Искусство любить Пышку (СИ) - Есина Анна - Страница 13

— Хорошо, — говорю наконец. — Даю вам шанс. Первые три месяца занимаетесь с детьми под моим контролем. Будем вместе планировать занятия, разбирать ошибки, искать подходы. Согласны?

Её лицо озаряется. На этот раз чисто профессиональной радостью.

— Конечно! Спасибо!

— Не спешите благодарить, — усмехаюсь. — Будет непросто. Но если продержитесь, станете отличным тренером.

Она улыбается, крепко сжимает мою протянутую руку, трясёт с энтузиазмом.

— Я постараюсь.

Провожаю её взглядом до двери. Вздыхаю. Надеюсь, не ошибся. Потому что дети — это святое. Их нельзя отдавать в неумелые руки.

К вечеру настроение не улучшается, и я решаюсь на отчаянный шаг.

Толкаю дверь учительской в гимназии, и будто в другой мир попадаю. Тёплый гул голосов, интенсивный запах женских духов — мешанина преотвратная, к слову, — звон чашек. В центре сидит Лидия Эдуардовна, вся в улыбках, с букетом в руках. Я её немного знаю, в прошлом году она привела ко мне на занятия своего внука. Вокруг неё море женских лиц, в основном знакомые, но возрастная категория явно старше меня лет на двадцать.

Замечаю Алёну. Как раз её мне и нужно. Делаю шаг, ловлю её взгляд, чуть киваю в сторону коридора — мол, выйдем на минутку. Но не тут-то было.

— О-о-о, мужчина! — раздаётся сочный голос Татьяны с позабытым отчеством, учителя русского. Ещё одна бабушка моей ученицы. — Что же это вы нашу именинницу не поздравляете? Раз заглянули, то должны непременно тост произнести! Под чай!

Не успеваю глазом моргнуть, как меня уже подхватывают под руки, усаживают на свободный стул между двумя солидными дамами за пятьдесят. На столе тут же материализуются чашка, тарелка и приборы.

— Ну что же вы, Максим Владимирович, раз явились без приглашения, так хоть вниманием своим нас побалуйте! — смеётся Лидия Эдуардовна. — Сейчас мы вас приобщим к торжеству!

Я поднимаю руки в шутливой капитуляции:

— Сдаюсь! Но только если разрешите сначала сказать пару слов имениннице.

Все затихают. Я встаю, лихорадочно припоминаю сведения из родительской анкеты (кажется, бабушка в одиночку воспитывает внука, а преподаёт вроде математику) и обращаюсь к Лидии Эдуардовне:

— Вы как теорема: строгая, точная, но без вас вся школьная жизнь теряет логику. С днём рождения!

Фух, отбрехался!

Дамочки взрываются хохотом. Кто-то выкрикивает: «Отменная формулировка!», кто-то — «Максим, да вы поэт!». По всему видно, что учителя балуются отнюдь не чаёчком.

С интересом смотрю на Алёну. Она сидит с багровыми щеками, в глазах читается паника, уголок рта чуть подрагивает. Красивая до рези в грудной клетке. Её не портит ни тугой пучок, стягивающий волосы на затылке, ни бесформенный свитер размера на три больше.

Разговор течёт сам собой. Я подкидываю шутки, ловлю взгляды, замечаю, как Алёна наблюдает за мной из-под ресниц. Но подойти опять не успеваю, меня берут в оборот.

— Максим, а что вы всё один да один? — спрашивает Зинаида Михайловна, завуч. Перезнакомиться мы успели. — Такая внешность, и до сих пор без пары?

Почему всех так заботит мой статус холостяка? Я, между прочим, без приглашения ввалился на приватную учительскую вечеринку, но разве кому-то приходит на ум вопрос, какого лешего я здесь потерял? Нет, всем интересно узнать, почему я прозябаю бобылем.

Я делаю вид, что смущаюсь:

— Да есть одна… но она меня будто боится. Или не замечает. Не пойму. Отделывается отговоркой, что не встречается с мужчинами, мол, так проще.

— О-о-о, — тянет Татьяна Петровна, историчка, придвигаясь ближе. — Любовная драма? Рассказывайте!

И я, словно поддавшись настроению, завожу жалостливую шарманку и мельком поглядываю на Алёну, которая вдруг перестаёт краснеть и наливается сочным оттенком весенней зелени.

— Понимаете, она красивая, умная, с характером. А я… Ну, я же тренер. Для неё, наверное, просто «мужик, балующийся штангой». Недостаточно умён и хорош.

Советник директора давится судорожным глотком воды, брызжет слюной и заходится в приступе кашля.

— Ой, бросьте! — вмешивается молодая химичка, совсем юное дарование, поди недавняя выпускница вуза. Даже имени её не запомнил. — Девушки любят уверенных!

— Уверенности-то хватает, — вздыхаю я. — А вот как до души достучаться?

За столом начинается бурное обсуждение. Советы сыплются как из рога изобилия:

— Подарите что-то необычное! Не цветы, а, например, книгу её любимого автора!

— Нет, лучше пригласите на экстравагантное свидание. В планетарий или на мастер-класс по гончарному делу.

— Сделайте вид, что вы совершенно случайно оказались там же, где она: в той же кофейне, на той же выставке, в том же автобусе. Последний вариант, впрочем, рискованный. Вдруг она решит, что вы преследователь!

— А по-моему, сейчас каждая девушка мечтает заиметь собственного сталкера, — апатично комментирует химичка, и Алёна буквально-таки испепеляет её взглядом.

Меня начинает забавлять ситуация, поэтому с показным вниманием выслушиваю остальные предложения.

— А вы не думали просто поговорить? Не о себе, а о ней. Что её волнует, что радует? Люди любят, когда их слышат.

— Разговоры, конечно, хорошо. Мы, женщины, и впрямь любим ушами, но я предложу вам стопроцентный алгоритм. — Видимо, в дело вступает учительница информатики. — Носите с собой блокнот. Когда она спросит: «Что записываете?» — загадочно улыбнитесь: «Так, рабочие заметки… и кое-что ещё». Пусть додумывает. Через три дня «невзначай» оставьте блокнот на виду. Внутри должны быть её имя в сердечке и схема идеального свидания. Но! Не переборщите с романтикой: если там будет план захвата её сердца с этапами и продуманной стратегией — дама испугается.

Алёна хмурится, я мысленно ухохатываюсь. Наперёд понимаю, что всё вышеперечисленное — бред сивого мерина, и с жадностью ловлю её взгляд. В нём ни тени насмешки, только лёгкий испуг и капелька чувства вины. И мне вдруг становится важно, чтобы она тоже озвучила свою версию.

— А что скажете вы, Елена Викторовна?

Однако назойливая информатичка перехватывает инициативу, наваливается на стол, чтобы быть ближе ко мне (дамы в подпитии — это, конечно, зрелище на миллион) и увещевает:

— Напомните, она сказала вам, что не встречается с мужчинами, потому что так проще? — Когда киваю, насильно удерживаю себя от того, чтобы не глянуть на Алёну. Дама с туго завитой рыжей чёлкой расплывается в блаженной улыбке. — Ах, «так проще»… Знакомая формула. Значит, за этим «проще» скрывается не пренебрежение, а страх. Страх, что всё усложнится, что придётся менять привычки, что… В общем-то, чувства — это всегда риск.

— Если она так говорит, значит, уже думала о вас! — вклинивается завуч. — Иначе просто дала бы от ворот поворот! Не заинтересовали, и всё тут. А вы, Максим, получили объяснение. Это ваш шанс, точно говорю!

— Вашим главным инструментом должна стать чёткость, — вступает в разговор Лидия Эдуардовна. — Избегайте размытых формулировок. Никаких «может, сходим куда-нибудь?» Лучше так: «В субботу в 16:00 в парке. Там новая выставка фото. Если хочешь, идём вместе». Конкретика снимает чувство тревожности.

Алёна приподнимается и наполняет свою чашку соком. Жадно пьёт, смотря при этом в тарелку, и внутреннее чутьё подсказывает мне, что мы подобрались к ценным советам.

— И ещё: покажите, что уважаете её границы. Если она говорит «нет», вы принимаете её точку зрения, а не настаиваете на своём. Это парадоксально, но именно такое поведение вызывает доверие. Так она увидит, что вы не пытаетесь её сломать.

Всё-таки житейская мудрость — штука довольно полезная. Спустя полчаса голова пухнет об обилия информации, и мне ещё предстоит рассортировать её по полочкам.

Теперь можно расслабиться. Заботливые кумушки подкладывают в мою тарелку еды, и я наслаждаюсь закусками ровно до того момента, пока Алёна вдруг не встаёт со своего места. Принципиально не глядя на меня, идёт к имениннице, целует в щеку и быстро шепчет что-то. Они переглядываются, математичка кивает, а моя Белоснежка подбегает к шкафу, выуживает оттуда пуховик и пулей выносится в коридор.