Знахарь V (СИ) - Шимуро Павел - Страница 12

Через полтора часа раствор загустел и приобрёл цвет тёмного бордо, с мутноватым оттенком и маслянистой плёнкой на поверхности. Минеральный привкус усилился, и к нему добавился тёплый, чуть сладковатый аромат, который я ассоциировал с глубиной расщелины.

Фильтрация через угольную колонну заняла ещё полчаса. Раствор прошёл через слои угля и ткани, потерял мутность, стал прозрачнее. Я разлил его в три склянки, где каждая около пятнадцати миллилитров, и запечатал смолой.

Рецепт: «Настой Каменного Корня»

Ранг D.

Эффект: культивация +8 % / приём

(эффективен для 1–3 Круга).

Побочные: минеральный осадок

в почках (нейтрализуется

обильным питьём за 12 часов).

Токсичность: 0.9 %.

Варган пришёл через десять минут после того, как я послал за ним Тарека. Когда он переступил порог мастерской, я заметил, что рука, которой он привычно хватался за дверной косяк для опоры, не коснулась дерева. Он шёл сам, и выражение его лица говорило о том, что он знает: если алхимик зовёт вечером, значит, есть новости, и новости либо очень хорошие, либо очень плохие.

— Сядь, — сказал я.

Варган сел на табуретку. Табуретка скрипнула под его весом. Он был крупным мужчиной, Второй Круг выстроил его тело для силы и выносливости, но восемь лет застоя и ранение в бедро сделали своё: мышцы были не такими плотными, как должны быть, и под кожей шеи я видел через «Эхо» капиллярную сеть, которая работала на семьдесят процентов мощности вместо ста.

Я поставил склянку перед ним.

— Культивационный настой, — сказал я.

Варган смотрел на склянку. Не на меня, не на стены, не на полки с банками и черепками — только на склянку. И я видел, как в его глазах менялось выражение медленно, как меняется освещение на рассвете.

— Культиваторский настой, — повторил он. Голос был тихим. — В Узле за такое берут сто Капель.

— В Узле варят хуже, наверное, если верить словам того торговца.

Он поднял на меня взгляд. Глаза охотника острые, привыкшие различать движение в полумраке Подлеска, смотрели так, как смотрят на добычу, которая оказалась не добычей, а чем-то совсем другим.

— Побочки?

— Минеральный осадок в почках. Пей много воды следующие двенадцать часов, и он выйдет. Может жечь в бедре. Это нормально, так как кровь пойдёт туда, где застой. Не пугайся, не останавливай.

— Я не пугаюсь, — сказал Варган.

Он взял склянку. Посмотрел на неё, посмотрел на меня.

— Восемь лет, — сказал он. Два слова, и в них было столько, сколько другой человек не вложил бы в целую речь. Восемь лет стагнации. Восемь лет наблюдения за тем, как караванщики привозят эликсиры, которых не хватает, которые стоят слишком дорого, которые даёт Гильдия, не жалующая провинциальных охотников. Восемь лет, в течение которых его тело медленно забывало, как расти.

Он выпил одним глотком.

Я включил «Эхо» на полную мощность и наблюдал.

Субстанция вошла в кровь через стенки желудка и двенадцатиперстной кишки. Лёгкая фракция сработала первой — циркуляция ускорилась, сердце Варгана увеличило частоту сокращений с шестидесяти четырёх до семидесяти двух. Кровь пошла быстрее, и гликозиды Каменного Корня, связанные с субстанцией Капли, начали встраиваться в стенки сосудов, как кирпичи в кладку.

Потом кровь дошла до бедра.

Рубцовая ткань на месте ранения, зашитого мной два месяца назад, была плотной, с хорошим кровоснабжением, но вокруг неё лежала зона застоя — мёртвая зона, через которую кровь шла обходными путями, теряя давление и субстанцию.

Настой ударил в эту зону, как тёплая вода в замёрзшую трубу.

Варган дёрнулся. Рука метнулась к бедру, пальцы стиснули ткань штанов.

— Жжёт, — выдохнул он сквозь зубы.

— Нормально. Кровь пошла в застой.

Варган сжал челюсти и ждал.

Прогресс культивации охотника сдвинулся.

Я видел это через «Эхо». Микроскопический сдвиг — доли процента, но сдвиг. Кровь в зоне застоя становилась гуще, плотнее, и в ней появились те самые вибрации, которые характерны для активной культивации.

Варган открыл глаза. Он молчал целую минуту, и тишина в мастерской была такой, что я слышал, как потрескивает фитиль масляной лампы.

— Работает, — сказал он наконец. Он чувствовал то же, что я видел: движение в крови. Новое, непривычное, почти забытое ощущение, как будто внутри проснулось что-то, что долго спало.

Он поднялся с табуретки. Встал, проверяя ногу, перенёс вес на раненое бедро, потом обратно. Посмотрел на меня, и в его взгляде не было благодарности, потому что Варган не благодарил, как не благодарят восход солнца или дождь после засухи. Там было другое: признание. Молчаливое, тяжёлое, как рукопожатие, которое не нужно озвучивать.

— Сколько? — спросил он.

— Что?

— Сколько стоит. Склянка.

— Для тебя — нисколько. Ты дал мне дом, защиту, пациентов и повод не умереть. Это дороже любой Капли.

Варган смотрел на меня ещё две секунды. Потом кивнул, развернулся и вышел.

Дверь закрылась.

Я остался один. На столе стояли две оставшиеся склянки и вторая Кровяная Капля, нетронутая. Третья была в резерве на случай, если понадобится для серебряного экстракта или для чего-то, что я ещё не предвидел. Вторую оставлял для будущих партий Настоя, когда и если найду больше Каменного Корня.

Одна склянка моя.

Я взял её, повертел в руках. Бордовая жидкость качнулась, и маслянистая плёнка на поверхности поймала отблеск лампы.

Девяносто четыре процента совместимости. Система не ошибалась.

Я выпил.

Вкус был странным: минеральная горечь, тёплый привкус меди, и под ними что-то сладковатое, едва уловимое, как послевкусие хорошего вина. Жидкость прошла в желудок, и через тридцать секунд я почувствовал, как она входит в кровь.

Но не так, как у Варгана.

Субстанция Каменного Корня не разошлась по сосудам равномерно. Она пошла к Рубцовому Узлу напрямую, целенаправленно, как вода, стекающая по склону к самой низкой точке. Узел притягивал её — чувствовал это физически, ощущение засасывания, как будто в центре груди открылась маленькая воронка и втягивала субстанцию из крови с жадностью, которой я не ожидал.

Узел перерабатывал. Я видел это через витальное зрение, направив «Эхо» внутрь собственного тела — субстанция входила в ткань Узла, уплотнялась, очищалась и выбрасывалась обратно в кровь, но уже другой.

Каменный Корень — резонансный

катализатор для Рубцового Узла.

Стандартный эффект: +8 %.

Эффект для носителя Узла: +14 %.

Текущий прогресс 1-го Круга:

стабилизация завершена.

Прогресс ко 2-му Кругу: 3 %.

Рубцовый Узел: режим

«Ассимиляция». Новый эффект:

мёртвые капилляры Жилы

в составе Каменного Корня

интегрируются в ткань Узла.

Узел РАСТЁТ.

Предупреждение: процесс

необратим.

Узел растёт. Интегрирует мёртвые капилляры, которые были частью древней. Встраивает их в себя, как дерево встраивает камни, проросшие в его корни.

«Необратимо»

Прижал ладонь к груди.

Я был хирургом. Я знал, что означает «необратимый процесс» в организме — это означало, что назад дороги нет. Что бы Узел ни интегрировал, он уже стал частью меня, как стал частью меня фиброзный рубец, который когда-то был моей слабостью и приговором.

Рубец стал фильтром. Фильтр стал Узлом. Узел стал органом.

А теперь орган рос, и я не мог это контролировать.

Мог только наблюдать и пытаться понять, во что он вырастет.

…

Крыша мастерской. Привычное место, привычное время.

Я лежал на спине и смотрел вверх, на переплетение ветвей, закрывавших небо. Контур работал фоном.

Глубинный Пульс пришёл без предупреждения.

Лежал на крыше и слушал, как мой собственный пульс разговаривает с чем-то, что лежало в двухстах метрах под землёй. И то, что лежало внизу, слушало в ответ.

Наро мёртв. Серебряный экстракт кончился. Мёртвые капилляры стали частью моего Узла.

И теперь то, что внизу, чувствовало меня через Каменный Корень, через мёртвый скелет древней Жилы, через обертон в моей крови.