Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 2

И, что удивительно, он чувствовал в её тоне, в её жестах, манере говорить те же самые мысли. Потому что Ардан тоже, если бы Тесс попросила, хотя бы даже немного серьезно заикнулась на данную тему, — он бы уже покупал билеты на первый же поезд до Пригорной губернии.

Потому они молчали. Молчали и мечтали. Ибо у каждого до долгожданного «отпуска» оставалось что-то, что они бы хотели завершить. Чтобы потом, когда действительно станут подобны ленивым котам, ни о чем не жалеть.

Но это все потом. В далеком будущем. А сейчас…

— Ты скажи, что ничего серьезного и опасного, — попросила Тесс внезапно притихшим голосом.

— Ничего серьезного и опасного, дорогая, — так же, едва ли не шепотом, ответил Ардан.

Под окном уже прозвучал знакомый, протяжный сигнал старенького, сотню раз чиненного и залатанного «Деркса».

— Скажи мне, что вернешься, — она нежно поцеловала его в краешек губ.

— Вернусь, — ответил Ардан, жалея, что не может притянуть к себе собственную невесту. — Через пару дней.

— Ты тогда иди… — как всегда, проводя ладонью по его щеке, произнесла Тесс, повторяя их фразу. — И возвращайся скорее… Я буду ждать.

Ардан кивнул, с той же нежностью вернул ей поцелуй и, стараясь не оборачиваться, оделся, схватил посох, накинул пальто, повесил на пояс гримуар и вышел за дверь.

Спящие Духи, как же сложно ему далось провернуть в замочной скважине ключ, и вовсе не потому, что механизм требовал масла и ухода. А просто… потому что. Арди и сам не мог найти для себя нужные слова, чтобы описать эти странные и отчасти новые для себя чувства.

Он спустился по широкой лестнице и на мгновение ожидал услышать либо ворчание Аркара, недовольного очередной поломкой генератора, или даже гостей «Брюса», но вместо этого его встретила консьерж.

Госпожа Наковская, крупной конституции и сурового взгляда женщина, уже заняла свой пост у входа в здание.

— А, господин Эгобар, доброго утра, — поприветствовала она. — К вечеру придут рабочие, и мы спасем вас от участи говяжьего отруба в леднике.

Она коротко и утробно, словно курица на насесте, хохотнула. Насколько успел понять Ардан, госпожа Наковская обладала своеобразным, но светлым чувством юмора. Она никогда никого не стремилась оскорбить, обидеть или как-то еще задеть чувства.

— Спасибо, госпожа, — чуть склонил голову Ардан.

— Вы бы шапку надели, — проскрипела она, прикладывая к губам платок и критическим взглядом окидывая фигуру юноши. — На улице уже почти двадцать восемь градусов мороза. Вы так к невесте без ушей вернетесь.

И, разумеется, очаровательной Тесс хватило всего нескольких дней и пары часов общения, чтобы покорить госпожу Наковскую, которая теперь души не чаяла в своей новой постоялице.

— Спасибо, но мне не требуется, — улыбнулся Ардан.

Если прошлой зимой он еще и ощущал порой холод и мороз, то этой чувствовал себя почти так же свободно и комфортно, как и когда-то в родной Алькаде. Связано ли это было с чувством «дома» и «стаи», или же с его растущими способностями Говорящего — мысли завтрашнего дня.

Выйдя на улицу, Ардан с облегчением вдохнул свежий, морозный воздух. Если чем и радовала Метрополия в эпицентре зимы, так это тем, что разом исчезали вонь фабричного смога, дизеля и табачного дыма.

Кстати о нем.

О дыме.

Прислонившись к бурчащему «Дерксу» (несмотря ни на что не собиравшему даже и думать о том, чтобы перестать функционировать в мороз, что о многом говорило), кутаясь в пушистую шубу, напялив на перчатки еще и варежки, в толстенных сапогах и меховой шапке, как-то нелепо держа сигарету, курил Милар. Порой дрожа, с белыми ресницами и красными щеками, он скривился при виде Арда.

— Легкое пальто и без шапки? Серьезно? — спросил он и, не дожидаясь ответа, затушил сигарету и юркнул в салон автомобиля, из которого разве что не пар повалил. — Не знаю, завидую ли я тебе или ненавижу… Садись, господин маг.

Арди забрался внутрь, по-доброму улыбнувшись дрожащему Милару. Капитан, сняв варежки с перчатками, прикладывал ладони к отверстию, высвобождавшему внутрь салона нагретый двигателем воздух. Тот двигался по специальным трубкам и… как-то плюс что-то там еще, о чем не замолкал Борис.

— Скажи мне честно, господин маг, ты душу своей Зимней Королеве продал, чтобы сэкономить на сезонном гардеробе? — Милар вздрогнул и расслабился на диване, а его щеки сменили красный оттенок на относительно здоровый — розовый.

— Скорее наоборот, — немного подумав, ответил на полушутливый вопрос Ардан.

Милар скорчил нечто, напоминающее вопросительную гримасу.

— Если продолжать твое апеллирование к старым сказкам, то кусочек зимы живет в моей душе, а не наоборот, — Ардан прикоснулся к груди. — Во мне растет осколок имени Льдов и Снегов, который делает меня… похожим на зиму. А холод холоду не противник. Так что да. Не я продал свою душу. Наоборот. Зима становится частью меня.

Милар аккуратно, бережно, с тихим шепотом, полным надежды, выжал сцепление и потянул на себя рукоять, переключая передачу. Автомобиль, прокашлявшись простуженным стариком, тронулся с места.

— Апеллировать… — фыркнул Милар, сворачивая прочь от канала Маркова и направляясь куда-то в сторону Ньювского проспекта. — А проще слова выбирать ты за время праздников разучился? — провожая взглядом почти уже превратившегося в сугроб, надутого шариком (из-за шубы и надетого поверх тулупа) регулировщика, добавил: — Ты, как в сказках, способность испытывать эмоции не потеряешь? В ледышку бесчувственную не превратишься?

Арди улыбнулся.

— Цена искусства Эан’Хане проявляется не так, Милар. То, что ты упоминаешь, — просто детские истории.

— Ну уж извините, господин маг, — чихнул капитан. — Тьфу ты… что не разбираюсь в этих ваших искусствах.

— Нет, Милар, ледышкой, как ты выразился, я не стану.

Милар, сворачивая на главную артерию Центрального района, повторил свою гримасу.

— А в чем тогда цена имени? — спросил он.

Ардан отвернулся к окну. Смотрел на проплывавшие мимо здания, укрывшиеся под снежными одеялами и сверкавшие ледяными сосульками, порой свисавшими почти на половину верхнего этажа. Их изредка сбивали лопатами мальчишки, отважно, за пару монет, ползавшие по карнизам. Привязанные веревками к трубам вентиляции, они храбро боролись с наледью.

— Никто не знает, Милар.

— В каком смысле, напарник?

Судя по тому, куда рулил капитан, старательно не высовываясь из снежной колеи и избегая тех мест, где ходили трамваи. Вернее, учитывая морозы, принесенные океанскими ветрами, скорее стояли. Ломались настолько часто, что перегораживали в ожидании спасения целые улицы. Но народ спасался подземными линиями, которые, правда, в праздники оказались переполнены настолько, что Короне в экстренном порядке, предвидя проблему, пришлось оплачивать работу фабрик в три смены. И столичных, и тех, что находились в Метропольской губернии.

— В самом прямом, — ответил Арди. — Никто не знает, какую именно цену он платит за искусство Эан’Хане.

— Постарайся объяснить.

Арди вздохнул и помахал ладонью в воздухе.

— Это сложно объяснить тому, кто не знает искусства, но я постараюсь…

— Будь уж любезен, — вклинился Милар, на характер и дружелюбность которого морозы действовали не самым лучшим образом.

— Вот, к примеру, если ты выйдешь из дома и поскользнешься, что ты подумаешь?

Милар ненадолго задумался, хмуря бровь и краем пальто очищая запотевшее стекло в двери.

— Что либо я дурак, либо коммунальные службы совсем озверели и не очистили улицу.

— Вот, — кивнул Арди. — Тебе и в голову не придет, что это твоя плата за владение искусством Эан’Хане.

Милар нахмурился.

— Все еще не понимаю.

Ардан, по-прежнему улыбаясь, протянул ладонь и, прислушавшись к скрипу снега под колесами, позвал тихим шепотом обрывок донесшегося до него звука.

— Эй! А ну-ка хватит мне тут локальную зиму в салоне устраивать! — возмутился Милар, стряхивая с ладони напарника снежинку размером с ту самую ладонь. — И я уже просил тебя не пользоваться искусством! Хватило того раза, когда ты едва Тазидахское посольство не разнес.