Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 34

В любом случае, я хочу, чтобы он страдал первым.

Я так далеко зашла, что без колебаний черпаю жизнь из травы за спиной Джейса, а затем впиваюсь кончиками пальцев через рубашку в его грудь и высвобождаю вспышку силы. Он вздрагивает и издает душераздирающий крик, такой пронзительный, что у него срывается голос, а конечности дергаются в спазмах.

Музыка для моих ушей.

Я делаю это снова. И снова. И я наслаждаюсь каждой секундой этого. Каждый крик и всхлип наполняет меня болезненным, опьяняющим трепетом.

Может, у меня сейчас и поехала крыша, но мне не всегда нравилось убивать. На самом деле, отнимать невинные жизни — это то, чего я избегаю любой ценой. Даже окруженная ужасами, в которых я выросла и которые разорвали бы меня в клочья, если бы я проявила слабость, я подвела черту под убийством любого, кто на самом деле этого не заслуживал.

Этот? Он этого заслуживает.

Я замолкаю на мгновение, чтобы насладиться агонией на лице вампира, когда он захлебывается собственными слезами и соплями. — Ч-что ты, б-блядь, такое? — всхлипывает он, слишком слабый, чтобы оттолкнуть меня от себя, его глаза беспомощно трепещут и закатываются.

— Я — это то, что происходит, когда нежить экспериментирует над живыми.

Его следующий крик приносит особое удовлетворение, когда я вливаю в его организм еще больше смертоносной магии. Но, наконец, лихорадочный накал ярости начинает затихать в моей голове. Непреодолимое желание убивать, калечить и подпитывать свою магию смертью убаюкивает. У меня внезапно закружилась голова, когда я убираю свои пальцы без перчаток с его груди и оглядываю небольшую поляну.

Белокурого заклинателя и подменыша нигде не видно, а Сьерра все еще без сознания. Часть меня испытывает искушение покончить и с ней тоже — со всеми их жалкими жизнями. Это было бы так чертовски просто.

Я была создана для этого. Для смерти.

Но, как обычно, когда я нахожусь на грани самозабвения, нежный голос Лилиан словно касание перышка проникает в мой разум.

— Смерть — это не твоя судьба. Все, через что ты прошла, ставит тебя перед выбором — окончательным выбором. Всякий раз, когда ты думаешь о том, чтобы покончить с жизнью, вспомни, как упорно ты боролась за свою собственную. Это слишком ценно, чтобы так бессердечно уничтожать. Обуздай это, маленький ворон.

Обуздай это. Верно. Я должна это сделать.

Я наконец-то избавляюсь от остатков убийственной ярости. Но Джейс больше не дышит, его глаза застыли открытыми, когда новая волна жужжащей магии осветила весь мой организм.

Упс.

Ну что ж. Как я уже сказала, этот придурок это заслужил.

Я поднимаюсь на ноги и, спотыкаясь, бреду прочь, мои ботинки хрустят по теперь уже безжизненной траве. Близлежащие деревья также высохли. Когда я наклоняюсь, чтобы поднять перчатки, которые они сорвали с меня, на меня накатывает новый приступ тошноты, и я падаю на колени, чтобы вырвать, пока от меня ничего не останется. Мои нервы все еще напряжены, и мне кажется, что по моей коже ползают тысячи невидимых личинок, кусающих и зарывающихся маленькими телами.

Я бы все отдала, чтобы исправить подобную реакцию моего тела.

Теперь, когда вспышка мстительности покинула мой организм, паника усилилась десятикратно. Я впадаю в полную панику. Я не могу быть здесь.

Мне нужно избавиться от их гребаных прикосновений, поэтому я убегаю.

14

САЙЛАС

Я отрываю свой рот от горла еще одного наследника, который был достаточно глуп, чтобы напасть, отбрасываю в сторону его тушу и бросаюсь в погоню за Бэйлфайром. Он идет по следу Мэйвен, но если он не найдет ее в ближайшее время, я ожидаю, что мгновенно впаду в безумие.

Моя недавно усиленная магия покалывает покрытые шрамами кончики пальцев, отчаянно желая освободиться. Эверетт как раз в середине словесной перепалки с Бэйлфайром, когда я догоняю его.

— …не знаю, о чем, черт возьми, ты думал. Как ты мог не обратится и не сжечь весь этот проклятый лес дотла, когда понял, что она пропала?

— Я не могу обратится прямо сейчас, иначе дракон будет полностью контролировать ситуацию, и он может причинить ей вред, придурок, — огрызается Бэйлфайр, отталкивая элементаля льда в сторону, продолжая выслеживать Мэйвен. Он делает паузу от разочарования и злобно ругается, потирая лицо. — Ее запах такой чертовски слабый, хотя прошло не так уж много времени с тех пор, как она проходила здесь. Он всегда слабый. Почему, черт возьми, так трудно отследить ее?

Я думаю, это как-то связано с тем, кто она такая, и с теневым сердцем в ее груди. Я знаю об этой конкретной форме крайне запрещенной, непростительной магии только с тех пор, как прочитал о ней в одном из запрещенных древних гримуаров Гранатового Мага.

Сердце тени может служить многим целям, но в первую очередь оно поддерживает жизнь чего-то, что… ну… Нет.

Но Мэйвен не нежить. Я уверен в этом.

В этом нет никакого чертова смысла, но вряд ли это проблема прямо сейчас. Проблема в том, что наша хранительница исчезла в разгар тренировки по бою на смерть, и я схожу с ума, думая, что каждый труп, с которым мы сталкиваемся, принадлежит ей.

— Она мертва.

— Ты потерял ее.

— Как и должно быть, — голоса в моей голове насмехаются.

У меня начинает звенеть в ушах, а зрение затуманивается. Но, наконец, Бэйлфайр останавливается на поляне, и мы все смотрим.

Трава совершенно бесцветная. Не то что мертвая, пожелтевшая трава — она чисто белая. Близлежащие деревья окрашены в оттенки серого. Это похоже на то, как если бы все остатки жизни или цвета были вытянуты, в том числе из сморщенного трупа поблизости.

— С-Сайлас! Бэйлфайр! Профессор Фрост, вы должны мне помочь. Пожалуйста! — кто-то причитает. — Мне больно!

Мы все оборачиваемся и видим рыжую, ползущую к нам из-за скопления камней. У нее обильное кровотечение из головы с такой скоростью, что я думаю, долго она не проживет. Она с плачем падает в траву.

— Она просто должна была быть с-слабой маленькой сучкой, — всхлипывает она. — Пожалуйста, исцелите меня — вы должны меня исцелить! Я не могу умереть так, я этого не заслуживаю…

Она разражается бессмысленными рыданиями. Я опускаюсь на корточки рядом с ней.

— Ты говоришь о Мэйвен. Ты видела ее как она колдовала?

Рыжеволосая переворачивается на другой бок, насколько это возможно, быстро кивает и смахивает слезы и кровь со своего истеричного лица с широко раскрытыми глазами. — Послушай меня. Послушай. Ты, блядь, не можешь ей доверять! Эта сука лгала все это время. Ты должен мне поверить, ее магия не была обычной! Я думаю, она использовала…

Я протягиваю руку и поворачиваю ее голову, ломая шею.

Эверетт вздрагивает и хмуро смотрит на меня. Бэйлфайр ругается и трет лицо.

— Не мог бы ты, по крайней мере, позволить ей сначала закончить то, что она, блядь, пыталась сказать? Или ты мог бы попытаться исцелить ее настолько, чтобы она смогла рассказать нам, что здесь произошло и в каком направлении пошла Мэйвен. Гребаный безжалостный головорез.

Как будто быть безжалостным — это недостаток.

— Она была на грани смерти. Я эффективно избавил ее от страданий, — бормочу я.

Это частичная правда. Я также удерживал рыжую от дальнейших разговоров о магии Мэйвен. Если она видела магию Мэйвен, то я не мог оставить ее в живых. Я знаю, что мой кровавый цветок что-то скрывает о своей магии, и я не могу допустить, чтобы слухи об этом распространились по всему миру.

Бэйлфайр называет меня придурком, прежде чем глубоко вдохнуть и покинуть поляну, следуя за запахом Мэйвен. Мы с Эвереттом следуем за ним.

Тренер использовал свисток за пределами Эвербаундского леса несколько минут назад, но никому из нас нет дела до того, что мы не закончили эту дурацкую тренировку. На нас нападали так часто, что это было не столько структурированное упражнение, сколько бесплатная попытка уничтожить наш квинтет, что привело лишь к тому, что мы оставили за собой след из тел, пока искали Мэйвен.