, прежде чем оглядываю беспорядочную толпу в поисках признаков настоящей Моники. Мне нужно выяснить, что с ней случилось. Я также планирую разыскать Харлоу, чтобы узнать, как, черт возьми, она была связана с этим подменышем. Ее направление — не бой, поэтому мне придется искать ее вне занятий.

— Тренер опаздывает, — с несчастным видом отмечает Эверетт.

— Может быть, они все еще пытаются разморозить его замерзшую задницу после твоего вчерашнего трюка, — пожимает плечами Бэйл.

Эверетт заморозил тренера Галлахера? Я хочу спросить почему, но потом замечаю, что к нам приближается наследник, и расправляю плечи.

Это тот блондинистый мудак-заклинатель, который облизал меня вчера. Я надеялась, что его убило какое-нибудь другое наследие во время тренировки, но, очевидно, он жив и не понял, что я собираюсь убить его, если он приблизится ко мне.

— Оукли! Что, черт возьми, это было вчера? Ты совсем не атипичный кастер, не так ли? — требует он. — Ты чуть не свернула мне шею, и я видел тело Джейса. Что, черт возьми, ты с ним сделала? Что это была за магия?

Соседние наследники обращают свое внимание на эту новую сцену. Сайлас встает передо мной, Бэйлфайр встает слева от меня, и, как ни странно, Эверетт тоже встает на защиту позади меня, не прикасаясь ко мне.

Голос Сайласа полон ярости. — Уходи, Чейз.

Заклинатель, которого, должно быть, зовут Чейз, усмехается. — Ты этого не видел, Крейн. В твоей хранительнице есть что-то чертовски странное. Сьерра сказала, что она была гермофобкой, тихой маленькой задницей, и сначала она была совершенно беспомощна под этим парализующим заклинанием, но потом, ни с того ни с сего, она просто…

— Парализующее заклинание? — Повторяет Бэйлфайр, его тон кипит. — Мэйвен, о чем он говорит? Этот засранец хоть пальцем тебя тронул?

Чейз ухмыляется. — Я положил на нее весь свой язык, ты, огромный гребаный придурок. Вот почему я говорю, что в этом нет смысла. Если она была настолько бессильна, то как она только что…

— Ты лизал мою пару? — Ревет Бэйлфайр.

И я имею в виду, он буквально рычит. Его голос больше не похож на человеческий.

Я ощущаю тревожный взрыв тепла слева от себя перед тем, как Эверетт набрасывается на меня сзади, откатывая нас обоих в сторону, как раз в тот момент, когда Бэйлфайр теряет контроль и перевоплощается.

Наследники кричат и разбегаются, когда вокруг Децимуса вспыхивает голубое пламя — но все становится приглушенным, когда из ниоткуда возникает толстый ледяной щит, выгибающийся дугой над Эвереттом и мной, защищая нас от ближайшего пламени.

Тот факт, что лед Эверетта может противостоять драконьему огню, впечатляет. Я удивленно моргаю, обнаруживая, что лежу на холодной земле, а он, защищая меня, прикрывает своим телом.

Мягкий, прохладный аромат мяты Эверетта окутывает меня в этом замкнутом пространстве. Он поворачивает голову набок, его челюсть тикает, как будто он все еще полон решимости не смотреть на меня, но я чувствую, как бьется его сердце в груди, прижатой к моей.

Не раздумывая, я прижимаюсь к нему, потому что этот момент близости выбил меня из колеи. Когда я это делаю, элементаль льда прерывисто стонет.

О, черт.

Это очень твердая эрекция, вдавливающаяся в меня.

Но момент заканчивается, когда лед вокруг нас наконец начинает таять. Эверетт тихо ругается, и секунду спустя лед полностью исчезает. Он вскакивает на ноги и тянется, чтобы поднять меня, но теперь, когда я ясно вижу, что происходит, я остаюсь на заднице и смотрю.

Дракон Бэйлфайра описывает дугу в воздухе над головой, сверкающий золотой шедевр, чьи раскинутые крылья рассекают воздух, сбивая с ног всех, кто находится внизу. Зверь издает оглушительный рев. Там, где Бэйл потерял контроль, поле выжжено и дымится. Все близлежащие сугробы снега растаяли.

Сайлас стоит в стороне, и когда его алый взгляд встречается с моим, он, кажется, испытывает облегчение. Но мой желудок сжимается, когда я понимаю, что он недостаточно быстро убрался с пути Бэйлфайра. Его одежда опалена, а одна из его рук и плечо обожженные.

Черт возьми. Я ненавижу видеть, как ему больно.

Другие наследники мчатся обратно к безопасности Эвербаундского замка. Но одним грациозным движением дракон разворачивается, открывает пасть и извергает расплавленный королевский синий огонь, оставляя стену ослепляющего пламени, которая отрезает любого, кто пытается сбежать.

Затем дракон пикирует вниз, обхватывает Чейза массивной когтистой рукой и взмывает в небо, поднимаясь все выше и выше. Наконец, удивительно плавным движением дракон подбрасывает кричащего наследника в воздух, вытягивает свою длинную шею и поджаривает Чейза столбом яркого сапфирового пламени.

И тут дракон смотрит вниз, прямо на меня.

Эверетт ругается, когда огромный зверь складывает крылья и ныряет, хватая пылающий труп пастью. Кажется, что он вот-вот врежется в землю, но в последний момент эти величественные крылья расправляются так, что мощный порыв ветра откидывает волосы с моего лица.

Земля дрожит, когда дракон Бэйлфайра приземляется. Я смотрю, как его длинный хвост беспокойно извивается взад-вперед по обугленной земле, пока он крадется ко мне. Даже в таком виде Бэйлфайр невероятно мускулист. Когда он подходит ближе, я не могу не восхищаться зловеще острыми рогами, которые обвивают макушку его драконьей головы подобно смертоносной короне.