Бывает и хуже? Том 4 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 29

— И то верно, — кивнул я. — Ладно, давай начинать приём.

Лена вышла в коридор и позвала первого пациента. Сегодня я твёрдо решил провести несколько тестов на свою прану, чтобы получше разобраться в этой теме. Разумеется, безопасных для пациентов.

В кабинет вошёл мужчина лет сорока пяти. Среднего роста, полноватый, с усталым лицом. Двигался он медленно, словно экономил силы.

— Здравствуйте, — сказал он, присаживаясь на стул. — Аврелов Марк Дмитриевич.

— Здравствуйте, что беспокоит? — одновременно открывая его карту в МИСе, начал я приём.

— Сложно объяснить, — ответил Марк. — В общем, я по утрам встать с кровати не могу.

Знаю такую проблему, у Гриши есть точно такая же. Сегодня с утра он хотел швырнуть в меня подушкой, но мы так и не купили подушки, и ему пришлось просто встать.

Хотя тут проблема явно в другом.

— В каком смысле не можете? — спросил я.

— Просыпаюсь, открываю глаза и не могу пошевелиться, — объяснил Аврелов. — Лежу как парализованный. Минут сорок, может, час. Потом постепенно отпускает, пальцы, руки, ноги. И встаю.

Я нахмурился. Интересный случай.

— Как давно это началось? — спросил я.

— Недели три назад, — наморщив лоб, ответил Марк. — Сначала думал, что просто руки и ноги ночью затекают, сплю неудобно. Но теперь такое каждое утро, я уже засыпать боюсь. Причём это только утром, днём всё в порядке. Ну, слабость бывает, но двигаться могу.

Итак, утренний паралич, слабость, быстрая утомляемость. Это может быть что угодно, от неврологии до эндокринологии.

— Хронические заболевания есть? — спросил я.

— Давление иногда повышается, — ответил Марк Дмитриевич. — Я Индапамид пью от него.

Индапамид — это диуретик. Я принялся усиленно вспоминать, что я изучал про этот препарат в этом мире. Диуретик, мочегонное… которое вымывает калий. Если человек пьёт их долго и при этом дополнительно не компенсирует приёмом калия — развивается гипокалиемия. А калий — это главный электролит для мышц, и мышцы без него не работают.

Интересный симптом всё-таки у этого пациента. Именно мышцы показали недостаток калия. Обычно первым реагирует сердце.

И интересный момент — очередной клинический случай, связанный именно с приёмом препарата. В этом мире я сталкиваюсь с таким постоянно. В прошлом этого было меньше, ведь и лекарства все пили гораздо реже, всё по большей части лечили магией.

— Как давно вы принимаете Индапамид? — спросил я у Аврелова.

— Года два, — ответил пациент. — Давление хорошо держит.

— Но калий дополнительно не принимаете? — уточнил я. — Панангин, Аспаркам?

— Нет, никто не назначал, — пожал тот плечами. — А это связано?

— Да, — кивнул я. — Индапамид выводит калий из организма. Ночью вы не едите и не пьёте, и уровень калия падает до критического. От этого возникает утренний паралич. С утра калий восстанавливается, мышцы начинают работать. Вспомните, вы же утром наверняка часто пьёте воду после пробуждения, например?

— На минералку тянет, — кивнул Марк. — Не знал, что это вообще связано.

Ещё как. Организм практически сам кричал о том, чего ему не хватает.

Я перешёл к осмотру. Кожа сухая, бледная. Пульс слабый, неровный. Понятно, тоже из-за недостатка калия. Давление сто десять на семьдесят — низковатое.

Дальше сделал вид, что слушаю лёгкие, а сам активировал прану. И принялся изучать пациента с её помощью. И увидел потоки его жизненной энергии. К мышцам отходили тонкие нити, почти прозрачные. Я смог определить, что в организме низкий уровень именно калия.

Так, интересно. Всё-таки я прав, моя сила возросла. В прошлом мире я мог это и вылечить, будучи уровне на третьем. Заставить прану пациента работать определённым образом, компенсировать дефицит. Перераспределить ресурсы организма.

Но сейчас я этого сделать не мог. Потому что в окружающем мире праны не было. Да и в людях это скорее всё-таки именно жизненная энергия, а не магическая сила.

Меня осенило. Вот почему вся моя сила работает по-другому. Потому что в этом мире она в принципе является чем-то чужеродным. Я могу вливать свою прану, тем самым облегчая состояние людей. Но не могу заставлять их прану работать иначе, потому что у них совершенно другой тип энергии.

Теперь я точно понял, что моя прошлая классификация здесь не имеет значения. Здесь важен только запас праны в моём магическом центре. Изначально он был очень низким. Я мог воспользоваться праной, но часто уходил в перерасход. А за это расплачивался долгими днями восстановления.

Сейчас, из-за фокусировки и увеличения числа занятий алхимией, мой запас возрос. Я уже мог лечить с помощью праны нескольких людей в день. Праной даже мог воздействовать на эмоции, но именно с помощью гормонов и нейромедиаторов.

Однако вылечить полноценно пока никого не мог. Нужно ещё больше тренировок, ещё больше праны.

Зато я наконец-то полностью разобрался, как всё это работает. Сейчас я влил немного праны, поддерживая мышцы Аврелова. Ему станет полегче, хотя полностью симптомы пропадут только когда он восполнит дефицит калия.

— Так, Лена, ЭКГ по цито, проверим, нет ли аритмии, — сказал я. — И анализ крови на электролиты. Марк Дмитриевич, на ЭКГ сходите и вернётесь.

Это была чистая формальность, на сердце гипокалиемия у него почти не повлияла, я уже проверил. Но по протоколу надо было действовать так.

Аврелов вернулся через пару людей с результатом ЭКГ. Так, дополнительно для сердца ничего не надо, ритм восстановится когда восполнится калий.

— Так, Индапамид пока отмените, от давления можно Периндоприл 4 миллиграмма, вам пока хватит, — заявил я. — И самое главное — Панангин. По две таблетки три раза в день в течение месяца.

Отдал ему рецепт.

— И это пройдёт? — с надеждой спросил пациент.

— Да, — уверенно кивнул я. — Ещё дополнительно ешьте больше продуктов с калием. Бананы, картофель, курага, изюм. Через несколько дней повторно ко мне на приём, посмотрю анализы.

— Спасибо вам, — кивнул мне пациент. — Пойду, может, сейчас кровь успею сдать.

— До свидания, — кивнул я.

Итак, очень полезный пациент. Теперь у меня окончательно сложилась картина о магии в голове. И тут есть свои плюсы, уровень запасов растёт куда быстрее, чем в прошлом мире.

Наверное, это своеобразная компенсация за отсутствие праны в окружающей среде. И если я продолжу тренироваться, то могу всего за несколько месяцев достигнуть такого уровня, какого в прошлой жизни достигал за несколько лет. Невероятно!

— Звать следующего? — отвлекла меня от размышлений Лена.

Я кивнул. Надо продолжать приём.

После приёма отправился в отделение профилактики уточнить пару вопросов по поводу завтрашней лекции. Заодно проверить, как там Ирина Петровна.

Её печень мне удалось нормализовать, а вот насчёт её эмоционального состояния я был не уверен. И не зря.

Уровень её тревожности я почувствовал, едва только зашёл в кабинет. Он зашкаливал так, что я первым делом воздействовал на неё праной и только потом поздоровался.

— Добрый день, Александр Александрович, — подняла она на меня глаза. — Вы по поводу лекции?

— Да, завтра в шесть часов, — кивнул я. — Вика сделала анонс?

— Вика всё сделала, — упавшим голосом подтвердила женщина.

Итак, время Агапову снова поработать женским психологом. Была у меня периодически такая работа — решать женские проблемы.

— Всё в порядке? — спросил я.

— С Игорем сегодня увиделась, — призналась она. — Я же вам рассказывала, что он снова решил к нам устроиться.

— И как всё прошло? — спросил я.

Ирина Петровна тяжело вздохнула и отвернулась к окну.

— Сказал, что скучал по мне, — заявила она. — Постарел сильно. Волосы седые, морщины. Но всё такой же. Я спросила, зачем он вернулся. Он сказал, что устал от Москвы, хочет на покой. И, мол, развёлся с женой, там его ничего не держало. А ещё предложил вместе сходить куда-нибудь.

— А вы что? — спросил я.